Василий Колташов: Экономику России вернет в чувство строительство ВСМ и других масштабных проектов

Директор Центра стратегических разработок Павел Смелов озвучил три ключевых вызова в российской экономике в текущем году.

По его словам, основным вопросом сейчас остается — когда именно начнется рецессия: в первом или втором квартале, и соответственно, способна ли экономика выйти хотя бы на минимальный рост к концу года. То, что экономического спада сейчас нет, он обосновал импульсом старых инвестиций, но большинство отраслей промышленного производства уже показывают падение.

Смелов полагает, что для выхода из рецессии нужно снижать ключевую ставку и привлекать средства россиян в инфраструктурные проекты.

Вторым вызовом в представлении эксперта остается нехватка рабочей силы, включая низкоквалифицированную, в том числе из-за снижения привлекательности зарплат в рублевом эквиваленте.

Третья проблема связана с производительностью труда, которую не получится нарастить только за счет наличия технологий без учета эффективной интеграции в производство.

Экономист, директор Института нового общества Василий Колташов в разговоре с «СП» отметил, что российская экономика, как минимум, находится в предрецессионном состоянии.

— Ее спад все же нельзя исключать. На протяжении всего 2025 года темпы роста ВВП замедлялись, причем во втором полугодии — достаточно заметно.

При этом политика ЦБ показывает, что регулятор не считает необходимым стимулирование российской экономики за счет низкой кредитной ставки. Сейчас Банк России одновременно с ограничением инфляции стремится мотивировать граждан к сбережению средств.

Ранее российскую экономику уже разгоняли за счет дешевых кредитов. К примеру, в 2020 году это происходило за счет рекордного снижения ключевой ставки (до 4,25%). Это, безусловно, придало большой импульс рынку недвижимости. В итоге мы получили лавинообразные продажи и ипотечные займы, но что дальше?

Дешевые кредиты стали достаточно опасными, потому что к 2023 году многие россияне уже не справлялись с ростом долговой нагрузки. Нашим гражданам долгое время внушалось, что нужно вести образ жизни французских аристократов: неважно, сколько зарабатываешь, главное — тратить в несколько раз больше. Поэтому повышение ключевой ставки во многом преследовало цель, чтобы люди перестали тратить деньги, которых у них фактически нет.

«СП»: То есть резкое снижение ключевой ставки не будет выходом?

— Регулятор будет делать это медленно. Последнее сокращение составило только 0,5 процентного пункта, до 15,5% годовых.

Даже если показатель дойдет до 13%, то все равно ставка будет достаточно высокой, а кредит останется дорогим.

Но резкое снижение было бы плохим путем. Экономике явно нужен другой стимул. Для повышения производительности труда нужно развивать технологии, которые должны быть связаны с крупными заказами и процессами в экономике.

«СП»: Возможно ли привлечь деньги россиян в инфраструктурные проекты?

— Это во многом фантазия. Придать ускорение российской экономике может только один крупный проект — строительство высокоскоростных железных дорог.

У нас уже намечена масштабная «ВСМ-2 Восток», которая соединит Москву с Поволжьем (Казанью) и Уралом (Екатеринбургом) (первая ВСМ, между Москвой и Санкт-Петербургом, должна быть запущена в 2028 году — «СП»). Но нужно строить еще несколько крупных линий.

Прежде всего это необходимо для наращивания спроса на сталь, алюминий, цемент, технику и другие строительные материалы. Также это позволит привлечь больше рабочих кадров.

Китайская экономика совершила серьезный прорыв после спада 2008 года во многом за счет строительства разветвленной сети высокоскоростных железных дорог, которые буквально изменили страну как с точки зрения транспорта, так и технологий.

К примеру, до этих проектов у них не было инструментальной стали, и китайцам приходилось импортировать ее из Германии. Но теперь они сами производят все необходимое для любых строек.

«СП»: Как будет проходить финансирование сети высокоскоростных железных дорог?

— РЖД организуют дополнительную эмиссию акций, которые купит Банк России. Так он станет, возможно, одним из крупнейших акционеров компании. Акции должны будут выпускаться под согласованную и контролируемую правительством программу по строительству высокоскоростной сети железных дорог.

То есть РЖД не будет непосредственно управлять этими деньгами, но работать с ними под строгим контролем кабмина.

Таким образом это позволит привлечь частные капиталы. К примеру, закрытие рынка ЕС во многом ведет к сокращению капиталовложений в сфере производства стали и алюминия. Но повышение спроса на подобные ресурсы на фоне массового запуска производства вагонов, локомотивов, проводов и прочей сопутствующей инфраструктуры, позволит решить проблему в том числе производительности.

Это также может помочь с ростом спроса на энергоресурсы, соответственно не надо будет сокращать добычу нефти и газа.

Цель заключается в том, чтобы произвести все необходимое только в России. Проекты закупок техники даже из Китая нужно сокращать, если речь идет о столь масштабном отечественном проекте.

К тому же существует большое количество накопленных в рамках экспорта, в том числе сырья, капиталов, которые лежат на депозитах российских банков или находятся за границей в западных ценных бумагах или криптовалютах. Их получится вернуть в Россию только после того, как государство покажет возможность получения прибыли за счет создания, восстановления и расширения реального производства.

А крупный строительный проект позволит сделать это реальностью, потому что РЖД будет массово закупать металлы и строительные материалы. Это также позволит подтянуть выпуск как микроэлектроники, так и синтетических материалов.

«СП»: Есть ли другие варианты для ускорения экономики?

— Производство отечественных машин, строительство аэропортов, автомобильных дорог, городской инфраструктуры, включая метро, конечно, необходимы.

Но это все наблюдалось и в 2025 году, а экономика все равно сильно затормозилась. Высокоскоростные железнодорожные магистрали обладают куда большим мультипликативным эффектом.

«СП»: Китайское производство в 2010-е годы также во многом ускорялось за счет производства электромобилей. Получится ли повторить их опыт?

— Далеко не факт, что электромобили у нас будут массово покупать. Еще непонятно, что будет происходить с ними во время морозов и снегопадов.

К тому же для производства электромобилей не нужно такого большого количества стройматериалов и стали по сравнению со строительством железных дорог.

«СП»: С чем связана проблема кадров, которая является одной из ключевых сдерживающих факторов развития экономики?

— Она стала хронической, потому что на протяжении десятилетий считалось, что специалисты на рынке труда появляются просто так.

Демографический фактор далеко не самый главный. У нас очень тяжелая ситуация в системе образования, которая способствует дефициту необходимых экономике кадров.

К примеру, достаточно большое количество студентов обучается менеджменту. Фактически это факультеты начальников. Причем их готовят сразу после школы. Нужно, напротив, готовить больше инженеров и других специалистов, которые способны выполнять конкретные технические задачи.

К тому же правительство не распоряжается деньгами, которые поступают в университеты от студентов-платников. Поэтому нам нужна глубочайшая реформа, которая может выражаться в том числе в усилении контроля образовательных учреждений для создания единой системы подготовки специалистов.

А подготовку менеджеров можно вести в рамках магистратуры делового администрирования после завершения базового высшего образования.