Мнения
22 сентября 2013 10:45

Отбросы и общество

Образцового гражданина Германии отличает умение обращаться с бытовым мусором

500

Не так давно в европейских странах появилась мода проверять мигрантов на знание страны. В Германии, например, все, кто хочет получить гражданство — турецкие невесты, польские сантехники, русские программисты — должны проходить специальный тест, где они отвечают на вопросы про Бундестаг, про Берлинскую стену, про налоговую систему и свободу собраний. Перед этим желающим предлагается пройти курс интеграции, знакомящий мигрантов со всеми этими чудесными вещами.

В принципе, это логично: если человек собирается жить в стране и выбирать ее политиков, нужно убедиться, что он знает, за что голосует и вообще мыслит как гражданин (по-немецки — бюргер). Но, переехав в Германию, я поняла, что все эти тесты можно вообще отменить и заменить одной простой процедурой — достаточно посмотреть, как человек обращается с мусором.

Мой личный «курс интеграции» выглядел так: сосед Георг попросил выбросить консервную банку с остатками вчерашней селедки. Я, как всегда, замешкалась — у меня, как в тесте на гражданство, было четыре варианта:

— В коробку для бумаги

— В ведро для пластика и перерабатываемых отходов

— В коробку для стекла

— В урну с едой и «нормальным мусором»

Я хорошо знаю немецкий язык. У меня есть счет в немецком банке. Я езжу на работу на велосипеде и читаю немецкие газеты. Я знаю, чем христианские демократы отличаются от зеленых и как называются столицы федеральных земель. Я, можно сказать, более чем интегрирована. Но когда дело доходит до мусора, я понимаю: нет, я еще очень далека от того, чтобы освоить азы бюргерского мышления.

Советская традиция сортировки мусора говорит, что он делится на два вида: съедобный и несъедобный. Съедобный мусор отправляется в холодильник, а несъедобный — на помойку. В Германии мы имеем четыре помойки и четыре мусорных ведра, а иногда и больше (для еды сырой и вареной, для ореховой скорлупы, стекло прозрачное, зеленое и коричневое) — и перепутать все это гораздо хуже, чем в разговоре перепутать феминисток с лесбиянками.

Я всегда воспринимала эту сортировку как экологическое занудство, которое невозможно понять, а можно только выучить наизусть. Наверное, примерно так неграмотные турецкие мигранты зубрят основы европейской политики: «Это левые, это правые. Правые говорят, что не надо строить мечети. А левые считают, что мечети — это хорошо, но и лесбиянки тоже хорошо. Как же так получается?» И стоят в недоумении перед урнами для голосования, как я перед урнами с мусором.

Чтобы не путаться в правых и левых, нужно некое базовое понимание европейской политической мысли за последние сотни лет. То же и с мусором — чтобы не задумываться, куда его бросать и что с ним потом делать, нужно глубоко осознать вот что: мусор не является мусором.

Бог с ней, с экологией, периодами полураспада и загрязнением окружающей среды: главное — бережливый протестантский подход к хозяйству. Нам, привыкшим, что макулатуру собирают пионеры, а бутылки - бомжи, сложно представить себе, что кто-то делает это не от голода и не из-под палки, а для себя.

Надорванный почтовый конверт — это не мусор, а сырье для книжек и газет. Коробочка из-под йогурта — это не мусор, потому что из миллиона таких коробочек можно сделать скамейку и поставить в парке. Стеклянная и пластиковая бутылка отличаются даже не тем, что за одну в супермаркете дают 30 центов, а за другую 50, а тем, какую ценность они представляют для мировой промышленности, и разбрасывать такой мусор на пляже — это не свинство, а расточительство. Картофельные очистки — это не мусор, а будущий компост. Ореховая скорлупа пригодится на растопку. А вот мокрый пакетик с чаем действительно ни на что не годится. Это «нормальный мусор», который подлежит сожжению. И положить в кучу «нормального мусора» пустую консервную банку — такое же безумие, как предать огню прочитанную книжку.

Удовлетворение немца, у которого в коридоре растет гора стеклянного мусора, сравнимо с гордостью коллекционера или с радостью школьника, который бросает монетки в свинью-копилку. И не важно, что потом эти монетки он обменяет на какую-нибудь ерунду. Главное, что из ничего возникло нечто. Много предметов, каждый из которых по отдельности ничего не значит, дают новое полезное вещество.

Когда мой сосед Георг идет в супермаркет с тележкой пивных бутылок, он думает не о вознаграждении. Он думает: «Все-таки я живу не зря! Вот как много у меня хорошего, полезного материала, который может пригодиться кому угодно. Сам я не стеклодув, но как же хорошо, что мы, граждане бюргеры, договорились на наши налоги нанять гражданина стеклодува, который сделает из этих бутылок много полезных вещей». И каждая новая единица вещества добавляет ежедневную лепту в копилку бюргерского счастья.

Я прокрутила это все в голове и положила банку в урну для пластика и перерабатываемых отходов.

— Неправильно! — простонал Георг, — Сначала надо вытащить из нее селедку…

Последние новости
Цитаты
Константин Сивков

Военный эксперт, доктор военных наук

Александр Абрамов

Главный аналитик Банка «Солидарность»

Александр Рар

Немецкий политолог

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня