Открытая студия
8 сентября 2015 18:37

Почему наши «патриоты» живут заграницей?

Член Общественной палаты Георгий Федоров об усилении радикализма на Украине, о новом социализме, Чубайсе, регионах-банкротах

5504

Василий Колташов: Гость «Открытой студии» — Георгий Федоров, заместитель председателя комиссии Общественной палаты по социальной поддержке граждан и качеству жизни.

Георгий Владимирович, начнем беседу с ситуации на Украине, где вскоре пройдут выборы. Что может измениться здесь?

Георгий Федоров.: — С моей точки зрения, принципиально ничего не изменится: Украина находится под внешним управлением, все процессы, которые там происходят, так или иначе, под контролем неких сил, которые находятся в Вашингтоне, Брюсселе и внутри украинской власти. Единственное, возможно, произойдет усиление, например, радикалов. Потому что нынешняя политическая власть в лице Порошенко и прочих теряет огромное количество голосов, дискредитирует сама себя. Те социальные проблемы, которые там были и сейчас усугубляются, не решены и не могут быть, в принципе, решены. Выборы будут имитационные, для закрепления определенных сил на политической арене. США очень выгодно, чтобы там увеличивались радикальные настроения. Думаю, а этих выборах усилят свою позицию «Правый сектор», возможно, «Партия свободы» и другие радикальные группы, типа Ляшко и прочих персонажей.

В.К.: Михаил Саакашвили обвинил Яценюка и Коломойского в коррумпированности, в некомпетентности, в огромном ущербе, который наносится украинской экономике и украинскому обществу. Чем это все обернется, как дальше будут развиваться события?

Г. Ф.: Саакашвили — конкретный ставленник, креатура республиканского крыла политического истеблишмента США. Естественно, сейчас в США начинается, фактически, политическая борьба за президентское кресло, де-факто республиканцы могут потеснить и довольно успешно выступить на следующих выборах. Мы уже сейчас видим скандалы. Мы помним, что Саакашвили бесславно ушел из Грузии после того, как сменилась политическая власть в Вашингтоне. Пришли демократы, и они этот проект закрыли. Соответственно, здесь можно предположить такую конспирологию, что усиление Саакашвили в Украине и его атака на этих персонажей связаны с тем, что идет усиление республиканского крыла.

Сейчас Саакашвили начинает играть политическую роль: он не просто какой-то одесский хозяйственник, он уже начинает атаку на «граждан-товарищей» из политического истеблишмента Украины

И, соответственно, они таким образом отомстят или поддавят демократов, которые связаны с Яценюком, и то крыло Обамы, которое сейчас работает. И второе — это, естественно, такой проверенный кадр, который зарекомендовал себя очень хорошо, как человек США, который очень решительно может пойти на кровь и, соответственно, в случае, если произойдет дестабилизация политической системы в Украине, когда рванет система «все против всех», тогда Саакашвили сможет довольно успешно быть заменой. Когда уже у граждан Украины не будет веры никому, то Саакашвили, как джокер может себя очень неплохо проявить, может какую-то часть Украины даже возглавит, потому что, с точки зрения пиара, пропаганды, он очень неплохо поработал в Грузии и, как такая, знаете, последняя надежда, он может быть презентован украинскому обществу.

В.К.: Может быть это будущий премьер Украины?

Г. Ф.: Все возможно, учитывая, что, действительно, прямое управление, если совсем ситуация будет разболтана — этот конкретный человек будет руководить всем хозяйством, административными институтами, политическими, который де-факто ставленник США. Сейчас Саакашвили начинает играть политическую роль: он не просто какой-то одесский хозяйственник, он уже начинает атаку на «граждан-товарищей» из политического истеблишмента Украины. Ну и, кстати, параллельно Саакашвили можно рассматривать как некий такой жупел, как палку: американцы любят кнут и пряник. Соответственно, пряник они дают в определенном моменте, но Саакашвили как кнут, для того, чтобы их рабы или ставленники, коллаборационисты не расслаблялись. В этом смысле Саакашвили — идеальная палка. Он еще не стал окончательно политической фигурой, потому что украинское общество, особенно после Майдана, это такое местечково — деревенское общество. А в деревне чужаков не любят, сельские, западные районы стали доминировать во всей Украине. Чтобы он стал политической фигурой, необходимо время. Пока он еще не стал политической фигурой на Украине. Понятно, если что-то произойдет, он быстро упакует чемоданы, уедет, и о нем все забудут.

В.К.: А как на Украине люди изменились за полтора года после Майдана?

Г. Ф.: Я бы назвал Украину сейчас территорией выжженных душ. Конечно же, степень национального, социального унижения — крайняя. Отсюда мы видим всплеск шовинизма, агрессии. На Украине, с виду, огромный национальный подъем, но де-факто идет колоссальное расслоение, раздробление общества. Те политические силы, которые могли бы канализировать социальные требования, уничтожены. Левые движения, которые могли бы отстаивать интересы простых людей — отсутствуют. Те псевдоорганизации, типа радикальной партии «Свобода» и прочие националистические, которые социальную риторику поднимают, обслуживают крупные финансовые компании или корпорации внутри и вне Украины. Поэтому идет процесс апатии, но эта апатия может перерасти очень быстро в социальный взрыв, и мы видели элементы необоснованной агрессии и гражданской войны не только на юго-востоке, но мы видели Мукачево, уже и в Киеве рвутся гранаты. .

В.К.: Ряд украинских политиков и олигархов сделали довольно смелые заявления. Сперва Юлия Тимошенко критиковала политику правительства за его низкопоклонство перед Западом. Потом Коломойский, потом Ахметов, потом другие олигархи. Они все недовольны тем, что их оттирают. Может ли получиться так, что эти олигархи возьмут власть сейчас, используя эти выборы и эту ситуацию?

Г. Ф.: Олигархи итак у власти, глобально. Понятно, что идет большой передел, потому что кормовая база уже отсутствует. Идет передел передала. Это будет перманентно продолжаться. Что касается власти олигархов, выборы, с моей точки зрения, ничего принципиально не поменяют, но есть такие игроки, которые на обслуге находятся у крупных олигархов, т.н. добровольческие батальоны. В принципе, понятно всем, что тот же самый «Азов», если будет такая политическая воля их спонсоров, может очень быстро сняться, условно, с линии соприкосновения в Донецке и Луганске и переехать в любой конец Украины для решения задач. Если учитывать, что таких батальонов очень много, и за каждым батальоном стоит, грубо говоря, олигархическая группа, которая спонсирует эти батальоны, то эти — джокеры, они могут в будущем сыграть. Потому что доверия к выборам на Украине никакого нет, фактически, еще раз повторюсь, даже те люди, которые в риторике поддерживают какие-то патриотические настроения, по сути, они понимают, куда катится Украина и чем это может закончиться. Правоохранительные органы деморализованы абсолютно, вооруженные силы деморализованы. Вооруженные, легализованные, мотивированные, имеющие серьезные финансы фашистские отряды с боевым опытом ждут продолжения революции, национальной, как они называют. По сути, профашистской. Они еще могут сыграть не в выборах, а в прямом противостоянии. Но это будет только тогда, когда будет понятно, что система абсолютно разбалансирована, что население ни во что не верит, легальная политическая борьба дальше невозможна.

В.К.: Порошенко требует, чтобы Россия был лишена голоса в Совете безопасности ООН. К чему это все приведет?

Г. Ф.: Понятно, что Порошенко тут консультируется с кураторами, которые его сейчас ведут из США. На мировом уровне Порошенко не игрок, это понятно. Украина не влияет на мировые процессы, но в ООН она может выполнить свою грязную функцию — атаковать Россию. Не могут США постоянно атаковать РФ, это, так сказать, не комильфо, а вот использовать вассалов, чтобы атаковать в информационном плане, в практическом плане — это идеально Порошенко. И он будет делать все, что ему скажут, потому что он хочет безопасности. Скажут ему Зимбабве атаковать — он будет Зимбабве атаковать.

В.К.: Так чего нам ждать: мира или войны?

Г. Ф.: Я бы ждал войну.

В.К.: Почему?

Г. Ф.: Потому что, повторюсь, внутри Украины вырос целый пласт людей, которые не мыслят себя вне войны. Если сейчас официально Украина не будет воевать на Донбассе или с кем-то еще, то эти отряды, эта вооруженная сила будет перенаправлять свою энергию на другие объекты, конкретно — на ту власть, которая ее грабит. Потому что понятно, что те же самые националисты, они не друзья Порошенко. Это Порошенко думает, что он таким образом может как-то контролировать этих националистов. По сути нет, они просто временно сейчас переключились на другие объекты, на другой фронт. Поэтому, к сожалению, думаю, надо ждать войны. Потому что в войне Украина заинтересована, как это ни прискорбно. Не сама Украина, а именно политическая элита, истеблишмент Украины заинтересованы в войне, чтобы списать определенные долги, все социальные потрясения и неурядицы на войну, чтобы, по большому счету, заработать на войне, потому что ни для кого не секрет, что очень многие украинские политики зарабатывают на войне.

В.К.: Осенью мы увидим обострение конфликта между Россией и Западом?

Г. Ф.: Ни для кого не секрет, что конфликт существует, но он бывает замороженным, а дальше какие-то скачки вниз — вверх. По осени этот конфликт будет увеличиваться: начался политический сезон. Понятно, что Минские договоренности не соблюдаются, что происходят атаки на Донецк, боевые столкновения на линии пересечения, и, понятно, что глобальная конкурентная борьба будет обостряться.

В.К.: США, или будем более конкретно говорить, ИГИЛ*, свергли режим Саддама Хусейна, дестабилизировали Ближний Восток и в Ливии, и в Сирии. Но для России, с обывательской точки зрения, это разве проблема? Это же далеко. И потом, вы сказали о войне. Против кого будет война с точки зрения США?

Г. Ф.: Если посмотреть те действия, которые совершил ИГИЛ*, это укладывается в общемировую политику гегемонии США. Чуть-чуть конспирологии: если посмотреть, какие режимы сносят не только ИГИЛ, но и любые экстремистские религиозные организации на Ближнем Востоке — это светские, фактически, социалистические режимы. С моей точки зрения, «мозги» США внутри просчитали, что через определенный момент будет глобальная конкуренция между условно-социалистическим проектом и либерально-капиталистическим. И, мне кажется, что США, кроме того, что они хотят доступа к нефти, к ресурсам, они еще и решают такую идеологическую задачу. Т.е. фактически, они народ вбрасывают в средневековье, чтобы через 50 лет народ в Африке, на Ближнем Востоке не знал никакой другой альтернативы, кроме как феодализм либо либеральная демократия. То же самое мы видим не только на Ближнем Востоке или в Африке, мы то же самое видим и на территории Европы, как довольно-таки социалистический, альтернативный проект в лице не только Советского Союза, например, той же Югославии.

В.К.: Американские политики, в том числе Обама, говорят, что главный враг, главная угроза в мире — это Россия.

Г. Ф.: Я думаю, что они чуть-чуть лукавят. Конечно же, для них Россия — это враг, это угроза, но они очень серьезно озабочены ростом Китая. Да, в Китае куча проблем, но, учитывая внутреннюю элиту, учитывая то стратегическое мышление, которое они делают, учитывая финансовые людские ресурсы, которые у них существуют, влияние в мире — вполне возможно, что, если они захотят, упрутся, то смогут изменить ситуацию в мире кардинально.

В.К.: Продолжается давление на Россию, у нас экономический, социальный кризис. Как будет осуществляться социальная поддержка граждан в ближайшие месяцы, годы?

Г. Ф.: Я в этом отношении пессимист. Считаю, государство будет идти по пути продолжения либеральных реформ. Т.е. снятие со своих плеч социальной нагрузки максимально. И мы, кстати, это уже видим это в Москве, в других городах, когда отменяются льготы, снимается социальная ответственность с государства. Правда, мы помним майские указы президента, но, опять-таки, вопрос в реализации и в качестве тех политических элит внутри регионов: хотят ли они это делать. Конечно, мы не можем не указать пальцем на экономический блок правительства и правительства в целом, которое за редким исключением настроено именно на то, чтобы продолжить путь Гайдаровских реформ. Фактически приступили к окончательной, с моей точки зрения, ликвидации социального государства и переходу на либерально-капиталистическую, почти средневековую капиталистическую модель.

В.К.: Почему у нас нет эффективной антикризисной политики, которая покончила бы с кризисом?

Г. Ф.: Для того, чтобы была хорошая антикризисная политика, необходима другая элита. У нас элита тянется из 90-х. В 2000-х была сформирована такая политическая система, при которой мы сейчас живем, но сегодня у России новые, глобальные вызовы. К этим вызовам наша политическая элита не готова. Понятно, если даже она сейчас и монополизирована, консолидирована вокруг президента, то внутри существует очень много течений, и не всем нравится, что происходит. Соответственно, чтобы кризис победить, нужны качественно другие люди, которые будут думать не о своих зарубежных счетах, а о своем будущем внутри нашей страны. Путин говорил о национализации элит. Это качественное, новое понятие. Это надо было делать с самого начала. Но, сейчас мы видим, что слова произнесены, определенные полумеры сделаны, но де-факто смены элит не произошло. А без смены этого курса и политической элиты, ничего не выйдет.

В.К.: Как российские элиты рассчитывают помириться с Западом, они ведь этого хотят?

Г. Ф.: Тут проблема в том, что пока российские элиты не получили прямого указания, что делать. Понятно, что они зависимы, понятно, что если у тебя там недвижимость и финансовые счета, особенно, если они приобретены или накоплены коррупционными или не совсем законными методами, то в один прекрасный момент ты сделаешь то, что тебе скажут в Вашингтоне или намекнут. Поэтому те сенаторы, политики, которые большего всех сейчас кричат «Ура, Россия!», «Россия, вперед!» — я бы на месте Владимира Владимировича пригляделся бы к ним поближе. Потому что, чем больше ты кричишь — значит, у тебя на душе что-то не так.

В.К.: Предстоит индексация пенсий, видимо на 7%. Как вы думаете, большая индексация возможна? И покроет ли эта индексация вообще инфляцию?

Г. Ф.: Естественно, никакая индексация инфляцию не покроет, потому что повышение пенсий, которое сейчас заявлено, оно имитационное, если можно так выразиться. У нас инфляция скакнула на все мыслимые и немыслимые размеры. Если посмотреть, например, в долларовом эквиваленте, то у нас обрушился уровень жизни катастрофически. Проблема в том, что если бы у нас вся экономика была связана с долларом и при увеличении доллара у нас дешевели бензин, еда и т. д… Но у нас происходят другие, обратные процессы. Понятно, что есть монополии, которые диктуют свои условия в нашей стране. Доллар не связан с ценами на те или иные продукты. Правительству, конечно же, необходимо такие мелкие кости кидать в информационном плане, чтобы снять определенное социальное недовольство, которое зреет. У нас, в принципе, народ беспроблемный, довольно спокойный. Поэтому такие индексации происходят минимальные, эти 7% будут поданы в информационном пространстве так, что чуть ли это не решит все проблемы. Да, может быть, это решит на первый месяц проблемы, но в стратегическом плане это ничего не решит. Уровень жизни населения будет падать, пенсия в рублевом исчислении может расти, но, с точки зрения покупательской способности, будет падать. Социальные проблемы не будут решаться, учитывая, что уже несколько регионов, фактически, можно признать банкротами. Если санкции не остановятся и будет дальнейшее давление как извне, так и внутри на РФ, то проблемы будут ухудшаться в катастрофически быстрых масштабах.

В.К.: Но дело в том, что модернизация экономики была поручена либералам. Сейчас разгорелся скандал с РОСНАНО, с Чубайсом, с его менеджерами. Что там на самом деле произошло?

Г. Ф.: Произошло, мягко выражаясь, неэффективное использование глобальных финансовых средств, которые выделяло государство на стратегически важные направления. Роснано могло бы быть важным драйвером всей экономики и конкурентоспособности в мире, потому что у нас мозги есть, во всяком случае, были. Но, опять-таки, Чубайс и компания привыкли к определенным финансовым схемам. Во-вторых, моя точка зрения, что вся эта «камарилья», которая там сейчас находится, никаким образом не связывает свое будущее с тем, чтобы жить здесь, в России. Мы видим огромное количество людей, которые были патриотами, били себя в грудь, где они сейчас живут? Это говорит о том, что все благие намерения на модернизацию экономики, на выращивание альтернативной экономической модели, которая может как-то конкурировать, разобьются о качество элиты. Т.е. зачем здесь что-то модернизировать или вкладывать деньги в какие-то проекты, когда для них понятно, что это только трата денег. Если ты не веришь, что тут будет что-то расти, то ты будешь любыми способами осваивать эти деньги, создавать имитацию. Но де-факто будете настроены только на разворовывание этих денег. То же самое произошло по всем позициям.

В.К.: А вот люди из 90-х, как вы говорите, и их дети, почему они получают президентские гранты, их финансируют, государство дает им такие возможности?

Г. Ф.: Опять-таки, мне так кажется, что у нас в государстве существует несколько центров. Грубо говоря, патриотически и либерально настроенные люди. Эти люди из 90-х, которые получают гранты, «пятая колонна» получает гранты — это такая дань этих чиновников для того, чтобы в случае чего говорить, вы видите, мы вам помогаем, гражданам США и прочим персонажам, правозащитникам так называемым. Это говорит о качестве элит. Вот в США такого не может быть просто по определению. Просто тут, как в том анекдоте, нужно определиться, с кем ты. У нас, слава Богу, с точки зрения риторики, с точки зрения внешней политики, определенных действий, мы стали переходить от этого стыдливо-либерального проекта в ранг патриотического проекта. Но проблема в том, что за словами должны быть и действия. Если мы провозгласили, что мы альтернативная цивилизация, что у нас есть свои национальные интересы, то должны четкие ориентиры для себя, для элиты и для соседей, кстати, сформулировать. Чем мы можем сейчас, например, быть привлекательными для наших соседей в СНГ? Когда-то давно мы сказали, что у нас прагматическая политика. Хорошо, говорят наши соседи и начинают с нами общаться как с бизнес-партнерами: ты нам деньги, мы тебе стулья, и никак иначе. Иногда, как на Украине, эксплуатировали наш Газпром и зарабатывали, но потом, естественно, появляются другие игроки. И те говорят: хорошо, мы же с вами прагматические, нам теперь интереснее быть в Европейском союзе с США. А мы начинаем обижаться. Но кроме экономической войны еще идет война ценностей. Мы же как государство сейчас только начинаем нащупывать какие-то ценности, которые можем миру предложить, в отличие от Советского Союза.

В.К.: К вопросу о войне ценностей. Сейчас Европу захлестнул потом беженцев из Ближнего Востока, где страны НАТО, не только США, но и европейские государства, привнесли большой вклад в дестабилизацию. А Россия приняла 600 тысяч беженцев с Украины и миллион, может, два миллиона работают у нас…

Г. Ф.: Больше, я хочу поправить, у нас порядка 2,5 млн. человек граждан Украины, которые находятся здесь. Из них ООН признала где-то 800 тысяч временных переселенцев и беженцев. По нашим данным, где-то, 1,3 миллиона. И, соответственно, если учитывать тех, кто приезжает сюда работать, учитывать уклонистов, студентов, молодежь, то минимум 2,5 миллиона человек находится сейчас на территории РФ.

В.К.: А как Европа изменится от этого потока эмигрантов, как думаете?

Г. Ф.: Естественно, рано или поздно, это может взорвать Европу. Те процессы, которые сейчас в Европе запущены, они идут в том направлении, что рано или поздно, обездоленная, иногда серьезно религиозно мотивированная публика из среды эмигрантов, будет устраивать восстания, которые могут привести к власти правых экстремистов, которые уже поднимают серьезно головы, либо вообще могут разрушить Европу. Потому что понятно: Европа неоднородна, не все страны и граждане хотят принимать у себя эмигрантов.

В.К.: Вы как-то сказали, что Россию ждет либо суверенитет, либо колонизация. Так какова ваша идея для России, евразийского блока? В чем этот суверенитет, в чем программные цели должны состоять?

Г. Ф.: Я считаю, что у России нет другого пути, кроме нового социализма. Т.е. сейчас в мире происходят те глобальные процессы, о которых мы читали только в учебниках советской литературы или в исторических документах, когда глобальный капитал перешел к доминированию в обществе. Если, например, капитализм 19 века мог, теоретически, совпадать интересами с теми или иными государствами, потому что капитал обеспечивал бы государству рынок сбыта, рост и т. д., и он шел на то, чтобы эксплуатацию уменьшать, то сейчас, глобально, мировым акулам уже и государства не нужны. Эта глобализация направлена на то, чтобы стирать границы, чтобы, фактически, правительства отстаивали интересы только этих глобальных марок, чтобы рынок сбыта был глобален. Россия в этом отношении не вписывается в будущую конфигурацию. Мы интересны только как поставщик энергии, возможно, как обслуживающий буфер между Ближним Востоком и Европой. По факту, мы огромный рынок сбыта, у нас есть хорошие территории, у нас есть стратегически важный центр, и мы не нужны. Поэтому, сейчас идет война против суверенитетов, стираются национальные государства, стираются эти границы, и мы видим, что приходит диктатура глобальных финансовых, промышленных корпораций.

В.К.: Будет ли мир с Западом, о чем мечтают люди из 90-х?

Г. Ф.: Для Запада никакая сильная Россия не нужна. Не хотели они видеть сильную императорскую Россию — она была разрушена. Не хотели они видеть Советскую сильную Россию — она была разрушена. Если они увидят, что нынешняя, так называемая, демократическая Россия будет конкурентоспособна, будет с ними конкурировать — она будет разрушена. И мы, кстати, это видим. И, соответственно, мир с Западом возможен только тогда, когда мы — сильные, когда мы можем конкурировать. Без этого мир невозможен, ну и пока у нас есть ядерное оружие.

В.К.: Кто победит?

Г. Ф.: Я оптимист, считаю, после глобальной зачистки на мировой арене произойдет, особенно после того как большие корпорации начнут уже откровенный террор и диктатуру, возрождение левого социального движения под новыми формами, с новыми смыслами 21 века. Понятно, что те ошибки, которые были у левого движения, надо исправлять. Рано или поздно любой человек, который трудится, осознает, что идет его глобальная эксплуатация. В этом формате только несколько стран могут быть гарантами социальной мировой альтернативной повестки. Это — Россия, на данном этапе — Китай и все. Потому что США «забетонировали» весь мир, там, где еще раньше могли быть какие-то национально-освободительные движения, которые могли тот или иной народ в прогресс двинуть, они уничтожены, их не существует, заменены на религиозные так называемые движения.


*ИГИЛ (ИГ) — Исламское государство решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.


Полная версия на видео «Открытой студии».

Над программой работали: Василий Колташов (ведущий), Майя Мамедова (продюсер), Александр Фатеев (оператор).

Последние новости
Цитаты
Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Геннадий Зюганов

Председатель ЦК КПРФ

Павел Воробьев

Заведующий кафедрой гематологии и гериатрии Института профессионального образования Первого МГМУ им. И.М. Сеченова

Комментарии