Эксперт разобрал все сценарии для нефти и рубля после начала войны в Иране

После перехода политики Трампа от откровенного шантажа в рамках торговых войн к похищениям и убийству глав крупнейших нефтедобывающих стран встаёт вопрос, какого масштаба ожидать кризис на нефтяном рынке и как это транслируется в динамику индекса доллара США (DXY) и курса национальных валют стран экспортёров, прежде всего рубля.

«В целом для оценки масштаба и длительности ценового кризиса достаточно сопоставить классические модели ценовой и корреляционной связи „нефть-доллар“ с эмпирическими наблюдениями и элементами поведенческой экономики. Опыт 2019 года показывает, что даже крупные кризисы предложения на нефтяном рынке приводят к резким, но ограниченным по времени всплескам цен. В день атак на танкеры в районе Ормузского пролива котировки нефти Brent выросли примерно на 3−4%, до 61−62 долларов за баррель, после чего, в течение последующих недель, на фоне слабого спроса и сохранённых запасов, вернулись ниже уровней чем до инцидента», — сообщил «Свободной Прессе» к.т.н., доцент РЭУ им. Г.В. Плеханова Виталий Пелешенко.

Атака на нефтяную инфраструктуру Саудовской Аравии в сентябре 2019 года вызвала более масштабный ценовой шок: фьючерсы Brent закрылись на уровне около 69 долларов за баррель против 60−61 доллара накануне, то есть рост составил порядка 15% за один день. Однако уже к 1 октября цена опустилась ниже предударного уровня (около 59 долларов), а за весь 2019 год диапазон Brent оставался относительно умеренным — примерно от 55 до 74 долларов за баррель.

«Эти данные позволяют отделить „цену паники“ от устойчивого равновесного диапазона. В случае иранского кризиса сценарий краткосрочного роста на 10−30% от текущих уровней выглядит статистически обоснованным даже без полной блокады Ормузского пролива, а в самом худшем варианте эскалации при долгосрочной блокаде может достигнуть $200+. Формально в мирных условиях оценка зависимости между нефтью и индексом доллара характеризуется устойчивой отрицательной корреляцией, которая исторически колеблется в диапазоне от -0.4 до -0.7. Это означает, что рост нефтяных котировок, при прочих равных, оказывает существенное давление, ослабляющее американскую валюту. Однако в условиях геополитического кризиса на Ближнем Востоке эта математическая зависимость вступает в сложное взаимодействие с факторами „безопасной гавани“», — сообщил эксперт.

Война США и Израиля с Ираном: что ждет цены на нефть?

Исходя из текущей цены в 78 долларов за баррель, по мнению аналитика, можно выделить четыре ключевых сценария развития событий с распределением вероятностей:

— Базовый сценарий (вероятность 60%): Локальные удары без блокады Ормуза. В этом случае нефть вырастет на 10−20% за неделю (до $86−94) и на 15−30% за месяц (выход в коридор $90−101) с потенциальным пиком до $110.

— Сценарий эскалации (вероятность 25%): Вовлечение Хуситов или Хезболлы. Недельный рост составит 20−30% ($94−101), месячный — 30−50% ($101−117) с максимумом до $130.

— Блокада Ормуза (вероятность 10%): Критический сценарий. Резкий скачок на 40−60% за неделю ($109−125) и на 50−100% за месяц ($117−156). В этот момент паника способна подбросить цену выше $200.

— Деэскалация (вероятность 5%): Минимальный рост 0−5% ($78−82) на неделю с последующим снижением на 10% (до $70).

«Важно отметить, что страны ОПЕК+ в случае кризиса, вероятно, добавят на рынок 1−2 млн баррелей в сутки, что смягчит ценовой всплеск. Тем не менее „военная премия“ при торгах может составить от $5 до $20 в зависимости от сценария. Если применять классическую отрицательную корреляцию без учета поведенческих факторов, то мы получаем следующие расчетные значения индекса DXY (с текущих 104.5): Базовый сценарий (рост Brent на 20% до $93.6): При корреляции -0.4 DXY снизится до 96.1; при более сильной корреляции -0.7 — упадет до 89.9. Эскалация (Brent +40% до $109.2): DXY уйдет в коридор 87.8 (при -0.4) или обвалится до 75.2 (при -0.7). Блокада Ормуза (+60% до $124.8): DXY рухнет до 79.4 или вовсе до 60.6 пунктов. Деэскалация (Brent -10% до $70.2): Доллар, напротив, укрепится до 108.7−111.8», — заметил эксперт.

Курс доллара к рублю: мировая турбулентность не даст позитива российской валюте

Тем не менее чистый математический подход здесь не сработает. История конфликтов с участием Ирана (2020, 2024−2025 гг.) показывает, что в первые дни и недели после эскалации индекс доллара DXY рос в среднем на 1.2% (от минимума до пика), несмотря на взлет нефти.

«Механизм «безопасной гавани» заставляет инвесторов инерционно скупать доллар как ликвидную валюту -убежище, игнорируя нефтяную корреляцию. Таким образом, при наступлении любого из описанных сценариев, особенно с вероятностью 60% и 25%, фактическое движение DXY будет двухфазным: сначала резкий скачок вверх (на 1−2% от текущих уровней до 105.7−106.7), и лишь затем, по мере снижения паники, возможно частичное возвращение к классической отрицательной связи с нефтью. Расчетные же значения DXY в районе 60−80 пунктов остаются сугубо теоретическими и могут реализоваться только при полном крахе доверия к доллару что возможно только при сценарии крупных военных и инфраструктурных потерь США и масштабного вовлечения в конфликт со значительными и многократными военными расходами, ухудшением фискальной позиции, ростом политической неопределённости и переходом рынка на сопоставимые по ликвидности альтернативы доллару.

Для российской экономики ценовой шок на рынке нефти транслируется в валютный курс через экспортную выручку и бюджетный баланс. При прочих равных условиях ожидаемый перманентный рост цены на нефть в диапазоне 10−20% создаст благоприятный фон для рубля, но общая мировая турбулентность скорее всего развернёт этот тренд в отрицательное русло и в целом в ближайшей перспективе следует ожидать краткосрочное увеличение волатильности и возврат к прежнему коридору", — резюмировал эксперт.

Вице-премьер России Александр Новак ранее сообщил, что геологических извлекаемых запасов нефти в стране хватает примерно на 62 года. Рентабельные запасы, по его словам, оцениваются примерно в 15 млрд тонн, а общие — в 31 млрд тонн.

---

Последние новости о рынке нефти, газа, а также стоимости бензина и дизеля, — в теме «Свободной Прессы»