Свободная Пресса в Телеграм Свободная Пресса Вконтакте Свободная Пресса в Одноклассниках Свободная Пресса на Youtube

О банкротстве банка SVB в США

В США обанкротился банк SVB, занимавший 16 место по активам

4422
О банкротстве банка SVB в США
Фото: Cfoto/Keystone Press Agency/Global Look Press

Банк Силиконовой Долины (Silicon Valley Bank, SVB) не был системообразующим банком в
США. Он относился к категории так называемых региональных банков, регулируемых на уровне отдельных штатов (в случае SVB это штат Калифорния), и далеко не все жители США до марта нынешнего года знали о его существовании.

Тем не менее, даже на федеральном уровне это был весьма значимый банк: по состоянию на конец 2022 года он занимал 16 место по активам в США. Активы SVB составляли 209 млрд долларов (для сравнения: если не считать зарегистрированных в США четырех крупных транснациональных банков, то активы крупнейшего «чисто американского» банка США составляют порядка 600 млрд долларов).

Таким образом, банкротство SVB стало вторым по величине активов банковским банкротством за всю историю США — после Washington Mutual с 307 млрд долларов активов в сентябре 2008 года (печально знаменитый Lehman Brothers классическим банком не был, он был инвестбанком, поэтому он здесь не учитывается).

Читайте также
Горбачёв подарил Кубу США, Путин подарок обратно забирает Горбачёв подарил Кубу США, Путин подарок обратно забирает Будет ли на острове Свободы развёрнута российская военная база?

Причем банкротство SVB стало вторым с большим отрывом: следующим за ним идет банкротство в 1985 году банка с 40 млрд долларов активов (хотя надо понимать, что с тех пор доллар заметно обесценился, и 40 млрд тогда — это гораздо больше, чем 40 млрд сейчас). Так что неудивительно, что в последние дни крах SVB стал темой номер один во всех деловых СМИ, по крайней мере на Западе.

К счастью для финансовой системы США банкротство SVB, скорее всего, не вызовет эффекта домино, поскольку другие финансовые организации не имели значимых инвестиций, связанных с этим банком (в отличие от ситуации 2008 года, когда вся банковская система США была «переплетена» взаимными обязательствами, и крах одного банка мог вызвать неподъемные убытки у других). Поэтому главным вопросом сейчас является следующий: насколько проблемы, приведшие к падению SVB, специфичны для этого банка, или же они являются предвестниками подобного развития событий в других региональных банках США? Окончательного ответа на этот вопрос пока нет: у нас слишком мало информации. Однако какие-то соображения высказать можно.

Для этого посмотрим, как SVB оказался в ситуации банкротства. Специфика банка состояла в том, что его основными клиентами были высокорисковые технологические стартапы (из Силиконовой долины и не только). Эти бизнесы держали в банке свои счета, на которых деньги лежали под нулевой процент, а также банк давал им кредиты.

В течение нескольких лет до конца 2021 года отрасль венчурных инвестиций в США в условиях околонулевых процентных ставок росла как на дрожжах, и SVB рос вместе с ней. По информации журнала The Economist, за 5 лет с 2017 по конец 2021 года объем депозитов в банке вырос более чем в четыре раза — с 44 до 189 млрд долларов. А кредитный портфель вырос при этом гораздо меньше — с 23 до 66 млрд долларов. Свободные деньги надо было куда-то размещать, и SVB размещал их преимущественно в ипотечные облигации и в государственные облигации США; к концу 2021 года объем его инвестиций в такие активы составил 128 млрд долларов.

Казалось бы, это были очень надежные инвестиции, ведь считается, что государственные и гарантируемые государством ипотечные облигации США не имеют кредитного риска (правда, сейчас, когда демократы и республиканцы в Конгрессе США никак не могут договориться о повышении потолка госдолга, в этом начали возникать сомнения, но это уже другая история).

Но процентный риск даже для таких облигаций все равно остается: когда процентные ставки в экономике растут, доходности облигаций растут вместе с ними, а значит, рыночные цены на них падают.

И в 2022 году процентный риск реализовался по полной программе: с марта 2022 года ФРС (аналог центробанка в США) начала резко повышать ключевую ставку (мы подробно писали об этом в статье «Золото манит всех»), svpressa.ru/economy/article/361199/

Однако само по себе падение рыночной цены облигаций, находящихся на балансе банка, для банка не страшно: оно обычно не приводит к «дыре в капитале». Дело в том, что облигации, которые банк определяет как «удерживаемые до погашения», не нужно переоценивать по рыночным котировкам; такие облигации учитываются по цене приобретения. Но если вдруг эти облигации все-таки приходится продавать, убыток по ним сразу же отражается в учете.

Это и произошло с банком SVB. Он был вынужден продать значительную часть портфеля облигаций, в результате чего зафиксировал убыток 1.8 млрд долларов, и в его капитале возникла «дыра». Банк пытался привлечь дополнительный капитал, но безуспешно, и регуляторы приняли решение не спасать банк, а дать ему обанкротиться.

Так что же вынудило SVB срочно распродавать свой портфель облигаций в убыток? Здесь сыграла роковую роль специфика SVB как банка, завязанного на высокотехнологичный венчурный бизнес.

Дело в том, что для подобного бизнеса рост процентных ставок губителен — в гораздо большей степени, чем для обычных предприятий традиционных отраслей, поскольку такой венчурный бизнес, если и принесет прибыль, то только «когда-нибудь в будущем». Поэтому в 2022 году поток инвестиций в высокотехнологичные стартапы стал пересыхать, и остатки на их счетах и депозитах в SVB стали сокращаться. За 2022 год объем депозитов в SVB сократился со 189 до 173 млрд долларов.

В текущем году этот процесс, вероятнее всего, продолжился и даже усилился, так как у держателей депозитов в SVB появилась дополнительная причина уводить свои деньги из банка: возникшие на рынке осторожные опасения за его судьбу. Эти опасения в последние дни привели к классическому «набегу вкладчиков».

Здесь опять играет роль специфика SVB как банка, привлекающего деньги главным образом от компаний, а не от населения. Дело в том, что в США гарантируемая государством страховая сумма по вкладам (аналог наших 1.4 млн рублей, гарантируемых АСВ) составляет 250 тыс. долларов на вкладчика на каждый банк; таким образом, подавляющее большинство населения со своими депозитами вполне укладываются в эту сумму и потому не боятся за свои деньги. Поэтому типичному американскому банку, основную часть пассивов которого составляют депозиты населения, набеги вкладчиков не страшны.

Однако у SVB ситуация была кардинально иной: по данным The Economist, порядка 93% средств на депозитах в нем не были застрахованы, поскольку для компаний страховая сумма 250 тыс. долларов — это небольшие деньги; обычно компании держат на счетах гораздо больше. Отсюда и набег вкладчиков-юрлиц, поставивший точку в судьбе банка.

Читайте также
Грузинский шашлык могут отравить ядом русофобии Грузинский шашлык могут отравить ядом русофобии Какая судьба ждет россиян, уехавших в соседнюю страну за демократией и гостеприимством

Таким образом, для банка SVB сложились несколько факторов, но все они так или иначе связаны с резким повышением процентных ставок в США. Один из этих факторов — падение рыночных цен облигаций — касается всех американских банков, однако он не смог бы реализоваться без описанных выше специфических для SVB факторов. Да и риски, связанные с падением цен облигаций, в других американских банках гораздо ниже, поскольку у них портфель облигаций обычно составляет меньшую долю активов, чем в SVB, так как у них больше прямых кредитов компаниям и населению.

Банк SVB был уязвим к росту процентных ставок в гораздо большей степени, чем другие региональные банки США, вот он и упал. И пока нет серьезных оснований полагать, что за ним по тому же сценарию массово последуют другие региональные банки; рисков финансовой стабильности в США с этой стороны пока не видно.

А вот для высокотехнологических стартапов все не так радужно, ведь именно они и будут главными пострадавшими от банкротства SVB. Именно они были теми «вкладчиками-превышенцами», которые потеряли свои деньги. Часть из этих денег им вернется, когда имущество банка будет распродано, но вернется им не всё и не сразу.

Еще один пострадавший от банкротства SVB — это крипта, точнее, стейблкоины. Дело в том, что самый «респектабельный» из стейблкоинов, привязанных к доллару США, — USDC — был обеспечен долларами, часть из которых лежала в банке SVB (там лежало 3.3 млрд долларов; для сравнения: в обращении находится порядка 40 млрд USDC). В результате привязка USDC к доллару разорвалась, то есть котировка USDC провалилась ниже 1; по состоянию на вечер субботы она составляла порядка 0.92 долларов за монету.

Таким образом, мы получили иллюстрацию того, что даже если у стейблкоина абсолютно честный эмитент и стейблкоин стопроцентно обеспечен реальными активами, это еще не означает, что он не может обесцениться: проблема может придти со стороны банка, где хранится обеспечение. Это еще раз доказывает, что наш ЦБ абсолютно прав в своем крайне скептическом отношении к криптовалютам, включая стейблкоины…

Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Доктор экономических наук, член РАЕН, публицист, политик

Алексей Гривач

Заместитель директора Фонда национальной энергетической безопасности

Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня