Политика
13 февраля 2015 13:08

Мир сегодня, сейчас

Сергей Митрофанов о сходствах и различиях в двух переговорных процессах и двух выходах из мировой войны

2927
Мир сегодня, сейчас

В феврале-марте, как раз во время мирных переговоров в Минске, мы могли бы отпраздновать годовщину других очень важных для России переговоров о мире — в Брест-Литовске. Правда, неровную, всего лишь 97-ю. Что явно не помешает нам подождать еще три года, упёрто закрывая глаза на реалии происходящего, и в конце концов отпраздновать ровную. Иными словами, подобраться к столетнему юбилею, который тем самым приобрел бы для нас дополнительно символическое значение. Ибо временной диапазон самого конфликта на Юго-Востоке Украины к тому времени абсурдно сравняется с временным диапазоном Великой Отечественной войны. С чем мы сможем горячо поздравить рьяно радеющих за мир политиков и переговорщиков.

Символизм, аллюзивность такого непрошенного напоминания истории вряд ли случайны. Много, действительно, пугающе совпадает.

Смотрите. И тогда, и сегодня решался/решается вопрос о том, как в дальнейшем разовьется Мировая война. То ли угаснет (в 18 году она угасла), то ли возгорится на следующую мрачную ступень (этого все боятся в 2015-ом). И тогда, и сегодня, в подтексте лежали цивилизационные взаимоотношения России (с одной стороны) и Европы, Америки (с другой). Появлялся и терялся шанс координации общих усилий с правительствами ведущих стран. И тогда, и сегодня в прикупе лежала судьба московской власти. Кто победит, ястребы или голуби, удастся ли сохранить председательское кресло лидеру партии власти? И в брестской, и в минской ситуации на мирные переговоры от России выходили люди, принципиально не верящие в мир и про себя рассчитывающие на победу в мировой войне. В восемнадцатом году левые коммунисты мечтали о наступлении на планете царства коммунизма под эгидой глобального ЦК. «Правые патриоты» двадцать первого века — об архитектуре европейского прядка исключительно по «техдокументации» из Москвы и чтоб США с Европой были «на посылках».

Но еще более показательны различия.

Владимиру Ленину в Бресте нужен был мир любой ценой. «Похабный», «позорный», но окончательно вычеркивающий Россию из западной коалиции демократических стран, ведущей войну с агрессивной Германией. Мир, позволяющий немцам перебросить войска на западные направления, убить там как можно больше англичан и французов, и продержаться до капитуляции лишние полгода. Этот мир был также условием (по глубокому убеждению Ленина) сохранения режима его личной власти и фракции его самых верных сторонников перед угрозой внутреннего переворота со стороны левых популистов.

А вот Владимиру Владимировичу, при сильно схожих мотивах, в Минске нужен… «немир».

Нельзя, впрочем, сказать, что ему так-таки нужна там война. Вряд ли президент России не понимает, что с войной «за правое дело» обрушается равнодушный к правому делу рубль, выводятся из страны капиталы, усыхает золотой запас (до минимального за последние восемь лет уровня) и мелеет поток необходимых для поддержания статуса сверхдержавы инвестиций. И вряд ли он не видит, что даже его чуть обедневшие друзья начинают недовольно цыкать зубом. Но и не мир… Есть огромное подозрение, что мир пугает его больше, чем «похабная война». Потому что разводит с той самой 85% группой поддержки из «партии войны», которая требует «вперед и только вперед».

И так они уже стали впадать в депрессию, как Митя Ольшанский, который перечисляет наступивший ущерб: «Власть в Киеве не сменили. — Легитимность Януковича после переворота никак не использовали. — Легитимность Порошенко признали. Русское движение Харькова и Одессы слили, на Одессу 2 мая — ничем не ответили…»

Или, как Исраэль Шамир, который вдруг начал покушаться на самое дорогое — благосостояние ближнего круга — и требовать (!) какого-то радикального поворота, поскольку: «Провозглашенная цель Путина — экономическая и политическая независимость России, ее освобождение от полуоккупации, по его словам, вступила в прямое противоречие с его желанием сохранить заоблачные оклады менеджеров госкомпаний, низкое налогообложение, свободу вывоза капиталов, оффшорную экономику».

Война хороша тем, что, очевидно, затыкает сторонников, а все эти вопросы снимает с повестки. Хотя и не отодвигает их в вечность. Просто откладывает, но и то — хорошо.

Но самое главное отличие этих двух переговорных процессов, и это сравнение не в пользу последних, все же в том, что в 18 году они, как ни странно, были… больше мотивированы богом политики.

Решая вопрос о «войне и мире», Ленин исходил из того, что, оставшись у власти, в конечном итоге он облагодетельствует человечество. А вот что собирается сделать Путин, задержавшись на посту президента, не очень понятно.

Если Ленин и вправду предлагал человечеству новую модель мироустройства, а его коммунистический режим, при всех своих минусах, был для России модернизацией, переходом от единовластия царя к коллективному руководству ЦК. То что за модель мироустройства продвигается с потом и кровью сегодняшней Россией, определить невозможно. Во всяком случае, лично я ее никак не распознаю. Она и не социальная, и не либеральная. Не рыночная и не командно-административная. Говорится что-то про «Русский мир», но это оскорбляет всех тех, кто не разделяет принципы русского национализма, давно «русский европеец». Про уважение к ядерному потенциалу России, но это очень похожее на ужас и страх. И выдвигается откровенно имперская (если сказать варварская, агрессивная) теория лимитрофов. То есть пограничной с Россией зоны юридически независимых государств, но де-факто лишенных этой независимости по кулуарному соглашению России и ненавистной Америки. У каждого нормального человека эта теория должна вызывать органическое отвращение.

Да и коллективное руководство при Ленине (рядом с которым вровень стояли Троцкий, Сталин, Каменев, Зиновьев, Бухарин) не идет ни в какое сравнение с коллективным руководством при Путине. По свидетельству того же Пескова, он вверг Россию в «украинский кризис» практически исключительно своим единоличным решением. И рядом с ним нет никого, кто имел бы собственное мнение и мог страховать его от ошибок.

Пока что реальная цена этих ошибок такова. Я нарочно не беру аспект декларированных благородных целей. И не на этих страницах опровергать их. Но на выходе горы трупов. Своих и чужих. Искалеченные судьбы вовлеченных. Умершие с голоду старики, про которых попросту «забыли» в зоне военных действий. Молодёжь кризисной эпохи, потерявшая свое будущее. Обнуленные сберкнижки пенсионеров. Да и животным в зоопарке не объяснишь историческую необходимость сокращения рациона в два раза.

Я хочу только сказать, что мир это не блажь. Не случайно, первое послевоенное поколение, имеется в виду поколение после ВОВ, считало мир на планете установленной самозначимой, выстраданной ценностью, за которую только и стоит бескомпромиссно бороться. Они это знали, они в это верили. И именно это взращенное трудной войной и тщательно оберегаемое чувство народа провело СССР сквозь рифы Карибского кризиса к детанту Леонида Брежнева.

Именно оно и создало все то хорошее, что проедает сегодня наша цивилизация, дало импульс на демократию и права человека. И оно, как это не трагично звучит, сегодня угасает на наших глазах. Вряд ли только мне одному кажется, что и.о. элиты не прочь повоевать, не особенно разобравшись в последствиях. Хотя против войны голосует биржа, против войны голосуют акции, да и постсоветские нувориши на всякий случай больше инвестируют в США — вот ведь какой парадокс! Даже такой циничнейший автор «Свободной прессы», как Лев Пирогов, и тот признает, что идеология победы любой ценой (в его интерпретации — это «нравственный идеал» путинской России) и прагматизм (в его интерпретации — реальные интересы страны) трагически разведены. А хочется ведь немножко прагматизма. Немножко, чтобы это все было соединено. Немножко солнца в холодной воде.

Ясно одно. Как бы не выглядела «победа России над Украиной, фашистской хунтой и так далее», как ни приятно было делать «козу» зарвавшейся Америке, они нас не накормят, не обогреют, а лишь продлят изоляцию и отсталость, а тот, кто при этом погибнет, никогда не насладится победой. Нам нужен мир. Сегодня, сейчас.

Снимок в открытие статьи: мирные переговоры в Брест-Литовске/ Фото: Berliner Verlag/ Archiv/ Globallookpress

Последние новости
Цитаты
Олег Неменский

Политолог

Вячеслав Тетёкин

Политик, общественный деятель, КПРФ

Владислав Жуковский

Экономический эксперт, аналитик

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня