Экономика / Нефть и газ
22 апреля 2020 14:17

Россия захлебнулась нефтью: Надо заткнуть треть из 200 тысяч скважин

Нас спасли бы нефтехранилища в соляных месторождениях, как в США, но на их создание нужно полгода

12927
Материал комментируют:

Итак, гром грянул — нефть стала никому не нужна. Сокрушительный обвал 20 апреля американской WTI, когда впервые в истории цена стала отрицательной (стоимость контракта достигала минус $40,32 за баррель) — лишь начало катастрофы. Хранилища нефти переполнены, и за ее реализацию продавцы доплачивают. Российская нефтянка в этой ситуации и вовсе рискует быть погребенной под лавиной из сырой нефти и нефтепродуктов.

Новости уже напоминают фронтовые сводки.

По словам председателя совета директоров Петербургского нефтяного терминала Михаила Скигина, 37 резервуаров (почти 400 тыс. кубометров) загружены практически под завязку.

«Из-за коронавируса и режимов карантина в Европе активно заполняются все возможные резервуары в странах-импортерах нефти и нефтепродуктов. Европейские игроки даже фрахтуют танкеры для хранения. Спрос там упал практически до нуля, а на отдельные виды топлива, например, авиационного — действительно до нуля. Сложно предсказать, как будет развиваться ситуация. Переориентировать сбыт нефтепродуктов с зарубежных потребителей на российских сложно: спрос в стране упал так же, как и в Европе и во всем мире», — считает Скигин.

Нефть России действительно негде хранить — в исследованиях Института развития технологий ТЭК и Института энергетики и финансов ранее отмечалось, что у России, в отличие от США, нет полноценных стратегических запасов нефти.

Читайте также
«Академик Черский»: «Северный поток-2» ушел на морские маневры «Газпром» запутывает следы, чтобы не подвести судно-трубоукладчик под санкции

Какое-то количество нефти можно хранить в магистральных трубопроводах. Самая протяженная в мире система принадлежит российской «Транснефти» — свыше 70 тысяч километров. По экспертным оценкам, в ней может храниться 10 миллионов тонн нефти — правда, непродолжительное время, около месяца. Проблема в том, что 10 млн. тонн — капля в море общей добычи. Напомним, в рамках нового соглашения ОПЕК+ Россия с 1 мая начинает беспрецедентное сокращение добычи — на 46 млн. тонн. И это — всего-навсего 9% добычи РФ в годовом исчислении.

Под ударом оказались и российские НПЗ. Приостановить их работу невозможно, так как это предприятия непрерывного цикла. В то же время резервуарная инфраструктура НПЗ — узкое место, и вопрос хранения нефтепродуктов актуален для всех крупных игроков: «Роснефти», «Лукойла», «Сургутнефтегаза», «Татнефти» и «Газпром нефти».

Сейчас, по данным СМИ, рассматривается единственный вариант спасения — хранение нефтепродуктов в железнодорожных цистернах. Средняя вместимость цистерны — 60−66 тонн в зависимости от модели и вида топлива. Крупным собственником цистерн является, например, «Нефтетранссервис», который работает по контрактам «Роснефти». Там готовы рассмотреть предоставление до 3 тыс. цистерн для хранения нефти или нефтепродуктов по рыночной ставке аренды на срок не менее полугода.

Но надо понимать: совокупная вместимость данного парка составляет около 180 тыс. тонн нефти или нефтепродуктов — это сопоставимо с загрузкой всего-навсего одного танкера класса Suezmax (то есть, не самого большого танкера).

Заметим, зафрахтовать какие-либо танкеры сейчас попросту нереально — их разобрали, как горячие пирожки. По данным Reuters, у берегов Европы, вблизи крупнейших топливных терминалов на якорях стоят 30 танкеров, которые не могут разгрузиться в связи с заполненностью резервуаров на берегу. На их борту в сумме миллион тонн авиатоплива, бензина и других нефтепродуктов.

Словом, куда ни кинь — всюду клин. Что в такой ситуации будет делать Россия, чтобы не захлебнуться в собственной нефти?

— С точки зрения отрасли, добычу придется сокращать — ввиду резкого падения спроса то количество, которое добывалось в 2019 году, будет ненужным на рынке в ближайшие два квартала, — считает декан факультета международного энергетического бизнеса РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина Елена Телегина. — Консервация скважин для нас — большая проблема. Большинство скважин находится в Западной Сибири — это высокая обводненность, и это не очень свежие скважины, с большой выработкой. Поэтому, если их выключать из эксплуатации, для введения обратно в строй потребуется много мероприятий.

Но все равно, это придется делать. Сейчас рассматривается вопрос — у нас порядка 200 тысяч скважин по России — какие скважины можно будет более-менее безболезненно выводить из эксплуатации.

Мы продаем нефть по фьючерсам с разными сроками поставок — и месяц, и два, и три. Но в любом случае, при нынешнем обвале спроса эти контракты могут не исполняться. Поэтому придется сокращать и добычу, и переработку.

Остается надеяться, что сокращение будет относительно краткосрочным — на два квартала. Мы надеемся, что Китай восстановится, и основной нефтяной поток пойдет на китайский рынок.

«СП»: — У нас есть под нефть свободные хранилища?

— У нас имеется госрезерв нефти и нефтепродуктов. Но это именно резервирование для государства — не для частных компаний. Сейчас, конечно, все хранилища будут по максимуму заполнены.

Найти на рынке какие-то танкеры под хранилища нефти, наверное, можно. Но стоимость фрахта резко возросла — в пошлом месяце она скакнула на 300%. Так что сейчас все, что возможно, грузится под завязку — и цистерны, и танки.

«СП»: — Сколько нам всего придется закрыть НПЗ и скважин?

— НПЗ мы закрывать не будем — будем снижать коэффициент использования, загрузку перерабатывающих мощностей. На пике загрузка доходит до 90%, а загрузка в 80% считается очень хорошим результатом. Теперь, возможно, НПЗ будут работать в половину мощности.

Что касается скважин — по самому пессимистическому прогнозу консервировать придется треть из них. Но я все же думаю — если мы надеемся на восстановление спроса осенью — что мы обойдемся консервацией 10−15%.

Замечу также, что консервация скважин предполагает довольно большой объем работ. Это совсем нелегко.

«СП»: — Насколько обоснованы надежды на восстановление Китая? Почему мы рассчитываем — в условиях переизбытка предложения, — что Поднебесная будет закупать именно российскую нефть?

— У нас шли поставки нефти в Китай еще до кризиса. Конечно, саудовцы своей дешевой нефтью пытаются сейчас закрыть все возможные ниши на рынке. Но наша нефть конкурентная, особенно та, что добывается в Восточной Сибири.

Конкуренция между нами и саудовцами, конечно, неизбежна. Но в силу того, что контракты с китайскими компаниями российские поставщики заключают не первый год, мы рассчитываем, что эти наработки мы будем и дальше использовать.

Читайте также
Кошмар РЖД: Россия готовится заливать нефть в железнодорожные цистерны Хранилища в нашей стране будут заполнены быстрее, чем в США и Саудовской Аравии

«СП»: — Себестоимость саудовской нефти — $3−5 за баррель. По поводу российской нефти оценки самые разные, вплоть до $40 за баррель. Как в таком случае наша нефть может быть конкурентной?

— У нас очень разная себестоимость на разных месторождениях. Диапазон — от $8 до $17 за баррель. $40 за баррель — это уже нетрадиционная нефть, типа Баженовской свиты, где сланцевые породы.
Здесь также надо учитывать плечо транспортировки. Все-таки чтобы отгрузить тонну российской нефти, надо еще добавлять $2−4 за баррель. Поэтому в среднем по Западной Сибири себестоимость выходит $10−14 за баррель. По Восточной Сибири подороже, потому что это новые месторождения — они более дорогие.

В Саудовской Аравии нефтяные вышки стоят прямо на Заливе — длинных нефтепроводов нет. Поэтому себестоимость у них действительно $3−5 за баррель. Но для балансировки бюджета саудовцам нужна более высокая цена — в этом их проблема.

«СП»: — То есть, демпинговать долгое время саудовцы не смогут?

— Конечно. В бюджет Саудовской Аравии заложена цена порядка $80 за баррель — они надеялись, что нефть будет очень дорогая. И сейчас саудовцы страдают из-за того, что доля поступлений от нефти обвалилась.

В России все-таки более диверсифицированная экономика. Мы, конечно, сидим на нефтяной игле, но не до такой степени — у саудовцев это единственный источник наполнения бюджета.

— Сейчас остановкой отдельных скважин не отделаешься — нужно будет останавливать целые месторождения, — отмечает первый замминистра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР (1984−1999 гг.), один из создателей нефтегазового комплекса в Западной Сибири Геннадий Шмаль. — Нам надо сократить добычу на 20% - это большой объем. Если учесть, что мы добываем примерно 560 млн. тонн в 2019 году, речь идет о сокращении на 100 млн. тонн годовой добычи. Поэтому придется думать об остановке целых промыслов, а не отдельных скважин.

Конечно, первыми надо останавливать месторождения, которые являются самыми низкорентабельными. Таких у нас немало — у нас около 70 млн. тонн добычи так называемых трудноизвлекаемых запасов.

Читайте также
А. Бунич: У Путина нет другого пути, кроме девальвации Правительству нужен дешевый рубль, чтобы перекрыть выпадающие доходы от нефти

Теоретически добычу можно остановить, а потом восстановить — но это большие затраты. Сначала затраты на консервацию месторождений и скважин, потом на то, чтобы привести их в рабочее состояние. Поэтому надо продумать, откуда взять деньги — учитывая, что цена нефти низкая, и денежные потоки резко сокращены.

Значит, надо поискать варианты, чтобы компаниям, которые пойдут на сокращение, обеспечить льготные кредиты. Все надо очень хорошо продумать — наметить целую программу не только остановки, но и последующего восстановления. Это восстановление может произойти к концу 2020 года, а возможно, и через год.

Что касается создания стратегических запасов нефти — мы к этому не готовы. В свое время была идея: создать национальные запасы нефти, используя для этого пустоты в солевых пластах. Эта идея обсуждалась, в том числе, в Госдуме — но решение так и не было принято.

Поэтому единственный резерв сегодня — трубопроводы. Но они заполнены полностью, так что возможности в плане хранения у них небольшие. У той же «Транснефти» достаточно большой объем резервуаров — несколько миллионов тонн. Если все свободные резервуары заполнить, возможно продержаться какой-то короткий период — неделю максимум.

«СП»: — Сейчас еще можно реализовать идею с национальным запасом, или уже поздно?

— Сейчас уже не успеть. Чтобы создать такие хранилища, нужно исследовать месторождения соли, пробурить скважины — это большая работа. Американцы такие хранилища имеют — их объем около 70 млн. баррелей. Это целые соляные месторождения, не какое-то одно — чтобы оборудовать такие нефтехранилища, требуется не месяц или два, а как минимум полгода. Сегодня, сейчас — это просто нереально.


Нефть и газ: Кошмар РЖД: Россия готовится заливать нефть в железнодорожные цистерны

Новости экономики: Российская нефть Urals подешевела до 12 долларов за баррель

Последние новости
Цитаты
Андрей Милюк

Политолог

Константин Сивков

Военный эксперт, доктор военных наук

Андрей Раевский (The Saker)

Военный аналитик

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня