Открытая студия
28 июля 2015 15:54

Владимир Евсеев: «Осторожно, из полыньи может вылететь ракета»

Военный эксперт, старший научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН о реальных возможностях российской и американской систем ПРО, о том, почему Китай не станет нашим союзником и об освоении Сибири украинскими безработными

2266
Материал комментируют:

Антон Мардасов: — Гость «Открытой студии» — военный эксперт, старший научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Владимир Евсеев. Беседовать с ним буду я, Антон Мардасов.

Владимир Валерьевич, один из представителей Минобороны заявил, что до 2020-го года американцы планируют вписать в систему противоракетной обороны (ПРО) 50 надводных кораблей. Что это представляет: определенные неприятности для наших РВС и ВМФ, которые будут сглажены мерами технического характера? СМИ не раз публиковали информацию по некому секретному объекту «4202». Известно, что это работа над гидрозвуковыми частями боеголовок. Планируется ли их поставить на дежурство в 2018-ом году? Чтобы понять, насколько это грозное оружие, хотелось бы поговорить об американской противоракетной обороне.

Владимир Евсеев: — Не хотелось бы, чтобы сложилось неясное представление о том, чем США реально располагают. Нынешняя система ПРО США представлена следующим образом: нижний эшелон — зенитные ракетные комплексы (ЗРК) Patriot PAC-3. Эти системы позволяют перехватывать баллистические цели на высотах до 20 км. По сути это объектовая оборона.

Есть системы более серьезные — THAAD, позволяющие перехватывать боеголовки на высотах до 150 км. Морская система управления ракетным оружием «Иджис» способна осуществлять перехват на высотах 250 км.

Может показаться, что это большая угроза для Российской Федерации. На самом деле это не так. Потому, что для всех этих систем самую большую проблему представляет селекция реальных целей. Так, для морской системы «Иджис» оптимальным вариантом перехвата является стартующая ракета. Для этого нужно находиться на расстоянии не более 1 тыс. км от места ее старта. Помимо этого желательно работать на встречных курсах. Но посмотрите на территорию России. С какой стороны американский корабль, оснащенный системой «Иджис», может подойти на 1 тыс. км? Из этого становится очевидным, что для наземных ракетных комплексов стратегического назначения (РК СН) при полете ракеты на самом уязвимом для перехвата — активном участке тракетории — эта система угрозы не представляет.

На пассивном участке полета ракеты возникает проблема селекции, потому что боеголовка не летит одна, а идет в облаке целей различного рода целей. Вот в этом «облаке» селекция практически невозможна. Во всяком случае, необходима активная селекция, например, с помощью лазера установленного на противоракете. На практике это до сих пор не реализовано и проблематично, что это удастся осуществить в будущем. Как следствие, указанные системы ПРО «упрутся» в проблему селекции. Конечно, потенциально они смогут перехватить цель, но не на высотах 100 — 250 км, а существенно меньших, то есть в плотных слоях атмосферы, когда до падения боеголовки останется всего 10 — 15 сек. В этих условиях возникает чрезвычайно высокий риск того, что можно не успеть осуществить такой перехват.

Существуют еще стратегические перехватчики GBI (Ground-Based Interceptor), позволяющие осуществлять перехват на высотах до 1,5 тыс. км. Но для них проблема селекции тоже является основополагающей. Более того, она работает по принципу кинетического перехвата без поражающих элементов, то есть требует очень высокой точности наведения (промах не может превышать 1,5 км). Но если цель идет в «облаке» ложных целей, то нужно огромное количество поражающих элементов, чтобы поразить реальную цель. И это для перехвата всего одной боеголовки. А ведь возможен групповой старт ракет (например, силами ракетного полка). Тогда задача перехвата вообще не может быть решена.

Получается, все эти огромнейшие возможности перехвата в космосе во многом нивелируются в том случае, если используется комплекс средств преодоления противоракетной обороны. Другое дело, когда боеголовка входит в атмосферу в плотных слоях которой происходит торможение легких элементов. В этом случае на какой-то высоте действительно боеголовка летит одна. Но эта высота составляет менее 60 км. Здесь возникает проблема нехватки времени, так как боеголовка на этих высотах может лететь на скорости, например, 4−5 км/с. Опять же, достаточно легко реализуемы технические меры по сходу с траектории полета, а затем по возвращению на нее. Тогда перехват практически невозможен.

Вы говорили о других системах, в частности, о планирующем крылатом боевом блоке (боеголовке). Он действительно летит с гиперзвуковыми скоростями и может совершать маневр на заданных высотах. Но я не вижу в этом универсальности. Это может быть нужно, например, для оперативно-тактического комплекса «Искандер», который позволяет стрелять с такого рода элементами на дальность 500 км и обходить систему противоракетной обороны. Но если говорить о стратегических ядерных силах (СЯС), то для них гиперзвуковые аппараты не являются столько уж необходимыми, особенно в массовом масштабе. Я не вижу в них вот такого преимущества, чтобы в это дело бы стоило серьезно вкладываться. Потому что на самом деле та система ПРО, которая у США имеется, не может отразить даже глубокий ответный удар со стороны СЯС РФ. Поэтому я не вижу в этом какого-то революционного прорыва. И не обязательно делать этот гиперзвуковой аппарат: маневрирующая боеголовка намного легче реализуема на практике и достаточно эффективна. В целом, я полагаю, что у Америки крайне ограниченный потенциал ПРО сейчас, и такая ситуация сохранится в обозримом будущем.

Вы говорили про 50 кораблей — скорее всего, крейсеров и эсминцев, на борту которых находится значительное количество противоракет. Но давайте смотреть реально. Используются одни и те же установки пуска Мк41, которые могут быть использованы под разные ракеты — зенитные, крылатые и противокорабельные и т. д. Получается, что из них только треть может быть использована в качестве противоракетной обороны, потому что иначе корабль не сможет выполнять свой функционал, например, по охране авианосца. Кроме этого, какая бы система ПРО не была размещена, возникает проблема селекции. Значительно наращивать на кораблях количество противоракет я бы не стал. Думаю, что на самом деле основное предназначение таких кораблей с управляемым ракетным оружием — это ударная составляющая в виде крылатых ракет.

Как военный эксперт могу сказать, что единственная возможность более-менее гарантированного перехвата стартующих российских межконтинентальных баллистических ракет и баллистических ракет подводных лодок — это создание космического эшелона ПРО. Космический эшелон требует развертывания огромного количества (не менее 1 тыс.) спутников, потому что сейчас для целей перехвата могут быть использованы только низкоорбитальные спутники. Развертывание и поддержание такой космической группировки США не могут потянуть, ни физически, ни финансово. Все остальные системы не являются универсальными. Все они имеют крайне ограниченные возможности по перехвату ракет (боеголовок), особенно если боеголовки сопровождаются комплексом средств преодоления ПРО (на современных РК СН они ставятся в обязательном порядке).

Если же говорить о баллистических ракетах подводных лодок (БРПЛ), то морская система «Иджис» может перехватывать их на старте, но не везде. Например, основу морской составляющей СЯС составляет Северный флот. Если ракетный подводный крейсер стратегического назначения (РПК СН) войдет в Карское море и произведет оттуда пуск с полыньи, то подойти на тысячу километров до этого американский корабль просто не сможет из-за ледового покрова. Причем пока этот кораблю будет доходить до наших берегов, против него будет работать огромное количество российских систем, которые не позволят крейсеру или эсминцу США подойти к РПК СН на тысячу километров. А российская атомная подводная лодка может дойти до Северного полюса и провести там старт с полыньи или проломать лед своим корпусом. Исходя из этого можно сделать вывод, что даже тот потенциал СЯС, который у России есть, достаточен для того, чтобы преодолеть американские системы ПРО. Но для того, чтобы гарантировать преодоление, Россия создает новые РК СН, например боевой железнодорожный ракетный комплекс. Его отличие от своего советского аналога состоит в том, что ракета из контейнера может реально стартовать с маршрута движения поезда, а не с места специально подготовленной стоянки. Ранее это не обеспечивалось технически.

Кроме этого создается тяжелый ракетный комплекс «Сармат», который будет иметь потенциал по выводу в космос приблизительно такой, как сейчас у РК СН «Воевода». Кстати, «Воевода» — это модернизированная «Сатана», о которой все говорят. Ее очень боялись в США, потому что зона разведения боевых блоков составляла половину территории США.

Чем хороша эта ракета сейчас? Она позволяет лететь с неожиданного направления. В настоящее время США в ракетном отношении наиболее защищены с Северного полюса. Именно на Аляске, размещены стратегические перехватчики GBI. Считается, что основной удар российскими баллистическими ракетами будет нанесен с этого направления. Но ракета «Сармат» может лететь и через Южный Полюс. В этом случае для ее перехвата нужно создавать противоракетную оборону, например, во Флориде. Но это требует огромнейших финансовых средств. В целом, я являюсь скептиком возможностей США по сдерживанию ответного российского ракетно-ядерного удара. И не нужно преувеличивать возможности Америки в сфере ПРО, в том числе ее морского сегмента.

Полагаю, что основное назначение американских крейсеров и эсминцев — это не сфера противоракетной обороны. Это, во-первых, защита в ордере авианосца, и второе — нанесение удара крылатыми ракетами по целям, которые размещены на берегу. А противоракетная оборона — это больше такой миф, созданный для американцев, которые хотят чувствовать свою защищенность от гипотетического российского удара. Американцы — прагматики, они могут создавать системы ПРО, но это больше иллюзии, чем реальное сдерживание российского ракетно-ядерного удара.

А.М.: — Неужели они не понимают, что их противоракетная оборона находится в тестовом состоянии?

В.Е.: — Основная цель создания рубежей противоракетной обороны в Европе не состоит в том, чтобы защитить этот континент от атакующих ракет. Такая цель, вообще говоря, не ставится. Для США более важно удержать Европу в сфере своего влияния. Именно для этого производится модернизация тактического ядерного оружия (ТЯО). Так, сейчас на территории Европы находится порядка 200 атомных бомб свободного падения. Раньше они не учитывалось в планах боевого применения Вооруженных сил (ВС) США. Сейчас для ТЯО создаются более точные носители — управляемые бомбы. В этом случае точность выведения существенно повышается, что фактически означает увеличение потенциала американского ТЯО в Европе в 3 — 4 раза.

Для аналогичных целей предназначена в Европе и система ПРО, которая является передовым рубежом, но не европейской, а американской обороны. Но в Европе этого не хотят понимать.

Что касается американских кораблей, то не вижу здесь серьезной угрозы в сфере ПРО. Будет их 50 или 100 — не так важно, потому что у них другие задачи. Опять же, для США сейчас исключительно важно обеспечить защиту своим союзникам и партнерам. Барак Обама уже заявил о переносе центра силы в азиатско-тихоокеанский регион, но этого в реальности не наблюдается, потому что слишком сильно Америка влезла в Черное море, в Балтику и северные моря, если говорить только по военно-морским силам (ВМС). У Вашингтона сейчас нет лишнего флота. Говорить же о том, что США будет строить 50, а потом 100 боевых кораблей — несерьезно. Об этом даже не надо думать. У США ограниченные возможности, они не могут вводить в состав ВМС больше того, чем у них есть соответствующих финансовых средств. Поэтому не нужно американскую угрозу преувеличивать. То, что сейчас в РФ уже заложено, вполне достаточно для того, чтобы нанести гарантированно ответный ракетный ядерный удар в условиях ожидаемой перспективы на 2030-й, даже 2050-й год. Я не вижу здесь никакой серьезной проблемы. В реальности, США больше хотят удержать Европу в своей орбите. То же самое они делают и в отношении Японии: там тоже стоит система противоракетной обороны. Некоторые государства, как, например, Южная Корея, сами хотят создавать такую систему. В качестве ответа на это китайца построили 4 атомные подводные лодки с баллистическими ракетами на борту.

А.М.: — Поговорим о нашей российской ПРО: насколько мы защищены?

В.Е.: — Россия не ставит задачу создания глобальных систем противоракетной обороны: пока речь идет лишь об обороне Москвы. Это изначально определялось соответствующими протоколами к договору по противоракетной обороне (1972 г.). Россия такой район ПРО вокруг Москвы имеет. Недостатком системы ПРО в советское время было то, что предполагалось использовать ядерный перехват. Для этого были размещены ракеты-перехватчики на средних высотах и в ближнем космосе. Но если на высотах порядка 40 км для оборонительных целей использовать ядерный взрыв, то это приведет к серьезным последствиям. Особенно учитывая близость размещения таких ракет от Москвы.

Сейчас в отечественной системе ПРО используются ракеты, способные перехватывать баллистические цели только на средних высотах. И они применяют поражающие элементы. Помимо этого, разрабатываются ракеты для перехвата целей в ближнем космосе (на высотах свыше 100 км). В результате Москва будет более или менее гарантированно обеспечивать перехват баллистических и крылатых ракет, и он не будет ядерным. Когда же речь идет о защите всей территории нашей страны, то — это перспектива. При этом мы хотим создать некую альтернативу американской системы ПРО THAAD. С другой стороны, поступает противоречивая информация о том, что будет собой представлять С-500. В последнее время ставка делалась зенитные ракетные комплексы С-300 и С-300 Антей-2500. Они имеют высоты перехвата баллистических целей — 30 км, но это еще атмосфера. Для перехвата на высотах до 150 км нужно использовать принципиальной другие системы. И надо понимать, как он будет реализован. Наверное, эту задачу надо решать с учетом того, что ракетная угроза может возникнуть, например, со стороны террористов.

Несколько слов хотелось бы сказать по поводу «Быстрого глобального удара». Многие мои друзья-американцы, которые раньше занимали высокие посты в Пентагоне, говорят: «Ну, это больше Power Point» (компьютерная картинка), чем нанесение удара. Тем не менее, системы ПРО, которые создают в Румынии, принципиально возможно оснастить крылатыми ракетами. Но, во-первых, существует соответствующий договор между Румынией и США, который запрещает подобное. Во-вторых, нужно учитывать ограниченный потенциал по размещению этих ракет. Хотя это фактически будет означать выход США из Договора о РСМД (Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности).

В реальности США могут использовать для атаки против российских важных объектов, включая стартовые позиции межконтинентальных баллистических ракет, крылатые ракеты типа «Томагавк». Это ракеты с дозвуковыми скоростями полеты. Американцы могут запустить значительное количество ракет этого типа.

Полагаю, что основным направлением для ВС США является не постановка на крейсера и эсминцы противоракет, а установка там крылатых ракет для увеличения ударного потенциала. Это, конечно, создает некоторую угрозу для РФ, но для обезоруживающего удара этого явно недостаточно. Хотя бы потому, что американские крылатые ракеты являются дозвуковыми, поэтому они будут лететь достаточно долго. Это позволит выявлен их старт, особенно если он будет массовым.

Во-вторых, для того, чтобы выйти на позицию удара, США потребуется в некотором удалении от российских границ развернуть крупную группировку надводных кораблей (в этом отношении подводные лодки обладают существенно меньшим потенциалом). Скрытно развернуть надводный флот практически невозможно, даже под прикрытием военных учений.

Получается, что для нанесения разоружающего удара американские корабли нужно выставить на боевую позицию с учетом досягаемости российской территории с помощью крылатых ракет типа «Томагавк». Но Россия этого не позволит, поэтому, гипотетически это возможно, но практически — нет. Поэтому я не верю в такого рода разоружающие удары.

Другой вопрос, что произойдет, если в силу каких-то причин Россия или США выйдут из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. В этом случае и у России, и у США имеются равные возможности по созданию как крылатых ракет большой дальности наземного базирования, так и баллистических ракет средней дальности. К примеру, РФ может изменить конструкцию РК СН РС-24 «Ярс» с трехступенчатой до двухступенчатой. То же самое можно сделать с РК СН РТ-2ПМ2 «Тополь-М». В результате будет создана ракета средней дальности, которая благодаря намного меньшему весу будет иметь более высокую проходимость. И она будет обеспечивать гарантированное поражение цели, например, на европейском континенте. Но и США могут сделать подобное, но у них нет подвижных носителей (придется ее делать шахтного базирования). Хочу заметить, что Россия меньше об этом говорит в СМИ, но она имеет достойные системы, которые можно развернуть в большом количестве. Россия может их развернуть не в морском, а в наземном варианте. В этом случае не понятно, кто от этого больше выиграет. С американской стороны заявляется и о возможности развертывания крылатых ракет наземного базирования на территории Японии. Но для японцев — это неприемлемо, они не хотят ввязываться в российско-американское противостояние.

Сейчас действует Пражский (2010 г.) договор о стратегических наступательных вооружениях (СНВ). Он должен быть реализован к 2018 году. Помимо этого, у нас есть действующий Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) с дальностью стрельбы более 500 км. США этот договор нарушают, в частности, тем, что они используют в качестве мишеней при отработке систем ПРО фактически баллистические ракеты средней дальности. При этом Вашингтон упрекает Москву в том, что она нарушает Договор о РСМД. Мы можем найти и другие варианты ответа на подобную деятельность США, путем например, развертывания ракет на Кубе. И с этой точки зрения, полагаю, что США надо задуматься о том, нужно ли им выходить из каких-то договоров. Или все-таки придерживаться с Россией некоего баланса. Ведь РФ может найти некую альтернативу, причем достаточно эффективную. В частности, весь юг территории США не защищен. Там нет практически никаких наземных систем, позволяющих реально осуществлять перехват боеголовок или, скажем, стартующих ракет. Как они будут обеспечивать ПРО с этого направления, мне не ясно. А удар с этой стороны РФ способна нанести различными морскими и воздушными носителями.

В целом, США тоже достаточно уязвимы. И здесь, думаю, у России имеется масса возможностей. При этом необходимости не обязательно подобные системы развертывать. Достаточно на этапе обсуждения убедить США в том, что не нужно такого делать (например, развертывать в Европе крылатые ракеты наземного базирования). Следовательно, Россия способна поставить США в крайне неловкое положение и заставить их тратить огромные средства. При этом вы должны понимать, что любая система ударная, как правило, дешевле оборонительной. Мы можем намного легче нарастить количество ударных финансовые систем. Причем на оборону придется тратить на порядок больше средств, и не факт, что эта оборона эффективно сработает.

США реально боятся, что государства не совсем им дружественные, Россия и Китай, будут использовать противоспутниковое оружие. Причина этого состоит в том, что эффективность боевого применения американских вооружений во многом зависит от использования космических систем средств разведки, наведений, выдачи целеуказаний, связи и боевого управления. А для ослепления американских спутников не обязательно их поражать кинетически (ударным путем). Достаточно вокруг спутника разместить микроспутники, которые сработают в заданное время. Поэтому для США важно убедить Россию и Китай не развертывать противоспутниковое оружие. А Китай показал, что может это сделать, когда он уничтожил собственный метеорологический спутник. Сейчас самая большая проблема заключается в том, что США пытаются угрожать России и Китаю тем, что они развернут оружие в космосе, а мы — противоспутниковое оружие. Поэтому возможно, что мы сможем договориться.

А.М.: — Эксперты уверяют, что Китай активно развивается, и через какое-то время он будет заниматься экспансией. В этой связи утверждается, что Китай не может быть другом России. Китай — наш союзник или противник?

В.Е.: — Китай для России никогда не будет союзником, что нужно четко понимать. Мы можем быть очень близки, но никогда не перейдем на союзнические отношения. То есть никогда РФ не будет вовлекаться в те войны, в которые будет вовлечена КНР. И Россия вместе с китайцами воевать против серьезных противников не будет, но это не исключает борьбу с терроризмом.

Союзнические отношения мы не сможем выстроить никогда, в этом я убежден. Другой вопрос, мы можем быть достаточно близки, и хотя для нас Китай сейчас больше экономический тыл.

А теперь в отношении того, что КНР реально может. Она провела модернизацию сухопутных войск и сейчас имеет практически такие вооружения, что и мы (во многом они скопированы). Китай активно создает военно-морские силы (ВМС). Их потенциал наращивается, что вызывает опасения, к примеру, у Филиппин. В частности, Китай постоянно заявляет о своей готовности если не закрыть, то контролировать Южно-Китайское море. Такая проблема имеет место. Но потенциал китайских ВМС все же ограничен. Пока Китай не мировой игрок в океане, это больше оборона собственного побережья.

Помимо этого, у КНР очень большие проблемы в сфере военно-воздушных сил. Так, можно скопировать российский двигатель, но остается проблема в обеспечении его ресурса (срока службы). Поэтому китайцам приходится покупать российские авиационные двигатели.

По стратегическим ядерным силам отставание еще больше, но Китай в это серьезно не вкладывается, крайне дозировано проводя их модернизацию. Дойдя до определенного уровня, он не хочет впадать в гонку ядерных вооружений. Его сейчас больше интересует флот, в который идут очень серьезные вложения.

В КНР также нет национальной системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), поэтому ему требуется развернуть соответствующие радиолокационные станции дальнего обнаружения. Нет и космического эшелона по выявлению старта баллистических ракет морского или наземного базирования. В перспективе СПРН Китаю понадобится.

Вообще для Китая самое главное — это сохранение внутренней стабильности, для чего нужен устойчивый экономический рост. А у него уже проблемы на фондовом рынке. Тем не менее, в течение ближайших 10 лет КНР хочет создать независимую глобальную финансовую систему, которая может быть альтернативой Западу. Это Пекину действительно нужно, чтобы себя позиционировать как экономическая сверхдержава. При том одновременно вкладывать огромные деньги в развитие национальных вооруженных сил он не может. Китайцы говорят, пусть Россия противостоит США и втягивается в гонку вооружений, а мы будем экономить.

Не следует надо преувеличивать и экономические возможности Китая. Он развивается, но на этом пути вынужден преодолевать много трудностей. И если КНР идет на реализацию крупных инфраструктурных проектов, которые будут использовать территорию РФ, то одновременно нельзя ухудшать отношения с нами. Иначе мы будем вынуждены, например, перекрыть доступ Китая в Северный морской путь или заблокировать его использование территории в Центральной Азии. Конечно, существуют и некоторые тревожные тенденции с его стороны, поэтому России нужно больше думать о том, как заселять территории Сибири и Дальнего Востока. Сейчас для этого есть очень хорошая возможность. Конечно, об этом не хотелось бы говорить, но если миллионы украинцев окажутся без работы, то они могли бы осваивать эти территории.


Полная версия на видео «Открытой студии».

Над программой работали: Антон Мардасов (обозреватель «Свободной Прессы», ведущий), Майя Мамедова (продюсер), Татьяна Парубаймех (бильд-редактор), Александр Фатеев (оператор).

Последние новости
Цитаты
Захар Прилепин

Писатель, журналист

Вячеслав Тетёкин

Политик, общественный деятель, КПРФ

Юрий Крупнов

Председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития

Комментарии