Приглашение на подвиг

На уходящей неделе силы разума, кажется, одержали победу над обскурантизмом. В Общественной палате обсуждалась идея создания единого учебника по литературе для средней школы. Согласно сообщениям СМИ, сей замысел не получил поддержки у большинства дискутантов. Единый учебник не нужен, он принесет больше вреда, чем пользы — таков был общий глас.

Что ж, идея «единого учебника» и мне не близка. Она, по-моему, восходит к легендарному «Проекту о введении единомыслия в России» Козьмы Петровича Пруткова, впервые опубликованному в журнале «Современник» в 1863 году (150-летний юбилей у этого произведения, между прочим!). Главное положение «Проекта»: «Истинный патриот должен быть враг всех так называемых „вопросов“!». А русская литература прославлена в мире именно энергичной художественной постановкой тех вопросов, которые не могут иметь единого решения.

И нельзя сказать, что школа голодает, что в книжных магазинах надлежащих пособий не сыщешь. По русской литературе ХIХ века имеется добротный учебник Александра Архангельского (отдельные главы написаны Д. Баком и М. Кучерской). Есть хронологически всеохватный, хрестоматийный по концепции трехтомник Игоря Сухих «Русская литература для всех». «Продвинутые» юные филологи могут полакомиться эссеистическими изысками П. Вайля и А. Гениса в их веселой книге «Родная речь». Выходила недавно экспериментальная «Литературная матрица», где о классиках рассказывали не литературоведы, а поэты и прозаики. Что-то там было удачно, что-то провально, но нормального учебника это, конечно, не заменяет. Многочисленным «коллективом авторов» такие задачи не решаются. Чтобы книга читалась, она должна быть цельной и персонально-личностной.

Тиражи у названных книг, конечно, небольшие, постсоветские, но главное — сложилась в последние двадцать лет ситуация плюралистическая, конкурентная. Незачем ее заменять предписанным властью и утвержденным в инстанциях «единомыслием».

Но все-таки мы все основательно завязли в двадцатом веке, мыслим его категориями. Мы литературоцентричны, и думаем, что читатель-школьник таков же. А для него литература как таковая — нечто странное, некий неопознанный объект. Новый читатель — это, извините за выражение, tabula rasa, «чистая доска». И на этой доске предстоит писать тому, кто хочет быть понятым в наступившем веке. Задача, кстати, творчески интересная: нужно создать эффект «остранения» (а не «узнавания», на которое мы все еще настроены).

Нужна новая, смелая и ясная книга об отечественной словесности — прежде всего двадцатого столетия (новый почерк и новое зрение сформируются на этом материале, а потом органично перейдут на освещение века девятнадцатого). Чтобы исторически забежать вперед, нужен молодой автор, сочетающий филологическую культуру с литературным талантом. Ветеранам с этой задачей не справиться. Вижу идеального автора где-то в возрастном интервале от тридцати до сорока лет. Даже сорокапятилетние не годятся: они сегодня слишком политизированы, заидеологизированы.

Научная глубина здесь должна быть не целью, а средством. Тем, кто не может обойтись без слов «архетип», «хронотоп» и «метапоэтика», за такую работу и браться не стоит. А вот повествовательная техника необходима. «Настоящий двадцатый век» отечественной словесности — это многозначный сюжет, развернуть его так, чтобы книга неотрывно читалась — главная цель. Тогда ученик заинтересуется и «персонажами», то бишь классиками прозы и поэзии.

Неважно, будет ли это официально называться учебником. Пусть книга поначалу появится в старом и доблестном жанре «самиздата». Литераторы любят цитировать Мандельштама: «Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые — это мразь, вторые — ворованный воздух». Кто сегодня рискнет написать полноценный учебник «без разрешения» — без заявок, договоров и грантов? Страшное дело, но к читателю можно прийти, минуя все это. Сейчас ведь так невелико расстояние между интернетом и букридером.

Поясню на всякий случай заголовок моей заметки: это контаминация названий двух набоковских романов: «Приглашение на казнь» и «Подвиг». Создание живой, честной и энергичной учебной книги о русской словесности может стать сегодня подвигом большим, чем написание талантливых стихов, увлекательного романа или основательной научной монографии.

А если не найдется самоотверженных энтузиастов, идеологические дельцы могут подсуетиться и слепить «заведомо разрешенную» многотиражную конъюнктурную халтуру. Поставят на нее надлежащие государственные штампы и начнут сеять неразумное, недоброе и невечное по всей нашей необъятной стране.

Рано трубить победу, господа! Товарищи не дремлют.

Фото ИТАР-ТАСС/ ИДР/ Сергей Авдуевский