Как сделать доступными дорогие лекарства

С каждым годом мы все больше платим как за лекарственные препараты, так и за медицинскую помощь в целом. Реальность такова, что огромное большинство пациентов больше не надеется на бесплатное получение дорогих лекарств, прием которых между тем для них не просто важен, но и жизненно необходим.

Возможность получить дорогие препараты в рамках каких-либо программ, а тем более — по полису ОМС все чаще воспринимается как исключение и невероятная удача… Ну а если нет денег? Крайне редко бывает, когда долго болеющий человек способен самостоятельно оплачивать необходимое лечение. И хорошо еще, если ему способны помочь родственники. В иных случаях дело порой доходит до продажи не только машины и дачи, но и единственного жилья…

По данным опроса, который в 2015 году провел Фонд общественного мнения, среди ключевых проблем медицины рост цен на лекарства назвали 70 процентов врачей и 70 процентов обычных посетителей аптек.

Вопрос оплаты становится еще более непростым, когда на мировые рынки выходят принципиально новые, прорывные лекарственные средства, применение которых способно не просто поддерживать существование больного, но и кардинально изменить судьбу, дать шанс не только на активную жизнь, но и на полное выздоровление. Понятно, что стоимость таких препаратов, над созданием которых годами работают огромные коллективы и тратятся миллиарды долларов, не может быть низкой. Как же сделать их максимально доступными? Об этом, в частности, говорили и участники пресс — ланча, посвященного новым подходам в лечении болезней лимфатической системы. А именно ее наиболее опасных, злокачественных форм, жертвами которых особенно часто (больше половины заболевших!) становятся молодые люди в возрасте от 15 до 39 лет…

По наблюдениям врачей-гематологов пик, например, такого злокачественного заболевания как лимфома Ходжкина (ЛХ) приходится на самый трудоспособный возраст — 25−29 лет. И когда все классические методы лечения исчерпаны, а «обычные» в таких случаях лекарства не эффективны, шанс на спасение и даже полное выздоровление для этих пациентов — это операция по трансплантации своих или донорских стволовых клеток. Новая терапия помогает обеспечить им длительную ремиссию и максимально подготовиться к операции.

 — Таким образом мы выигрываем время необходимое для поиска донора и ожидания трансплантации (этот период занимает в среднем 3−4 месяца), — говорит д.м.н., профессор, ведущий научный сотрудник отделения химиотерапии гемобластозов Российского онкологического научного центра имени Н. Н. Блохина Минздрава РФ Елена Демина.

— Выбор метода лечения, назначение препарата для пациентов в нашем и многих других субъектах РФ во многом зависит от того, внесен ли этот препарат в список ЖНВЛП (жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов — ред.), — заявила в ходе пресс-ланча доктор медицинских наук, профессор, зав. кафедрой терапии, гематологии и трансфузиологии Новосибирского государственного медицинского университета, врач высшей квалификационной категории, заслуженный врач России Татьяна Поспелова. — Я считаю, что должна быть принята государственная программа лечения больных с ЛХ. Молодой возраст пациентов, возможность их полного выздоровления и включения в активную социальную жизнь — это мощные аргументы для использования инновационного препарата в лечении этого контингента больных.

— Нужно понимать, что только включение препарата в список ЖНВЛП не гарантирует, что регион обязательно его закупит, — продолжил тему доктор медицинских наук, профессор, сопредседатель Всероссийского союза пациентских организаций, председатель Совета по защите прав пациентов при Росздравнадзоре РФ Ян Власов. — Занесение в ограничительные перечни является только первым шагом на пути доступности такого лекарственного средства для пациента. Это простой понятный нормативный инструмент, в который верят чиновники на местах. Война правовых федеральных и региональных актов продолжится до тех пор, пока бюджеты не будут насыщены.

К слову в настоящий момент дефицит государственного бюджета на финансирование нужд здравоохранения составляет 700 млрд. рублей. А количество средств в регионах, которые тратятся на здравоохранение, по оценке экспертов уменьшилось почти на 39%.

— И мы прекрасно понимаем под каким прессингом находится врач в регионе, которому говорят: «не выписывай, денег нет», — комментирует Ян Власов.

Однако нельзя сказать, что в регионах совсем не идут навстречу инициативным врачам и представителям пациентских сообществ. Об одном из таких примеров сотрудничества с региональными властями, что позволило бесплатно лечить дорогими инновационными препаратами больных гепатитом С в интервью для «СП» рассказывала Елена Тихомолова, заведующая 7 отделением Кировской инфекционной клинической больницы, главный внештатный инфекционист Министерства здравоохранения Кировской области.

— Я не соглашусь с тем, что это очень затратный путь для бюджета, — уверена Елена Тихомолова. —  Ведь мы вкладываем огромные деньги в стандартное лечение тяжелых заболеваний и не видим, к огромному сожалению, излечения от них .

 — Новые препараты и методики, которые позволяют быстрее вылечить больного всегда перспективны, несмотря на их высокую стоимость на первом этапе. — Согласна и Елена Демина. — Уйти от неизбежной «хронизации» больных, от затрат на долгосрочное, но к сожалению малоэффективное лечение, от необходимости оплачивать инвалидность, дав взамен этим еще очень молодым людям шанс на нормальную, полноценную жизнь — это, согласитесь, большая задача.

Остается надеяться, что это экспертное мнение также будет услышано — и не только в регионах…