Профессор Катасонов: Пора взглянуть правде в глаза — у российской безработицы фальшивые цифры

В 2025 году российские чиновники постоянно козыряли таким социально-экономическим показателем, как уровень безработицы.

Летом российские СМИ сообщили, что по итогам второго квартала 2025 года Россия продемонстрировала самый низкий уровень безработицы среди стран G20. В мае 2025 года уровень безработицы в России опустился до 2,2%, что стало историческим минимумом с 1991 года. Следующими за Россией были Япония (2,5%) и Южная Корея (2,6%).

Особенно выигрышно Россия выглядела на фоне таких стран «Большой двадцатки», как Турция (8,4%) и Южная Африка (33,2%).

Примерно на той же планке уровень безработицы в России держался до конца 2025 года (в августе он даже снизился до 2,1% - новый рекорд!). И в декабре, когда подводились итоги уходящего года, с высоких трибун продолжала звучать официальная цифра безработицы в Российской Федерации.

Так, 3 декабря на пленарном заседании Всероссийского кадрового форума вице-премьер РФ Татьяна Голикова с гордостью заявила: «В нашей стране сегодня заняты 74,6 миллиона граждан, численность безработных составляет 1,6 миллиона. То есть фактически равна количеству вакансий». Добавлю, что названная Голиковой цифра числа соответствует относительному показателю в 2,2%.

10 декабря министр труда и социальной защиты Антон Котяков в ходе расширенного заседания комиссии государственного совета по направлению «Кадры» также назвал цифру уровня безработицы — 2,2%. И акцентировал внимание не на борьбе с остающейся безработицей, а на вопросе, как удовлетворить спрос российской экономики на кадры. Назвав этот спрос сильно неудовлетворенным.

Вот и президент РФ Владимир Путин 25 декабря на заседании Госсовета подчеркнул, что уровень безработицы в России упал среди экономически активного населения до исторически низкого уровня — 2,2%. «Это очень высокий показатель занятости и исторически низкая безработица», — сказал глава государства.

Постоянно озвучиваемые абсолютные и относительные показатели безработицы не отражают реальной картины на рынке труда Российской Федерации. Указанные цифры, образно выражаясь, — лишь верхняя часть айсберга. Реальные масштабы безработицы и недоиспользования трудового потенциала России многократно превышают официальные цифры безработицы.

Я об этом уже многократно говорил и писал. Но еще раз напомню: упоминавшиеся выше цифры отражают величину лишь официальной безработицы. А официальная безработица — число зарегистрированных в центрах занятости (которые раньше назывались биржами труда). 9 из 10 приходящих в центры занятности приходят туда не для поиска работы, а для получения пособия по безработице.

Специалисты хорошо знают, что люди ищут работу по другим каналам. В центры занятости приходят за деньгами. Но только самые неимущие, поскольку пособия на уровне прожиточного минимума. Да и те выдают, как правило, не более полугода.

Так что кроме регистрируемой есть еще нерегистрируемая безработица. Под последней понимаются те люди, которые ищут работу без помощи центров занятости. Точного количества таких неофициальных безработных никто не знает. Но согласно экспертным оценкам (нередко пользующихся данными рекрутинговых агентств), таких нерегистрируемых безработных ненамного меньше, чем регистрируемых.

Желающим разобраться в этой непростой статистике рекомендую обратиться к материалу «Уровень безработицы в России: актуальные данные и динамика показателя».

В нем отмечается: «По экспертным оценкам, реальный уровень безработицы может быть выше официальных данных на 1,2−1,5 процентных пункта из-за специфики методологии расчетов и наличия скрытой безработицы».

В материале приводится оценка: в 1 квартале 2025 года общее число безработных (зарегистрированных и незарегистрированных) составило 3,7%. Зарегистрированная безработица в 1 квартале равнялась 2,3%. Таким образом, реальная безработица оказалась в 1,6 раза больше той цифры, которой пользовались чиновники. Т.е. безработных было не 1,8 млн, а почти 2,9 млн.

Но есть еще скрытая безработица. Речь идет о тех гражданах, которые вроде бы числятся на работе и попадают в статистику занятых. Но они работают лишь в полсилы или просто числятся на работе. Это те, кто работает не полный рабочий день или неполную рабочую неделю. Также те, кого работодатель отправляет в отпуск — неоплачиваемый или частично оплачиваемый. Это простои в рабочее время по вине работодателя и т. п.

Кстати, в августе 2025 года Владимир Путин обратил внимание на то, что на фоне низкой официальной безработицы стала расти скрытая. Он отметил, что работников, находящихся в простое, на неполном рабочем дне или под риском увольнения, увеличилось с 98 тыс. в начале 2025 года до 199 тыс. к 8 августа.

С того времени скрытая безработица стала стремительно нарастать. РБК со ссылкой на данные служб занятости сообщил, что в октябре такая безработица уже достигла величины 250 тысяч. Чаще всего с этим сталкиваются в регионах и на крупных промышленных предприятиях. Например, в сентябре на заводе АвтоВАЗа в Самарской области был введен режим четырехдневной рабочей недели. Эксперты тогда прокомментировали эту цифру, назвав ее «неполной», поскольку в «радары» служб занятости попадают преимущественно лишь крупные компании.

Одна из острых публикаций на тему скрытой безработицы называется «В Кремль докладывают о росте на заводах-призраках, а Россию накрывает волна скрытой безработицы».

В ней прямо говорится, что власти даже поощряют бизнес к использованию «скрытой безработицы» для того, чтобы официальная статистика безработицы оставалась «красивой».

Приведу фрагмент указанной статьи: «Власти гораздо выгоднее, чтобы люди числились на работе, даже без зарплаты или с мизерным доходом, чем чтобы они пополнили официальные списки безработных. Последнее — это прямой удар по статистике, признак социального взрыва и необходимость выплачивать пособия. Гораздо тише и «удобнее», когда кризис растворяется в миллионах личных трагедий: семьи сами ищут способы выжить на урезанные доходы, кредиты и сбережения.

Государство как бы остается в стороне. Промышленные гиганты вроде АвтоВАЗа или заводов «Газпрома» не объявляют массовых увольнений, а объявляют «длинные корпоративные отпуска» или «оптимизацию аппарата». Это создает иллюзию контроля, но по факту является отсрочкой болезненного удара, который неминуемо произойдет, если ситуация не изменится".

В декабре тема «скрытой безработицы» стала очень популярной в российских СМИ. Ее рост стал стремительным на фоне продолжающихся восторгов власти о «самой низкой безработице» за всю историю России и на фоне других стран. Согласно экспертным оценкам, летом 2025 года число работников компаний, находившихся в режиме неполной занятости, составляла 15% всех занятых. Осенью эта доля выросла до 50%.

Это четкий индикатор надвигающегося кризиса.

Опираясь на этот индикатор, эксперты ожидают, что в 2026 году особенно пострадают обрабатывающая промышленность, строительство, гостиничный сектор. В «зоне риска» могут оказаться промышленные регионы: Татарстан, Ярославская, Самарская, Свердловская области и российские моногорода.

Резонансным стало заявление экономиста Ильи Мосягина (помощника депутата Госдумы), сделанное в начале декабря 2025 года в разговоре с «Газетой.Ru». Он сказал, что скрытая безработица, набирающая темпы в 2025 году, с высокой вероятностью сохранится и в 2026-м. Он отметил, что число работников, переведённых на сокращённое рабочее время, в начале (или первой половине) 2026 года может достигнуть 4−5 миллионов человек. А это почти в три раза больше цифры официальной (регистрируемой) безработицы.

Впрочем, если не удастся купировать надвигающуюся рецессию, то, вполне вероятно, скрытая безработица начнет стремительно превращаться в полную безработицу — как регистрируемую, так и нерегистрируемую.

Однако даже если мы учтем скрытую безработицу, то все равно не получим полного представления о том, насколько в России используется ее трудовой потенциал. А он, если все называть своими именами, катастрофически недоиспользуется. Под трудовым потенциалом я имею в виду численность населения в трудоспособном возрасте. Многие граждане трудоспособного возраста вообще выпадают из «радаров» Минтруда, Росстата, других государственных ведомств.

К таковым можно отнести, в частности, граждан в статусе «самозанятых». Их у нас их уже около 15 миллионов. Чем они «самозаняты», трудно понять. Согласно экспертным оценкам, там есть очень успешные «самозанятые», которые являются состоятельными и даже богатыми людьми. Им очень удобно находиться под «тенью» «зонтика самозанятости». Но миллионы «самозанятых» влачат жалкое существование. Почти такое же, как граждане, получающие пособие по безработице.

Несколько миллионов граждан не ищут работу, поскольку живут на ренту (доходы от ценных бумаг, депозитов, сдачи в аренду недвижимости и проч.). Есть те, кто просто не любит и не хочет трудиться («идейные» безработные). Всех упомянутых граждан можно назвать словом, которое хорошо было известно в советское время, — «тунеядцы».

Кстати, Росстат дает оценки использования трудового потенциала России. Это показатель, который называется «уровень экономической активности населения».

По данным Росстата, на I квартал 2025 года уровень экономической активности населения составил 62,1%. Получается, что более трети трудового потенциала Российской Федерации не используется.

Этот показатель, кстати, по большинству стран мира рассчитывается Международной организацией труда (МОТ) и Всемирным банком (ВБ). Он у них называется «Labor force participation» — степень использования рабочей силы.

В рейтинге ВБ по данному показателю в 2024 году Россия находилась на 94 месте — рядом с Филиппинами и Чили (всего стран в списке — 176). Поэтому нет ничего удивительного, что Россия теряет свои позиции в мировой экономике.

Если и дальше руководство страны будет пользоваться фальшивым показателем безработицы, то экономическое падение России продолжится.