Кузбасс дозревает до «гнева народного» — как власть собирается купировать ситуацию

Уже обанкротившиеся или еще находящиеся в стадии наблюдения угольные предприятия Кемеровской области задолжали на сегодняшний день своим работникам в общей сложности 509 млн рублей.

Об этом заявил, в частности, председатель правительства Кузбасса Андрей Панов, посетовав, что ситуация с погашением этих долгов осложняется процедурами банкротства и отсутствием производственной деятельности на этих предприятиях.

Однако, по его словам, людей не оставили один на один со своими проблемами.

«Правительство Кузбасса полностью владеет ситуацией и оперативно участвует в регулировке рынка труда при высвобождении работников. Накопление долгов по заработной плате — часть масштабного кризиса в угольной отрасли. Для поддержки угледобывающих предприятий принимаются меры на разных уровнях.

Компании подают заявки в Минэнерго РФ, затем подкомиссия Минфина России на заседании рассматривает ситуацию на каждом предприятии и принимает решение о возможности предоставления общесистемных льгот (отсрочки по налогам и сборам), а в отдельных случаях — индивидуальных мер поддержки", — заверил он в беседе с представителями СМИ, уточнив, что всего этой подкомиссией рассмотрено более 40 предприятий, среди которых 16 кузбасских.

Напомним, на более чем 150 угольных предприятиях Кузбасса, где добывается свыше 50% всего российского угля, трудится в общей сложности минимум 110 тысяч человек.

Возникает вопрос — насколько критичным является фактическое прекращение трудовой деятельности сразу на шестнадцати подобных объектах, учитывая тот факт, что именно шахты являются градообразующими предприятиями большинства городов региона, а львиную часть регионального бюджета составляют именно налоги с угольной отрасли?

— Тут, конечно, не худо бы посмотреть, какова доля именно этих предприятий в общем объеме угледобычи в регионе, однако даже само по себе количество проблемных предприятий — уже очень тревожный сигнал, — поделился в беседе с «СП» своим видением ситуации в регионе экономист Олег Петров.

— Хотя я бы лично назвал происходящее уже не сигналом, а тенденцией. Обусловлена она, конечно, в первую очередь происходящим на мировом угольном рынке. Там, во-первых, падают расценки на уголь. Во-вторых, экспортный сектор в целом испытывает большие логистические и страновые сложности из-за того, что Китай то увеличивает, то уменьшает закупки угля.

В-третьих, Россия тут вынуждена достаточно остро конкурировать с Индонезией и Австралией — у них и уголь более дешевый по себестоимости, и логистическое плечо для азиатских потребителей более короткое.

«СП»: Все ли верно делают власти Кузбасса в сложившейся ситуации?

— Власти пытаются помочь сотрудникам проблемных предприятий как-то трудоустроиться, как-то переучиться и так далее. Все это, безусловно, правильно.

Но есть одно очень существенное «но». Кузбасс — это прежде всего угледобыча и металлургия. Конечно, администрация региона ведет переговоры и с соседними регионами, но все же вариантов нового трудоустройства у сотрудников обанкротившихся шахт, мягко говоря, не очень-то и много.

На мой взгляд, команде нынешнего губернатора Кемеровской области самое время вспомнить про опыт конца нулевых, когда в состоянии аналогичного кризиса горняков выводили на общественные муниципальные работы и платили им какие-то деньги за то, что они убирали не улицах мусор. На этот раз тоже можно что-то подобное организовать, почему бы и нет.

«СП»: Если Кузбассу не удастся эффективно купировать текущую региональную проблему, каким образом она может отразиться на состоянии всей российской экономики?

— Проблема Кузбасса, безусловно, напрямую влияет на всю экономику страны.

В масштабах страны добыча угля падает, соответственно, снижаются доходы угольных предприятий.

А дальше начинает идти все по цепочке — угледобытчики снижают объем заказов на различные комплектующие и оборудование, растет объем неплатежей с подрядчиками, падают объемы отгрузки угля по железнодорожным сетям. Снижается поступление налогов.

В масштабах же региона, по сути, пока еще очень осторожно, но уже тем не менее можно проводить определенные параллели с тем, что творилось с регионом в 90-е годы прошлого века.

Происходящее сейчас — это, правда, фигурально выражаясь, «лайтовая» версия тех времен, но вероятность ее усугубления, тем не менее, полностью сбрасывать со счетов, на мой взгляд, пока не стоит.

«СП»: Например, почему? Потому что есть опасность того, что РЖД, с которым губернатор Кемеровской области Илья Середюк ведет переговоры по ритмичному вывозу скопившегося на добывающих предприятиях угля, может, грубо говоря, взбрыкнуть и сказать — да не будем мы уголь возить, мы и так по нему себе в убыток работаем, учитывая действующие понижающие коэффициенты для угольных перевозок?

— Я лично не стал бы совсем исключать такой сценарий развития событий. Потому что у РЖД сейчас есть очень серьезная проблема — доставка грузов на Восточный полигон.

Пути туда перегружены просто потому, что ресурс имеющейся инфраструктуры давно не справляется с грузопотоком.

На Восточный полигон ведет одноколейный БАМ да двухколейный Транссиб. А на ритмичность вывоза своей продукции по ним, помимо угольщиков, претендуют еще металлурги, аграрии, химики и много кто еще.

Так что РЖД вполне может сказать угольщикам Кузбасса — подождете, мол, со своим углем, у нас более приоритетные по расценкам грузы есть. Конечно, выручить тут может портовая инфраструктура Азовско-Черноморского бассейна, но она никак не тянет на панацею в данном случае.

«СП»: Может, Северный морской путь можно задействовать?

— По Севморпути экономически целесообразно направить грузопотоки разве что из европейских или северо-западных регионов России. А угольщикам Кузбасса он не поможет. Представьте, сколько сил и средств придется потрать на вывоз угля по Севморпути с Урала и из Сибири. Да одно только логистическое плечо при этом увеличится минимум в полтора-два раза.

«СП»: Судя по всему, рычагов у региональных властей для купирования острой ситуации и в самом деле не густо. Есть ли вероятность того, что экономика Кузбасса, а вслед за ней — и вся экономика страны, может впасть через какое-то время в состояние стагнации, а то и чего похлеще?

— Я бы не взялся сейчас утверждать, что серьезная проблема Кузнецкого угольного бассейна способна сама по себе ввергнуть нашу экономику в какой-то коллапс или что-то подобное.

Если поразмышлять именно о такой вероятности, то гораздо вероятнее, что загнать экономики дотационных регионов, а вслед за ней — и экономику страны, не то, чтобы прямо в коллапс, но, мягко говоря, минимум в крайне трудную ситуацию, способен «букет» из высокой ключевой ставки, запланированного роста налоговой нагрузки и одновременного ослабление рынка сырьевых товаров, от нефти до металлов, на фоне ужесточающихся антироссийских санкций.

«СП» Насколько «трудной» может оказаться в итоге эта ситуация?

— То, что сейчас происходит в Кузбассе — это в том числе один из наглядных примеров практической реализации этого самого «букета». И если проблему не удастся эффективно купировать, есть определенная вероятность, что безработные шахтеры начнут стучать свими касками в регионе не только по асфальту, как уже бывало в «лихие девяностые», но и, фигурально выражаясь, по другим поверхностям, а то и телам.

Все дело в том, что недовольство людей — штука очень заразительная, потому что воспринимаются легче всего негативные новости. Стоит только где-нибудь в Кузбассе пройти даже самой маленькой демонстрации, как информация о ней каким-нибудь путем да просочится в общественное пространство. И это в нынешних сложных, мягко говоря, экономических условиях, вполне может стать перышком, определяющим не только «погоду» в конкретном регионе, но и во всей стране.