Правила и необходимость: Листратов о потенциале государственной поддержки Wildberries

Wildberries выплатила более 40 миллионов рублей пострадавшим в результате атак на логистические объекты. В Кремле накануне говорили, что такое решение заслуживает «очень высокой оценки».

При этом пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, отвечая на вопрос о том, будет ли оказана РВБ помощь со стороны государства, сказал, что «осуществляется диалог, но пока никаких конкретных решений на этот счет не принималось».

Политконсультант, директор Центра общественно-политических проектов Константин Листратов в беседе со «Свободной Прессой» отметил, что в российской практике были примеры, когда государство помогало крупному бизнесу, если возникали риски для экономики и занятости населения. В ситуации с Wildberries, конечно, важно учитывать причину сложившейся ситуации, а именно форс-мажорные обстоятельства.

«В таком случае государство, на мой взгляд, может рассмотреть механизмы поддержки, поскольку фактически речь идет об устойчивости экономики, логистики, интересов большого количества продавцов и покупателей», — пояснил собеседник издания.

По его словам, важно, чтобы это решение было принято по понятным и формализованным критериям. Иначе возникает риск, что другие компании, используя похожий, но не менее явный прецедент, будут заявлять о необходимости поддержки.

«Поэтому главный вопрос — это выработка каких-то единых правил оказания помощи компаниям, по которым те пострадали в чрезвычайных обстоятельствах. Но нельзя поставить ситуацию в зависимость от выработки правил, и все это отложить на долгий срок. Иначе, могут возникнуть определенные критические последствия, когда уже помогать будет просто некому», — уточнил политконсультант.

Таким образом, бесспорно, должны быть выработаны правила, но одновременно должна остаться возможность, чтобы всё не разрушить до того момента, пока эти правила будут внедрены, подчеркнул Листратов.

Ранее сообщалось, что иностранный бизнес активизирует свое присутствие в России. За январь-май 2026 года было зарегистрировано 3,1 тыс. юрлиц с зарубежной формой собственности, что стало максимумом за восемь лет.