«Газпром» на всех парах идет к банкротству

Держателям акций «Газпрома» впору затягивать пояса. Прибыль компании, относящаяся к акционерам, за первую половину 2020 года обвалились в 25 раз. В абсолютных цифрах разрыв также впечатляет: 32,9 млрд. рублей против 836,5 млрд. за аналогичный период 2019 года. Это следует из отчетности компании по МСФО.

Причина такого положения — в более чем скромных показателях «Газпрома». Его полугодовая выручка сократилась по сравнению с прошлогодними показателями почти в 1,5 раза — с 4 трлн. рублей до 2,9 трлн. Чистая выручка от продажи газа уменьшилась на 35% - на 753 млрд. рублей — и составила 1,3 трлн. В основном такие показатели связаны со снижением средних цен и объемов реализованного газа в сегменте «Европа и другие страны», уточнили в компании.

Выручка от продажи газа в Европу и другие страны — кроме государств бывшего СССР -по итогам полугода составила 677,3 млрд. рублей. Это значит, она сократилась год к году на 47%. Как следует из отчетности, это связано со снижением цены на природный газ на 38% в рублях и на 42% в долларах, а также с уменьшением объемов продаж газа в натуральном выражении на 17%.

Чистая выручка от продажи газа в страны бывшего СССР снизилась на 23% год к году — до 139,3 млрд. рублей. Выручка от продажи в России — на 6%, до 488,7 млрд.

Заметим, в последнее время для «Газпрома» словно началась черная полоса.

Недавно стало известно, что Турция обнаружила в Черном море крупнейшее в своей истории газовое месторождение с запасами 320 млрд. кубометров. По словам президента страны Реджепа Тайипа Эрдогана, поставки на внутренний рынок с него начнутся к 2023 году.

На данный момент Турция с потреблением около 45 млрд. кубометров полностью зависит от импорта газа. До прошлого года крупнейшим поставщиком сырья в страну была Россия. Поставки шли по газопроводам «Голубой поток» (мощность 16 млрд. кубометров в год) и запущенному в начале 2020 года «Турецкому потоку» (31,5 млрд. в год, половина из которых идет на турецкий рынок, вторая — на юг Европы). На их строительство «Газпром» потратил как минимум $10 млрд., при этом при поставках по «Голубому потоку» не платится экспортная пошлина в 30%.

Однако в 2019 году Турция сократила закупки на 35%, до 15,5 млрд. кубометров, что стало антирекордом с 2004 года. В первом полугодии 2020 года спрос на российский газ упал в 1,7 раза — до 4,7 млрд. кубометров. В то же время Турция наращивала закупки сжиженного газа из Катара, а также трубопроводного из Азербайджана. Теперь — после открытия нового месторождения — «Газпром» может и вовсе полностью потерять Турцию как крупный рынок.

Не лучше у концерна дела складываются и в Европе. 11 августа немецкая Uniper, один из европейских партнеров «Северного потока-2», допустила в своей отчетности, что из-за ожидаемых новых санкций США проект может быть задержан или вовсе не завершен. Немецкая компания наравне с другими партнерами «Газпрома» по «Северному потоку-2» — Shell, Engie, Wintershall и OMV — выступила кредитором проекта, предоставив €950 млн. Как позднее заявил глава Uniper Андреас Ширенбек, срыв проекта — наихудший сценарий развития событий, и он не ожидает, что этот сценарий осуществится. Но слово, как известно, не воробей — к тому же в достройке «Северного потока-2» дело не сдвинулось с мертвой точки.

Что стоит за нынешними показателями «Газпрома», пойдут ли дела у концерна снова в гору?

— Можно, конечно, связывать низкие показатели «Газпрома» с провалом производства в условиях коронавируса, — считает экономист, научный сотрудник Санкт-Петербургского государственного экономического университета Андрей Заостровцев. — Но на мой взгляд, это причина частная, и в стратегической перспективе концерн окажется банкротом.

Я не исключаю, что «Северный поток-2», несмотря на оптимистичные заявления, так и не будет достроен. Просто потому, что никто из западных партнеров не пойдет на конфликт с США, достраивая и эксплуатируя трансбалтийский газопровод.

Напомню, когда «Газпром» занимал монопольные позиции, в договорах на поставку он придерживался излюбленной схемы take or pay — «бери или плати». Это означало, выбрал партнер оговоренный объем газа или нет — он все равно этот объем оплачивал. По сути, это были кабальные условия поставок. Так вот, сейчас схема take or pay практически сошла на нет.

Скажем, газопровод «Сила Сибири» в Китай убыточен: поставки по нему ведутся по заниженным ценам, да и Китай не выбирает оговоренные объемы. Но с Пекином не поспоришь, и ему take or pay не указ — китайцы берут ровно столько газа, сколько им надо, причем по комфортной для себя цене. А в остальном — до свидания.

Замечу, самое безумное в этой ситуации — «Газпром» планирует строительство второй ветки «Силы Сибири» через Монголию. Это тоже огромные затраты — больше, чем на «Северный поток-2».

С Турцией все понятно — она сокращает поставки из России. Скептики, правда, считают, что на разработку нового газового месторождения туркам необходимо $6 млрд., и откуда их Эрдоган возьмет — неизвестно. Но, думаю, рано или поздно эти инвестиции Анкара отыщет. Тем более, говорят, можно ждать открытия еще одного месторождения газа на турецком шельфе.

В этом случае «Турецкий поток», который Путин вместе с Эрдоганом только-только торжественно открыли, становится ненужным. Да, одна его нитка предназначена для Европы, но поставкам мешает европейская Энергетическая хартия, согласно которой недопустимо, чтобы добычу газа и эксплуатацию газопровода вела одна компания.

Наконец, есть Польша, которая через два года намерена полностью отказаться от российского газа. Польский газотранспортный оператор Gaz System объявил о намерении расширить мощность терминала по приему СПГ в порту Свиноустье на 50% - до 7,5 млрд. кубометра в год. Расширение СПГ-терминала (при загрузке в 80%) теоретически позволит Польше покрыть около половины потребностей в импорте.

Сжиженный газ из Катара или США обойдется полякам дороже, чем трубопроводный российский. Но ради энергетической независимости они готовы переплачивать. Плюс поляки намерены протянуть подводный газопровод из Норвегии.

В итоге, получается, у «Газпрома» нет перспектив ни на западном направлении, ни на восточном. И последним резервом остается внутренний рынок. В России, как известно, люди — это «вторая нефть». Вот «Газпром» и будет повышать цены на газ для внутренних потребителей — здесь у него нет конкурентов.

«СП»: — Но нам постоянно говорят, что «Газпром» имеет конкурентное преимущество: трубопроводный газ существенно дешевле сжиженного. Это поможет нам удержаться на рынке?

— Это сейчас СПГ дороже, но технологии не стоят на месте. Пройдет еще пару-тройку лет, и цены на сжиженный и трубопроводный газ сравняются. А там, глядишь, СПГ и вовсе вырвется вперед — торговать им удобнее, а организовывать доставку проще.

«СП»: — Вы говорите, «Газпром» в перспективе — банкрот. Как быстро это может случиться, что тогда делать с концерном?

— «Газпром», повторюсь, будет пытаться держаться за счет внутреннего рынка. Но если дойдет до банкротства — еще в начале нулевых предлагался проект разделения «Газпрома» на несколько независимых добывающих компаний. При Путине, правда, этот проект быстро свернули, поскольку Анатолий Чубайс выдвинул концепцию либеральной энергетической сверхдержавы. В рамках этой концепции был сделан совершенно неверный расчет на будущее: что мир все больше и больше будет зависеть от газа, и что российский газ будет играть все возрастающую роль, поскольку цены на голубое топливо будут расти.

Летом 2008-го Алексей Миллер в ходе проходящего во французском Довиле Европейского делового конгресса (мировой кризис тогда уже давал о себе знать, но Россию еще не затронул) объявил, что «Газпром» станет крупнейшей в мире акционерной компанией в течение семи-восьми лет, и к этому времени его капитализация достигнет фантастических $1 трлн. против $ 360 млрд. на тот момент.

Миллер говорил это не просто так — он привел цифры из плана по созданию всеевропейской зависимости от России. Работа в этом направлении велась системная: «Газпром» законодательно получил монополию на экспорт газа. И вот теперь оказалось, что стратегическая линия, прочерченная на десятилетия вперед, завела концерн в глухой тупик. И ситуация на рынке газа развивается с точностью до наоборот.