Культура

Мерцающие множества

Алексей Лапшин о книге русского писателя и издателя нон-конформистской литературы Вадима Климова «Скорлупа»

  
797

«Скорлупа — часть переднего (конечного) мозга, вместе с хвостатым ядром образующая полосатое тело. С помощью различных путей, скорлупа подключена к чёрной субстанции и бледному шару. Основной функцией скорлупы является регулирование движения и влияние на различные виды обучения».

Мне не известно, вкладывал ли Вадим Климов это анатомическое значение слова «скорлупа» в название своего загадочного романа, или же он ассоциировал его только с образом твёрдой, скрывающей нечто, оболочки. Судя по количеству образов, навеянных медицинской темой и характером действий, совершаемых сомнамбулическими персонажами, Климов вполне мог отталкиваться именно от анатомического смысла. «Чёрные субстанции» и «бледные шары» стилистически очень хорошо вяжутся с романом. Если же Климов даже не думал о таком значении, то его вела интуиция художника. Ведь скорлупа ореха внешне напоминает мозг.

Мир «Скорлупы» представляет собой сочетание абсурда, иррациональности и математической строгости. Наряду с событиями или точнее перемещениями, происходящими как будто в полусне или горячке, Климов скрупулёзно описывает самые простые бытовые действия персонажей, наделяя эти описания совершенно особой внутренней тоской и иронией:

«На обратном пути Вета вспоминает о какой-то мелочи, которую забыла купить. Девушка просит, чтобы Клим возвращался один, а она зайдёт в магазин через дорогу.

— Хорошо.

Вета соскальзывает с тротуара и в туже секунду попадает под автомобиль.

… Молодой человек так и стоит на тротуаре. Он не понимает, почему Вета лежит, что случилось. Не удаётся вспомнить, что произошло минуту назад. Вроде отправились в магазин. Удалось ли купить продукты? По крайне мере, в магазине они побывали. Клим вспоминает, как топтался у прилавков. Но когда это было — сегодня или в другой день? Почему Вета лежит с задранной юбкой?"

Далее девушка исчезает в недрах больницы, но герой не может ни рассказать, ни вспомнить об этом. Условно намеченная в начале линия сюжета разветвляется в мерцающие множества. Но не теряется!

Стоит уточнить, что Вадим Климов по образованию математик и к тому же режиссёр экспериментального кино. Текст его лаконичен, конкретен и начисто лишён суетливой цветистости, тем более заигрывания с читателями и критиками. Он словно камерой фиксирует существование людей и предметов, которые то разделяются, то фактически сливаются друг с другом. В современной русской литературе мне не известны авторы, с которыми можно было бы сравнить климовский стиль. Хотя в памяти всплывают книги Сэмюэла Беккета, Алена Роб-Грийе, Витольда Гомбровича. Есть в «Скорлупе» и нечто кафкианское. Однако речь идёт не о прямом следовании за этими образцами, а скорее о творческой перекличке. В России же Вадим Климов, похоже, одинок.

Собственно, о принадлежности действия книги к определённому пространству свидетельствует только русское имя главного героя — Клим и некоторые мельком упомянутые детали географии. Всё остальное в тексте нейтрально. Подругу Клима зовут Вета, её мать и своеобразного двойника — Веста, случайного товарища — Арнольд. Привязанности ко времени вообще не существует. Первая фраза романа: «Зимний вечер». Но в следующие дни события происходят уже жарким летом. Затем снова внезапная зима. Впрочем, происходят ли все эти события, перемещения в действительности, или же перед нами только обрывки снов, воспоминаний, фантазий, мыслей о Ничто? «От смерти отделяют годы ожидания, только они, нелепые из-за своей пустоты».

В полупризрачном, лунатическом состоянии мира под «скорлупой» есть только один прорыв героев к себе. Это творчество. Им заняты все основные персонажи «Скорлупы». Они выбивают тексты на бесшумной печатной машинке, пишут пейзажи из своих снов, сочиняют странные рассказы в больнице. Именно творчество даёт им возможность реконструировать собственный мир, свободно распоряжаться временем и пространством. С другой стороны, для Климова нет ничего более далёкого, чем пафос созидания. Творчество для него процесс негации «нормальной» реальности. «Высказывание об отсутствии», если воспользоваться языком Хайдеггера. Закономерно, что журнал «Опустошитель», основателем и главным редактором которого является Климов, анонсирует себя как «инверсия культуры». Инверсия, то есть переворачивание смыслов и отношений, проходит через весь текст «Скорлупы».

"Как будто я выпрыгнула из самолёта и несусь вниз, а рядом летят люди и снимают меня на камеры. На видеозаписи я выгляжу просто висящей в воздухе, потому что мы все падаем с одной скоростью. Но потом у всех раскрываются парашюты, и их уносит вверх. А я остаюсь одна. Я наблюдаю за тем, как несётся ко мне земля. Вот уже различимо надгробие с моим именем".

В другом художественном тексте Климова — рассказе «Вырождение» — такой же, блуждающий между сновидением и реальностью, герой из «скорлупы» обнаруживает ночью труп возле железнодорожных рельс. В ушах у трупа наушники, в которых ещё играет музыка. С таким же успехом там могли бы транслироваться новости этого мира. Мрачная ирония и аллюзия на бесконечное отчуждение.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Александр Асафов

Независимый политический аналитик

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня