Культура
24 ноября 2015 13:14

И в Город к нам пришел… Осел!

Рецензия на роман Михаила Липскерова «Город на хлебе, воде и облаках»

715
И в Город к нам пришел… Осел!
Фото: Обложка книги «Город на хлебе, воде и облаках»

Если вы издаете свой первый роман в 68 лет, если вы при этом известный советский и российский сценарист-мультипликатор, написавший сценарии к мультфильмам «Волк и теленок», «Уважаемый леший», «Живая игрушка» и еще к доброму тридцатнику мультиков, которые давно стали классикой, то создавая свой шестой по счету «роман для взрослых» вы имеете полное право. И все, это и есть полнота высказывания. Вы имеете полное право, коим и воспользовался Михаил Федорович Липскеров, написав и издав в этом году в «РИПОЛе» свою фантасмагорическую летопись «Город на хлебе, воде и облаках». Он сделал это не в одиночку. Ему помогала художник (кстати, тоже мультипликатор) Ирина Литманович. Как вы уже поняли, книжка получилась с картинками.

Мое знакомство с прозой Михаила Липскерова началось с его предыдущего романа «Весь этот рок-н-ролл». Новую книгу вполне можно считать его продолжением, хотя ничего общего между ними как бы нет. Вот именно что «как бы», потому что общее — это какая-то бесшабашная зыбкость, текучесть и нефиксируемость всего и вся в тексте, нарочитая мультяшность.

Чтобы вы представили яснее (не забудьте поставить на плиту кастрюлю и включить газ): попробуйте мысленно перемешать мультфильм «Падал прошлогодний снег» с «Одесскими рассказами» Исаака Бабеля, добавьте в эту смесь для пущей густоты жаргонно-лагерных выражений, а сверху посыпьте сие блюдо-варево библейскими притчами, вплетенными в контекст исключительно юмористически (выключайте газ, готово!) Вот такое блюдо и приготовил Липскеров-старший. Уверен, доживи Жиль Делез и Феликс Гваттари до выхода книг Липскерова, они бы именно ими проиллюстрировали, так сказать, на практике свое никому до конца не ясное понятие «ризома». Но они, увы, опоздали.

Писатель и критик Дмитрий Бавильский написал как-то, что литературная критика по-прежнему объясняет, что в книге написано, вместо того чтобы объяснять, как книга устроена. Вот и я о том. Объяснять, что (и о чем) написано в романе «Город на хлебе, воде и облаках» не только бесполезно, но и бессмысленно, так как любые статично-штампованные схоластизмы заранее ошибочны и недостаточны. Здесь все по-другому: читая этот текст — читаешь себя. И создаешь столько смыслов и означаемых, на сколько способен.

В повествование вплетено столь огромное количество персонажей, что они фактически заслоняют собой все остальное, выдавливая друг друга прямо на вас из общей кучи-малы. На то и расчет: вот вам персонажи, вот их самые яркие биографические данные, а все остальное вы должны придумать сами. Не понять из текста, а именно нафантазировать себе. В этом смысле роман предполагает кропотливую самостоятельную работу (сначала классную, потом домашнюю, а потом работу над ошибками). Это как слушать free-jazz. Его нельзя слушать просто «для кайфа», слушать джаз — большая самостоятельная работа. Так и здесь. Но волноваться не стоит, поскольку тонкий (иногда до совсем тонюсенького) юмор автора и по-хорошему смешные рисунки Ирины Литманович спасительно облегчают этот труд.

Ну и как же устроена книга? Как хаотическое нагромождение персонажей, это я уже сказал. Вот лишь некоторые: Михаил Федорович и Ирка Бунжурна. Неужели это сам автор текста и автор иллюстраций? Это и так, и не так. Михаил и Ирка находятся в постоянном перемещении из текста в реальность, из реальности обратно в текст. Когда вы улавливаете это туда-сюда-скольжение, то как бы становитесь на минутку не совсем здоровым психически. Это неповторимо, честно говорю. Кто там еще? Шломо Сирота, Бенцион Оскер, Ванда Кобечинская, адмирал Аверкий Гундосович Желтов-Иорданский. Можно тут встретить и Робеспьера, и Омар Хайяма, не говоря уж о Христе, Люцифере и прочих библейских знаменитостях. Все они как бы необязательны, ни у кого нет четкой позиции, нет важности, все они спрыснуты юмором (а зачастую и стебом), все предельно шаржированы. Вот такая веселая ризома получается.

Единственное, за что хоть как-то можно зацепиться, так это за Осла и Шломо Грамотного — чудного и чудного еврея, которого пытались всем миром-городом побрить, дабы вернуть ему «лицо еврейской национальности». Да, кстати, Город и центральное его место — площадь Обрезания — тоже имеют подобие некоего условного центра повествования, но все это не важно.

Роман начинается так: «Все началось тогда, когда раным-рано поутру в Город забрел никому неизвестный Ослик». А это почти в самом конце: «…от горячих голов поступали предложения зарезать Осла во славу Аллаха». И вот этот самый Осел и есть Святой Грааль, мистический столп, основа основ, передний фабульный план. Непонятно откуда он пришел, почему встал на центральной площади Города, зачем взбаламутил всех в нем проживающих: арабов, христиан, евреев и прочих личностей, вроде Гутен-Моргеновича Де Сааведры… Вот этот невинный Ослик и есть тот шампур, на который при желании (автор оставляет такое право, хотя, думаю, делать этого не рекомендует) можно насадить куски мяса (смысл, понимание, ну и прочие понятия из «устаревшего модерна»). То есть, собственно, наличие ключевых мест действия и персонажей — ничего не меняет в сути повествования, а лишь дает иллюзию структуры, потом все равно ее отбирая.

Резюме: как вы уже поняли из всего вышесказанного — Липскеров, этот профессионал-мультипликатор, обращается со взрослыми как с детьми, показывая нам всем, что мы еще вообще-то не выросли. Или больше: что «вырастание» — это фикция, ложь, что его не бывает, как «нет конца истории моего Города, нет ее завлекательного завершения…».

Ну а я все же позволю себе это «завлекательное завершение», напоследок добавив: серьезные намеки на серьезные религиозно-политические темы, обусловленные серьезными познаниями и рефлексиями автора, в романе есть. Но сила его не в этом. А в том, что вам предлагается остаться наедине с собой, проверить и понять качество своего мышления, юмора и знаний.

«Итак, волею Бога и девицы Ирки на картинке нарисовано невнятное количество улиц, шестнадцать домов, в которые я поселю жильцов по своему усмотрению и настоятельным требованиям воображения…» Это и есть ключ. Автор сам подсказывает нам путь-дорогу к методу прочтения романа. Осталось просто взять и сделать это.

Последние новости
Цитаты
Геннадий Зюганов

Председатель ЦК КПРФ

Владислав Шурыгин

Военный публицист, обозреватель газеты «Завтра», постоянный член Изборского клуба

Николай Бондаренко

Депутат Саратовской областной думы от КПРФ

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня