Китай превосходит США в суперкомпьютерах и не только

Все остальные страны BRICS тихо стоят в сторонке

  
8381
Китай превосходит США в суперкомпьютерах и не только
Фото: ZUMA/ ТАСС

К концу 1990-х годов Китай начал доминировать в двух оплотах геополитической мощи двадцатого тысячелетия — в производстве угля и стали. Как следствие, страна запрыгнула на верхушку сводного индекса национального потенциала*, который в качестве показателей национальной мощи использует военные расходы, городское население и население вообще. Тем не менее, можно обоснованно утверждать, что все эти факторы едва ли актуальны сегодня. Если, например, четырехкратное превосходство Германии над Россией в производстве стали еще могло иметь критическое значение в 1914 году, то восьмикратное превосходство Китая над Соединенными Штатами в производстве стали в 2014 году при сравнении мощи этих двух государств не значит ровным счетом ничего. Мир существенно продвинулся вперед.

К концу первого десятилетия 2000-х годов, так же, как викторианская Британия в середине 19-го века, Китай стал всемирным сборочным цехом, превзойдя США в производстве и подойдя к Америке вплотную по паритету покупательной способности валют. Как следствие, в это же время Китай превзошел США по широкому спектру показателей сферы благосостояния потребителей и воздействия на окружающую среду — таких, как экспорт, эмиссия углекислого газа в атмосферу, количество пользователей Интернета, потребление энергии, продажи автомобилей и количество выданных патентов. Тем не менее, присутствие Китая в высокотехнологическом секторе было все еще очень скромным, а уровень инноваций — низким.

Но в этом году Китай стремительно мчится сквозь другой набор поворотных точек. Высокотехнологичный компонент китайской экономики всего какой-то десяток лет назад был примерно сравним с аналогичным сектором какой-нибудь ведущей европейской державы. Сейчас этот сектор уже сравнивается с аналогичным компонентом американской экономики (даже если принять, что на душу населения Китай все еще ощутимо отстает, оставаясь на уровне Южной Кореи двадцатилетней давности), а к концу 2010-х промчится мимо США со свистом.

Этот процесс можно измерить тремя показателями — количеством опубликованных научных статей, действующим парком промышленных роботов и количеством суперкомпьютеров.

Научные статьи

SCImago Journal Rank — организация, публикующая индикатор SJR** - администрирует базу данных по научным изданиям по странам и темам за последние 20 лет.

В 1996 году Китай, где публиковалось всего 29 тыс. статей, находился далеко позади Японии, Британии, Германии и Франции (от 50 до 90 тыс. статей), не говоря о США с их 333-мя тысячами. В 2015 году, однако, Китай выдал 416 тыс. опубликованных статей, все равно, оставаясь позади США с их 567-ю тысячами, но уже далеко опережая всех остальных.

Конечно, китайские публикации цитируют все еще существенно меньше, чем издания развитых стран. И, да, это отражает тот факт, что, в среднем, качество китайской научной продукции уступает американской — она является менее инновационной и более вторичной. Это включает в себя прямой и открытый плагиат. Отрицательные стереотипы о китайских ученых поддерживаются исследованиями, которые показывают, что, согласно arXiv.org, 7−8 процентов китайских статей были помечены как содержащие копии чужих текстов — в сравнении с менее чем 4 процентами в США и Соединенном Королевстве.

Тем не менее, в сферах STEM*** (естественные науки, технология, инженерное дело и математика), которые, как считают многие, значат больше других для технологического прогресса — и которые меньше других имеют отношение к «кризису копирования» — Китай уже опережает Соединенные Штаты по общему количеству публикаций: 34 тыс. против 28 тыс. в математике, 67 тыс. против 52 тыс. в физике и астрономии, 63 тыс. против 36 тыс. в химии, 120 тыс. против 67 тыс в инжиниринге, 49 тыс. против 41 тыс. в компьютерной науке. Единственная сфера, где США еще сохраняют свое лидерство, это биологически ориентированные науки — 196 тыс. против 69 тыс. в медицине, 83 тыс. против 59 тыс. в биохимии/генетике, 23 тыс. против 7 тыс. в нейронауках и 18 тыс. против 14 тыс. в фармакологии. Кроме того, США четко доминируют в общественных науках и искусствах… Существует субкомпонент, скорее всего, совершенно негативного свойства, где опять-таки лидируют США, это гендерные исследования — 1456 опубликованных американских документов против 23 китайских.

Общую тенденцию отрицать невозможно — китайское научное творчество быстрыми темпами приближается к американскому уровню и, возможно, превзойдет его, по крайней мере, в абсолютных цифрах, где-нибудь к 2020 году.

Роботы

До недавнего времени на основе консенсуса считалось, что автоматизация будет иметь большое значение, главным образом, для развитых стран с их высокой стоимостью рабочей силы. Китай рассматривали в качестве страны с безграничной, дешевой и дисциплинированной рабочей силой. Никто и не ожидал, что в этой стране произойдут какие-то изменения, связанные с потребностями в автоматизации.

До недавнего времени именно такая точка зрения представлялась логичной. Традиционно глобальный действующий парк индустриальных роботов концентрировался в самых продвинутых производственных экономиках. Наивысший показатель на душу населения наблюдался в Японии (на которую приходилось от одной трети до половины всех промышленных роботов в 1980-х и 1990-х годах), в Германии и в странах с языками германской группы, в Северной Италии и, не так давно, в Южной Корее. В противовес этому до начала 2000-х годов доступные общественности базы данных даже не удосуживались приводить оценки количеству промышленных роботов, используемых на китайских заводах — таким ничтожно малым было их количество.

Однако в конце первого десятилетия нового тысячелетия роботизация китайской промышленности приобрела взрывной характер.

В 2008 году в Китае было 32 тыс. промышленных роботов — это сравнимо с уровнем Испании. В 2015 году Китай достиг примерно уровня Германии, обладая почти 263 тыс. роботов. Это превосходит уровнь всей Северной Америки (259 тыс.) и лишь немного отстает от уровня Японии (297 тыс.). Поэтому можно смело предположить, что в текущем году Китай уже занял первое место в роботизации производства. К 2018 году в Китае, как ожидается, будут действовать 614 тыс. промышленных роботов, что будет равно сумме роботов в Японии и Северной Америке вместе взятых.

Стоит отметить и то, что Китай доминирует в глобальной индустрии производства станков, отняв где-то в 2010 году лидирующую позицию сразу у двух стран — Германии и Японии. По состоянию на 2014 год на Китай приходилось 30 процентов годового производства станков. Это достойно особого интереса не только в силу присущей этой отрасли технологической сложности, но и из-за ее стратегической значимости. Это — единственная часть индустриальной экономики, которая сама фактически воспроизводит себя и делает возможным все остальное.

Суперкомпьютеры

Третьим отличным измерителем технологических позиций страны является ее парк суперкомпьютеров, которые позволяют детально воспроизводить самые разнообразные явления — от глобальных климатических процессов, до распада белка и проверки надежности ядерных вооружений.

В суперкомпьютерной науке Китай стал заметной силой в начале 2010-х годов, когда страна заняла (далекое) второе место после США. Однако только за один прошлый год Китай вырвался вперед. По данным на июнь 2016 года в списке ведущих 500 суперкомпьютеров мира Китай уже несколько опережает США по количеству систем — 168 топовых систем в Китае против 165 в Америке. А по производительности этих систем Китай превосходит США уже весьма значительно — 211 петафлопов**** против 173.

В Китае же находится самый мощный в мире суперкомпьютер Sunway TaihuLight. Он, почти в три раза превосходит суперкомпьютер, находящийся на втором месте (тоже китайский). Лучший американский суперкомпьютер он превосходит в пять раз. Показательно, что в основе этого суперкомпьютера исключительно процессоры китайского производства, поскольку США по соображениям национальной безопасности в 2015 году запретили экспорт чипов производства компании Intel, которые применялись в ранних китайских суперкомпьютерах. Очевидно, что эта мера возымела ничтожный эффект на технологический прогресс Китая, поскольку Китай не испытывает ни малейшего недостатка ни в собственном человеческом капитале, ни в финансируемых государством программах по сокращению зависимости от иностранных технологий.

Заключение

Забудьте войну против террора, забудьте сирийский конфликт, забудьте Украину — когда будущие историки будут рассматривать нынешний период, они придут к выводу о том, что самым важным геополитическим трендом столетия было появление Китая в качестве технологически продвинутой континентальной экономики (которая вскоре существенно превзойдет США в абсолютном объеме). Экономики, которая все меньше и меньше зависела от Запада в своей технологической конвергенции.

По мере того, как этот процесс будет прогрессировать, Китай будет себя вести все более уверенно на международной арене. Мы уже видим это в Южно-Китайском море, в недавнем приобретении Китаем своей первой военной базы в Джибути и в планах по увеличению своих (сейчас пока жалких) возможностей проекции военной силы путем строительства свыше тысячи тяжелых стратегических бомбардировщиков. Это — больше, чем сейчас имеется у США и России вместе взятых (я прогнозирую, что к 2030-му году Китай превзойдет США по общей военной мощи, а к 2040-му — по военно-морской).

Следует предположить, что присутствие Китая в науке, культуре и «мягкой силе» в целом существенно больше того, что признается сейчас, поскольку существует отставание во времени между изобретением и его признанием.

Следует также подчеркнуть, что это технологическое восхождение совершенно специфично именно для Китая, но не для (группировки) BRICS***** в целом. Южная Африка находится в BRICS по разнарядке в силу «позитивной дискриминации» ****** и недостойна упоминания. Бразилия — страна будущего. И такой она останется навсегда, если использовать остроту де Голля. Несмотря на свой недавний экономический рост, присутствие Индии в упомянутых выше сферах — количество опубликованных научных статей, суперкомпьютеры и парк промышленных роботов — сравнимо с показателями типичной европейской страны среднего размера. Огромный размер ее населения сводится к нулю его общей невысокой грамотностью…

Что касается России. При том, что общее экономическое производство восстановилось и превышает уровни советской эры, научные и технологические суперструктуры находятся в подавленном состоянии. Доля России в общемировом объеме научных публикаций, по данным на 2015 год, составляет 1,9 процента в сравнении с 7,6 процента доли СССР в 1986 году. Это падение выглядит еще более впечатляющим на фоне отсутствия в советской научной культуре принципа «публикуйся или пропади». Вызывавший уважение советский парк промышленных роботов примерно в 60 тыс. сейчас почти полностью устарел, но при этом не обновляется. Количество российских суперкомпьютеров в списке топ-500 в каждый конкретный год с конца первого десятилетия нынешнего тысячелетия стабильно и держится где-то на уровне от 5 до 10 (т.е. сравнимо с уровнем Швеции). Это — следствие целого ряда факторов. Прежде всего, таких, как: постсоветская деградация российского человеческого капитала (особенно его элитных элементов) в силу «оттока умов» в 1990-х, совершенно апатичный подход к промышленной и технологической политике.


Автор — уроженец России, долго жил в Великобритании и в Калифорнии, США. Один из ведущих независимых аналитиков по России, пишущим на английском языке. Основал в 2008 году сайт «Русофил» с подзаголовком «Разоблачение западных мифов о России». Одним из первых среди англоязычных публицистов разоблачил миф о якобы продолжающейся демографической катастрофе в России. Также много пишет о геополитике и демографии, о способах сравнения национальной мощи мировых держав, о роли интеллекта и образования в развитии государств.

Публикуется с разрешения издателя. Оригинал.

Перевод Сергея Духанова

* Сводный индекс национального потенциала (англ. Composite Index of National Capability, CINC) — статистическая оценка национальной мощи, созданная Дж. Дэвидом Сингером для проекта Correlates of War в 1963 году. Он использует средний процент шести различных мировых показателей. Показатели представляют демографическую, экономическую и военную мощь.

** SCImago Journal Rank — индикатор SJR является мерой научного влияния научно-исследовательских журналов. Характеризует как количество цитирований журнальных статей, так и влияние и престиж журналов, которые цитируют данное научное издание.

*** STEM — Science, Technology, Engineering and Mathematics.

**** FLOPS — внесистемная единица, используемая для измерения производительности компьютеров, показывающая, сколько операций с плавающей запятой в секунду выполняет данная вычислительная система.

***** BRICS — Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка.

****** Позитивная дискриминация (англ. affirmative action) — это меры по предоставлению преимущественных прав или привилегий для определённых групп населения, применяемые для создания статистического равенства в должностях, уровнях образования, дохода для представителей разных полов, рас, этносов, конфессий, сексуальных ориентаций и т. п. Позитивная дискриминация чаще всего применяется в тех случаях, когда статистическое равенство настолько необходимо, что ради него целесообразно поступиться принципом равенства всех людей вне зависимости от расы, пола, или вероисповедания, например: для поддержания разнообразия культур или для сохранения исчезающих культур, языков и т. п.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Константин Блохин

Эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН

Леонид Ивашов

Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня