Одессит с большой буквы

Всеволод Непогодин об одном из погибших в Доме профсоюзов в Одессе

3860

Десять дней с момента трагедии список погибших в доме профсоюзов не вызывал у меня никаких личных эмоций. Скупые данные о жертвах ничего мне не говорили. Имя, отчество, фамилия, разные даты рождения и у всех общая дата смерти — 2 мая 2014 года. Сплошь незнакомые люди. И вот стало известно, что в морге опознали тело журналиста Димы Иванова. Тут-то на меня и нахлынули воспоминания…

Август 2001 года. Мне шестнадцать лет и я перешел в одиннадцатый класс средней школы. Только что состоялся мой дебют в журналистике — мой материал о «Черноморце» опубликовала региональная газета «Одесса — спорт». Матерый волк репортерских степей (так он сам себя называл) Владимир Воробей из «Вечерней Одессы» предлагает отметить это дело как полагается. Вдвоем пить как-то не по-русски и Воробей приглашает третьим своего коллегу Диму Иванова, трудившегося тогда на областной государственной радиостанции. Иванову тогда было слегка за сорок. Меня сразу впечатлил его колоритный одесский говор, язык без костей и живая речь типичного жителя Молдаванки, лишенная малейшей литературной высокопарности. У него не было нескольких зубов и это вкупе с прокуренной хрипотцой делало его голос незабываемым. Дима всегда, сколько его помню, одевался одинаково — чёрная футболка с названием рок-группы и широкие потертые джинсы. Он был из тех, чья молодость пришлась на семидесятые, и кто навсегда остался хиппи в душе. Мой дебют решили отмечать в неприметном баре под открытым небом в Преображенском парке (место весьма колоритное — тридцать метров от Привоза и пятьдесят метров от домика, где вырос Илья Ильф). Иванов балагурил без остановки. Травил журналистские байки. Подкалывал меня как молодого. Я по алкогольной неопытности решил шампанское залакировать водочкой. Иванов с Воробьем говорили мне, что это ничем хорошим не закончится, но я их не слушал. Домой я тогда еле дошел.

Иванов был из той исчезающей породы одесситов, что никогда не унывают. Политика его никогда особо не интересовала. Он мог часами рассказывать о том, как впервые в жизни взял в руки гитару «Fender Stratocaster» и скольких усилий стоило ему в свое время достать настоящий винил «Dark side of the moon». Его тело опознали в морге спустя десять дней после трагедии. Спохватиться было некому — мать умерла, жена с сыном живут в Америке. Скорее всего, Дима случайно оказался в тот вечер на Куликовом поле. Я лично не могу представить его на каком-либо митинге. Он был слишком веселым и творческим человеком. Такие как он сторонятся украинского политического болота. И уж точно он не был российским террористом, приднестровским боевиком и суицидальным мазохистом, решившим совершить акт ритуального самосожжения.

Иванов был для меня частью той настоящей Одессы, которую я в юности еще успел застать. Одессы, где говорили преимущественно руками, изъяснялись сложными намеками и никогда не вешали нос. Я бережно храню ту Одессу в памяти и никогда её не забуду. Не заслужил Дима столь страшную смерть. Ему бы умереть от экстаза в многотысячной толпе зрителей на концерте «Rolling Stones» где-нибудь в Великобритании. С ним я хороню еще одну частичку воспоминаний о юности. В декабре скоропостижно ушел Илья Цымбаларь, сейчас не стало Димы Иванова. Не хочется больше думать о плохом. Нынче у меня есть только желание напиться шампанского с водкой до состояния беспамятства. Как тогда, в августе 2001го, вместе с Димой…

Источник фото: Страница Д. Иванова facebook

Последние новости
Цитаты
Константин Блохин

Эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН

Владислав Жуковский

Экономический эксперт, аналитик

Валентин Катасонов

Доктор экономических наук, профессор

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня