Экономика
3 апреля 2013 19:38

Холодное финансовое лето 2013-го

Эксперты в один голос уверяют, что в экономике начался спад

723

Существующий политический строй обрекает нашу страну на экономическое прозябание. Таков главный вывод из тезисов именитых экспертов, выступивших на ежегодной весенней конференции в Высшей школе экономики.

Подготовленный руководством самой ГУ-ВШЭ доклад назвал пять главных решений, которые необходимы для устойчивого роста российской экономики: верховенство права, перестройка взаимоотношений между правительством и «правосиловым» блоком, расширение полномочий местного самоуправления, социальные реформы и свободная политическая конкуренция. В этом документе также подчеркивается, что качество российской экономики все меньше соответствует требованиям XXI века, а предлагаемые правительством бюджетные стимулы и смягчение денежной политики Банка России больше не сработают.

Глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин также заявил, что экономический рост менее 3% - это стагнация и отставание от мировой экономики: «Рост не может быть за счет монетарной накачки, нужно смотреть там, где у нас реальные проблемы. Если наш ВВП на душу населения в два раза ниже, чем в других странах мира, то нам придется играть по правилам рыночной экономики. Это требует модернизации, инвестиций в человека, образование, здравоохранение, в его положение в обществе, его свобод, его готовности раскрыться, не по блату, не по искаженным социальным лифтам, а по своим творческим способностям находить свое место в экономике. Мы не сможем создать новую модель на основании государственного дирижизма, вертикали власти, закрытых контор по производству лучших технологий. Мы сегодня ближе к развитым рыночным моделям».

— В четверг мы планируем представить подготовленный нашим Центром доклад на заседании кудринского Комитета гражданских инициатив, — сообщил первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Мысль в этом документе простая: в российской истории мышление властей не раз захлестывала волна консерватизма. И это очень опасно. Опасно тем, что в ситуации, когда надо проводить решительные реформы в экономике, власть попусту тратит время на мелкие ничего не значащие шаги, разменивается на псевдозадачи.

Пока либеральный политический клан предлагает эволюцию и модернизацию, умеренные системные реформы, пока есть время для подобных маневров, консерваторы говорят, что народу в первую очередь нужна великая страна, нравственность и духовные ценности, а не радикальные реформы экономической системы.

В результате нам предлагается борьба против иностранных агентов, борьба против усыновления российских детей иностранными гражданами, произносятся речи за православие и подъем церкви. В целом наше общество действительно позитивно относится к этим тезисам. Но дело в том, что они скрывают отказ от реформ экономики, за которым неминуемо будет обвал. И мы сейчас летим в этот тупик.

Потом выяснится, что на реформы нет времени, поэтому попытка их проведения окажется неудачной, а консерваторы вылезут с речами: «Мы говорили: не надо реформ!»

Эти процессы не раз шли по кругу в нашей истории. И сегодня надо эту консервативную волну остановить. Альтернативный путь состоит в том, чтобы дать свободу частной инициативе, перестать давить предпринимателей, значительно повысить политическую конкуренцию. Несмотря на то, что наше население в целом негативно воспринимает ярлык «либерал», за перечисленные направления отдает голос подавляющее большинство населения. Поэтому нам надо все-таки определиться, кто мы и куда идем.

В рамках консервативной парадигмы сегодня власть говорит, что Европа и Запад нам во многом не пример и не ориентир. При этом оказывается, что Россия остается единственной страной в БРИКС, которая проводит реакционную внутреннюю политику. В Бразилии и Индии довольно динамично проводятся демократические реформы. В Китае произошло совсем недавно фактически обновление власти, довольно динамичная эволюционная перегруппировка элит. В России власть говорит, что мы являемся современной демократической страной с рыночной экономикой, но выясняется, что на самом деле у нас какие-то другие, свои особые ориентиры. Наверное, надо прямо сказать, каковы они, эти цели. Общество должно понимать и решать, надо ли нам идти своим путем. На самом деле, наши опросы показывают, что большинство россиян согласны, что нам необходимы свобода СМИ, правовое государство, гарантия прав собственности — эти краеугольные камни либеральной политической модели. Выходит, что большинство россиян устраивают современные демократические ценности.

«СП»: — Кроме консервации и эволюции есть еще и революция. Как к этой идее относится население? Тем более, что про свой особый путь нам говорил еще дедушка Ленин.

— Революцию сегодня никто не хочет — ни население, ни лидеры оппозиции. Формальный ярлык большевика имеет лишь Лимонов, однако в эту игру он играет уже давно, и объективно его поза на руку власти, несмотря на регулярные аресты. Он удобен для Кремля.

Подавляющее большинство лидеров оппозиции считают, что власть должна в России сохранять преемственность, а преемник должен быть самостоятельным, либеральным, не быть законченным консерватором, а также не быть революционным персонажем.

Даже такой ультрарадикальный по образу оппозиционер как Удальцов выступает за компромиссы, диалог с большинством партий. Во времена дедушки Ленина таких называли классическими меньшевиками. На практике и он никакой революции не хочет. Но хорошо бы и наша власть не называла революционером всякого, кто выступит с обоснованной критикой ее решений.

— Это классическая ситуация с либеральными экономистами. Когда они обсуждают негативные последствия влияния неолиберальной модели на экономику, они обвиняют что угодно, ищут причины неудач в каких угодно внешних факторах, но не в самой выстроенной по либеральным лекалам экономике, — говорит директор Института проблем глобализации и социальных движений Борис Юльевич Кагарлицкий.

Они искренне не понимают, что эта экономическая политика в корне не верна, что либеральные институты в экономике в принципе не могут быть эффективными. И поэтому они в принципе не ставят вопрос: а правильно ли работают пестуемые ими механизмы? При этом, конечно, оказывается, что вокруг и рядом многое обстоит не так, поэтому всегда находятся факторы, на которые можно списать неудачи: плохая конъюнктура на внешних рынках, народ неправильный — не так работает, не столько живет.

В рамках этой системы взглядов и само государство, и судебная система также воспринимаются как мешающие факторы, на которые надо списывать неудачи. Но в этом кроется фундаментальная ошибка, потому что на самом деле сегодня как раз и наша бюрократия, и наша судебная система, и наше государство как раз такие, какими их создала наша экономика, а строили ее либералы.

«СП»: — Каким образом, на ваш взгляд, следует трансформировать нашу экономику, чтобы излечить ее от системных проблем?

— На мой взгляд, России следует уйти от избыточного влияния рынка. Потому что экономические механизмы в рамках рыночной модели в принципе не могут обеспечить резкие структурные изменения социальных систем. Такие трансформации может проводить только государство, но не рынок. Я подробно разобрал этот тезис на примерах XVI-XVIII веков в своей книге «От империи к капитализму». Суть в том, что рыночная система и процессы по своей природе крайне консервативны, и не позволяют реструктурировать экономику и экономические отношения в целом. В рамках рынка революции возможны лишь в виде технологических сдвигов в пределах какой-либо отдельной отрасли. Но отношения между субъектами экономики, общественные отношения остаются практически неизменными.

А сегодняшняя Россия нуждается в системных сдвигах — возрождении промышленности, строительстве современной инфраструктуры, радикальном изменении отношений между самыми важными экономическими субъектами. Ведь у нас существует огромный перекос в сторону крупных корпораций, ключевые решения в государстве принимаются в их пользу, а не в целях общественного процветания. Поэтому этот классический конфликт капиталистической экономики между общественным характером производства и частным характером присвоения продуктов этого производства у нас явлен в самой яркой форме.

Эта система имеет определенные нездоровые последствия. В частности, российские компании ориентированы на извлечение только суперприбылей и очень больших прибылей. Нет механизмов стимулирования их к производственной деятельности. Изнутри сегодняшней системы такие стимулы и не могут появиться. Даже по меркам капиталистического производства структура инвестирования в России сегодня никак не помогает производственной активности. И это положение вещей никак не могут изменить либеральные институты в экономике, и его не может изменить наш Центробанк.

Например, наши предприятия сегодня задыхаются от отсутствия ликвидности. Нормальная экономическая логика требует от Банка России значительно понизить процентные ставки, чтобы на финансовом рынке появились относительно дешевые кредиты.

«СП»: — Да, в среду министр финансов Антон Силуанов, выступая на конференции Ассоциации российских банков, заявил, что кредитные ставки — просто запредельны. Даже ему лично в одном российском банке предложили кредит под 23% годовых!

— А возглавляемый либералами Центробанк говорит, что нельзя понижать учетные ставки ниже уровня инфляции. И это свидетельствует о том, что эта команда воспринимает центральный банк исключительно как ростовщическую контору, некую частную лавочку. Им пытаться им что-то объяснить бесполезно. Эта система удушает внутренний рынок, отказываясь принять главное экономическое решение о понижении учетных ставок. Хотя все крупные центральные банки в мире уже давно это сделали: ЕЦБ чуть осторожнее, ФРС — быстрее и смелее, и все другие Центробанки им последовали ради стимулирования своей национальной промышленности. Но в Банке России окопалась либеральная команда и ни в какую ставки понижать не хочет. Как следствие через два месяца мы получим стагнацию нашей экономики, промышленность уже показывает четкие признаки спада. Это прямое следствие либеральной парадигмы, плата страны за неверные воззрения либералов.

«СП»: — На ваш взгляд, что нужно сделать в нынешней ситуации, чтобы использовать имеющиеся шансы для роста?

— В краткосрочной перспективе самая острая потребность, как я уже сказал, в снижении учетных ставок, без резкого удешевления кредитов уже к лету все сектора экономики пойдут вниз. Это нужно сделать буквально сегодня-завтра. Но до июля, до прихода Набиуллиной на это можно не надеяться.

В более долгосрочной перспективе необходима национализация сырьевых отраслей. Сегодня они контролируются госкорпорациями, которые не являются госкомпаниями, фактически они представляют собой частные компании, пользующиеся административным ресурсом бюрократических кланов. Эти структуры преследуют одну цель — перекачивать государственные деньги в частный сектор. Единственный способ уйти от этой модели — перевести госкорпорации в форму государственных унитарных предприятий. Это неизбежно сопряжено с чистками, проверками, и, видимо, уголовными делами.

Экономическую же политику следует базировать на концепции реструктурирования отраслей ради запуска массовых промышленных проектов через развитие инфраструктуры, что позволит модернизировать мощности. Сначала в транспортном машиностроении, далее — в других секторах.

Ради этого России необходимо перейти к политике жесткой защиты внутреннего рынка, без этого не подняться. Но эта ставка на протекционизм неизбежна разрывом обязательств перед ВТО. Их придется либо приостанавливать, либо выходить из этой организации, либо нарушать свои обязательства в своих интересах, невзирая на все окрики и протесты из-за рубежа. Нам надо промышленность любым путем поднимать!

Фото: ИТАР-ТАСС, Коммерсантъ

Последние новости
Цитаты
Игорь Шатров

Заместитель директора Национального института развития современной идеологии

Андрей Заостровцев

Экономист, научный сотрудник Санкт-Петербургского государственного экономического университета

Владимир Лепехин

Директор Института ЕАЭС

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня