«Подкоп» под санкции: Как Пекин втайне от Запада открывает себе новый рынок

Китай снова делает то, что у него получается лучше всего — думает на десятилетия вперёд и действует без суеты. Пока США и Евросоюз продолжают спорить о тарифах, санкциях и «дружественных цепочках поставок», Пекин методично, почти по-ювелирному, прокладывает себе новый маршрут к мировым рынкам.

Речь идёт о канале Пинлу в южной провинции Гуанси. Это первый крупный судоходный канал, построенный в Поднебесной за многие столетия. Проект стоимостью более $10 млрд уже почти завершён и должен заработать до конца 2026 года.

Он соединяет внутренние районы Китая с Бэйбэйским заливом и далее — с Юго-Восточной Азией, крупнейшим и самым динамичным экспортным рынком для китайских товаров.

Но Пинлу — лишь первая глава в новой геоэкономической стратегии КНР.

Пекин уже обсуждает следующий шаг — судоходный канал Сянгуй, который может протянуться на 300 километров вглубь страны и превратить разрозненные водные пути в единую транспортную артерию длиной более 3000 км. Фактически это попытка связать экономическое сердце Китая с глобальными морскими маршрутами.

В этом и проявляется ключевая особенность китайского подхода. Пока западные экономики реагируют на кризисы импульсивно — то вводя санкции, то срочно отменяя их ради инфляции или электоральных циклов, — Китай не кладёт яйца в одну корзину.

Он не спорит с Вашингтоном на каждом углу, не делает громких заявлений о «торговых войнах», а просто перенастраивает географию своего экспорта. Как в притче о мудрой обезьяне, которая сидит на горе и наблюдает за схваткой тигров в долине.

Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), объединяющая 680 млн человек и имеющая совокупный ВВП в размере $3,8 трлн уже стала для Китая крупнейшим торговым партнёром, обогнав США и Евросоюз.

Обновлённое соглашение о свободной торговле China — ASEAN 3.0, подписанное в конце 2025 г., лишь закрепляет этот тренд. В нём речь идёт не только о пошлинах, но и о торговых стандартах, экологии, цифровой торговле, поддержке малого бизнеса. Выходит, китайцы будут играть в Юго-Восточной Азии вдолгую. Очень вдолгую.

Новые судоходные каналы становятся не просто инфраструктурой, а материальным выражением новой стратегии Си Цзиньпина.

Китай снижает логистические издержки, уводит экспортные потоки от уязвимых для санкций морских маршрутов и одновременно оживляет свои внутренние (ранее «запертые», то есть без доступа к морю) регионы. Для провинций вроде Хунаня, Хубэя или Шэньси это означает прямой выход на внешние рынки без необходимости ехать через перегруженные восточные порты.

На этом фоне особенно заметен контраст с США и Евросоюзом. Китай исходит из того, что мир стал слишком фрагментированным, чтобы зависеть от одного или двух рынков. Поэтому, если где-то дверь прикрывается, Пекин не ломится в неё — он ищет удобное окно. Или, как показывает практика, прорывает судоходный канал. Чтобы всерьез и надолго. На века.

Важно и то, что Китай не навязывает этот процесс своим торговым партнерам в ультимативной форме. Юго-Восточная Азия для Си Цзиньпина — не «младший партнёр», а взаимовыгодный узел роста.

Регионы АСЕАН получают инфраструктуру, инвестиции, рабочие места и доступ к гигантскому китайскому рынку. Пекин — устойчивый потребительский спрос и диверсификацию рисков сбыта.

Китайское руководство редко говорит о геополитике вслух — оно предпочитает демонстрировать её всему миру в новых проектах.

Каналы Пинлу и Сянгуй — это не ответ на конкретные санкции и не реакция на очередной виток торговой войны. Это движение в логике XXI века, когда выигрывает тот, кто быстрее и дешевле доставляет товар, а не тот, кто грозит тарифами, пошлинами и санкциями.

Если проект Сянгуй будет реализован, Китай фактически создаст альтернативную модель экспортной экономики.

Об этом прямо говорил премьер Госсовета КНР Ли Цян — Китай и его торговые партнеры (в том числе Юго-Восточная Азия) должны сообща противостоять рискам, особенно «когда многие страны сталкиваются с серьезными проблемами в области развития из-за несправедливо высоких тарифов».