Нескорая помощь: Президент не слышит, как жалуются на медицину — президент слушает Голикову

Министерство труда и социальной защиты РФ утвердило обновленный профессиональный стандарт для врачей скорой медицинской помощи, расширяющий их полномочия в условиях чрезвычайных ситуациях. Об этом сообщил председатель комитета Госдумы по охране здоровья Сергей Леонов.

Таким образом медики теперь официально могут оказывать помощь не только в стационарных учреждениях, но и непосредственно в зоне ЧС: при авариях, стихийных бедствиях или массовых происшествиях. Ранее такие действия формально выходили за рамки должностных обязанностей.

А новый профстандарт, по словам парламентария, соответствующую трудовую функцию предусматривает и даже определяет для неё семь конкретных задач: от сортировки пострадавших и координации работы прибывших бригад до взаимодействия со спасателями и организацией эвакуации раненых.

«Эти поправки делают работу скорой помощи более гибкой и оперативной в критических ситуациях. Врач первой прибывшей бригады теперь может не только оказать первую помощь, но и взять на себя координацию медиков на месте ЧС — как это и происходит на практике», — пояснил Леонов.

Понятно, что в связи с новыми обязанностями медики скорой должны обладать определенными знаниями и навыками. В стандарте они тоже детализированы. В частности, врач службы обязан разбираться в критериях классификации чрезвычайных ситуаций, владеть алгоритмами сбора и передачи информации о происшествии, знать положения о Всероссийской службе медицины катастроф, а также уметь быстро определять приоритеты при оказании помощи и обосновывать выбор больницы для госпитализации.

Ещё одно изменение коснулось допуска к работе на скорой — его упростили. Если ранее обязательным условием было наличие свидетельства об аккредитации по специальности «Скорая медицинская помощь», полученное после окончания ординатуры, то теперь достаточно иметь сертификат по направлению «Лечебное дело» или «Педиатрия».

Соответствующий приказ Минтруда начнет действовать с 1 сентября 2026 года. Медучреждениям таким образом дадут время на адаптацию внутренних документа и обучение персонала новым требованиям.

Напомним, 10 февраля Владимир Путин провел в Кремле встречу с вице-премьером Татьяной Голиковой, с которой обсудил развитие системы здравоохранения и реализация профильных нацпроектов.

Вице-премьер рассказала, что на данный момент в стране продолжают действовать программы «Продолжительная и активная жизнь», «Семья» и «Новые технологии сбережения здоровья». А в преддверии нового года правительство РФ утвердило программу госгарантий бесплатного оказания медицинской помощи россиянам. И объем такой помощи, по её словам, в 2026 году оценивается за счет средств обязательного медицинского страхования в 4,8 трлн рублей, что на 9,6% больше, чем годом ранее.

Также она рассказала главе государства о начале в текущем году второго этапа модернизации первичного звена здравоохранения. О том, что строятся новые поликлиники, диагностические центры, амбулатории, в помощь врачам реализованы технологии на основе искусственного интеллекта. А объём специальных социальных выплат сотрудникам этого звена увеличился почти на 28%.

Казалось бы, все в докладе хорошо. Все гладко. Но народ почему-то в комментариях не доволен, возмущается. И Голикову называет сказочницей.

«В провинции запись на МРТ, к эндокринологу, зубному на месяц вперёд. Не говорю уже про врачей узкой специализации — их там просто нет. Закрываются родильные дома, в районных городах теперь даже травмпунктов нет», — пишет Макс Лебедев из Вологодской области.

«Враньё в каждом слове. Врачей в муниципальных поликлиниках и больницах катастрофически не хватает, а те, что были ушли в коммерческие клиники. Если она докладывает о Москве и Питере, то это возможно, но не для провинции особенно в малых городах. Господи, как у них всё здорово!!!», — негодует пользователь под ником Neverujqie.

А вот из ближнего Подмосковья крик о помощи: «В Балашихе детская поликлиника рушится, крыша течёт, никому дела нет. Там работать некому, зарплата — мизер».

Таких отзывов более сотни — ни одного положительного. А это, между прочем, голос народа. Вот их бы нашему президенту почитать…

На этом нерадостном фоне Минтруда вводит новые стандарты для медиков скорой. Но достаточно ли у них машин, персонала и спецтехники для выполнения новых задач, которые в этом документе обозначены? А главное, помогут ли эти стандарты улучшить медобслуживание населения?

За разъяснениями «СП» обратилась члену Общественного совета по защите прав пациентов при Росздравнадзоре, доктору медицинских наук, профессору Алексею Старченко:

— Чтобы быть врачом скорой помощи, оказывать медицинскую помощь и проводить, допустим, какие-то диагностические исследования, нужно иметь определенные знания, умения и навыки. Вот этот перечень знаний, умений и навыков уже достаточно много лет утверждается Министерством труда.

То есть это не тот документ, который обуславливает прямое взаимодействие между пациентом, вызывающим скорую помощь, и врачом. В первую очередь он утверждает круг обязанностей и знаний для приема на работу. Скажем так, работодатель, который принимает в штат конкретного врача, как бы его посвящает в то, что он должен знать и уметь.

А вот будет ли он это делать или не будет, это уже полномочия Минздрава, который определяет и устанавливает порядок оказания скорой медицинской помощи. Есть специальный документ ведомства, где как раз описывается количество бригад, количество машин, определяется время прибытия бригады к пациенту и т. д.

Но этот новый профстандарт впрямую не затрагивает, повторюсь, интересы пациента. То есть «скорую» любой человек может, как и раньше, вызывать к себе на квартиру, на улицу, если там кому-то стало плохо, на дорожно-транспортное происшествие — куда необходимо. Это и есть оказание медицинской помощи вне медицинского учреждения.

«СП»: Для врачей, который работают, что эти стандарты дают, кроме того, что они должны еще какими-то особыми навыками и умениями владеть?

— Дает необходимость доучиваться, переучиваться, повышать квалификацию. И второй момент — это взаимодействие с правоохранительными органами. Если пациенту в результате неоказания медицинской помощи причинён тяжкий вред или пациент умер, то в этом случае может быть возбуждено уголовное дело. В УК РФ есть такая статья — 124-я.

Вот тогда следователи берут медицинскую документацию, изучают конкретный случай, но в преломлении с этим приказом о профессиональном стандарте — есть ли в произошедшем вина медработника. Обычно юридическая конструкция заключается в следующем: медицинский работник должен был предвидеть что-то, но не выполнял. А вот что он должен был предвидеть, что он должен был знать и мог распознать, это все написано в профстандарте.

«СП»: Доклад Голиковой главе государства об успехах в нашей системе здравоохранения вызвал в Сети просто гигантскую волну негатива. Народ в комментариях утверждает, что ситуация совсем не такая радужная, какой её хотят представить перед президентом. Так все плохо?

— Все дело в том, где оно — здравоохранение — развивается. Если в Москве строятся новые поликлиники или переоснащаются полностью, это видно. И население, думаю, это ценит. Но если мы возьмем провинцию, то там ситуация иная, потому что у субъекта РФ столько денег на новое строительство, как правило, нет. Переоснащают уже то, что было.

Но основой негативной оценки, как мне кажется, является кадровая ситуация. Мало того, что врачей не хватает. Так еще попасть к узкому специалисту ты можешь только через терапевта. Получается, какие бы клиники не строили, как бы их не оснащали, пациент сталкивается с барьером. А барьер заложен в законодательстве, где этот порядок оказания первичной медпомощи населению утвержден.

Подобное, конечно, воспринимается негативно, и этот негатив выплескивается на то, что уже есть позитивного, перечеркивая его.