Дранг нах Остен: Арийский дух вновь требует реванша

На Западе любят сравнивать нацизм и коммунизм. На протяжении многих десятилетий европейские и американские политики, историки, журналисты повторяют один и тот же тезис: «две тоталитарные идеологии идентичны». Более того, чтобы внедрить этот тезис в общественное сознание, руководство США, ЕС и Канады ввело на государственном уровне памятную дату «Европейский день памяти жертв сталинизма и нацизма».

Дошло до абсурда: в странах, именующих себя «свободными и демократическими», за отрицание «идентичности тоталитарных идеологий» грозит уголовное преследование. Такие нормы существуют в законодательстве Латвии, Литвы, Эстонии, Польши, Чехии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Украины, Грузии, Молдавии. Вопрос о возможности введения аналогичных норм на уровне ЕС находится на рассмотрении Еврокомиссии.

Главная же абсурдность сложившейся ситуации заключается в том, что автором столь популярного в современной «демократической» Европе тезиса является не кто иной, как министр пропаганды Третьего Рейха Йозеф Геббельс. В своей речи от 27 ноября 1925 года он заявил: «Ленин — величайший человек, уступающий только Гитлеру, а разница между коммунизмом и гитлеровской верой очень незначительна».

Примечательно, что высказывание этого, тогда еще почти никому не известного политика мгновенно растиражировало одно из крупнейших в мире изданий — американская «Нью-Йорк таймс». Произошло это в день, когда была произнесена сама фраза. Фантастическая скорость реакции!

Владельца «Нью-Йорк таймс» Адольфа Окса, еврея по национальности, не смутило то, что никому не известного антисемита он сделал мировым ньюсмейкером и фактически придал ему международный политический вес.

С этого момента тезис об «идентичности двух тоталитарных систем» стал распространяться по всему миру.

Сначала его активно внедряли в общественное сознание Соединенные Штаты. Позднее эту миссию подхватили объединенная Германия, Польша и Чехия. Здесь были созданы государственные учреждения «по изучению тоталитарных идеологий», которые активно занялись распространением тезиса о «равной ответственности за создание тоталитаризма в XX веке» нацистской Германии и Советского Союза.

В функции этих структур также входило скрыть принципиальные различия между коммунистической и национал-социалистической идеологиями. Например, что нацизм отстаивал социальное неравенство и расизм, в отличие от советского интернационализма и принципа равенства.

Однако с начала XXI века в деятельности учреждений «по изучению тоталитарных идеологий» появилась новая тенденция. С подачи целого ряда политиков они стали приуменьшать тоталитарный характер нацистской идеи, и, наоборот, максимально демонизировать советский режим.

Произошло это после того как руководство Германии, с молчаливого одобрения всего западного политического истеблишмента, объявило: немецкий народ сам находился под нацистской «оккупацией», а значит, «не несет ответственности за ужасы гитлеровской верхушки». То, что Гитлер пришел к власти абсолютно легитимно, получив поддержку избирателей, с этого момента стали умалчивать.

Зато активно требовали «покаяния» от всего русского народа. И это несмотря на то, что большевики, в отличие от нацистов, пришли к власти в России в результате революции и Гражданской войны.

Дальше — больше. Целый ряд политиков и «историков» выдвинули тезис о том, что нацистский тоталитаризм был «всего лишь реакцией на ленинско-сталинский». По их мнению, нацисты «только копировали методы большевиков». Дошло до заявлений, что «без советских концлагерей не было бы и гитлеровских лагерей смерти». И это несмотря на то, что первые концентрационные лагеря появились отнюдь не в Советской России при Троцком, а в Южной Африке во времена англо-бурской войны. Их создателями были не «восточные варвары», а «цивилизованные» представители Туманного Альбиона.

В последние годы немецкие политики и вовсе раздухарились. «Союз изгнанных» Германии (организация потомков тех, кто бежал в 1945-м с территории, занятой советскими войсками), возглавляемый партийными соратниками Меркель, предъявил претензии к странам бывшей антигитлеровской коалиции.

От Польши и Чехии потребовали материальной компенсации немцам, бежавшим от наступающей Красной Армии или же выселенным после освобождения этих стран от гитлеровской оккупации.

Схожие претензии выдвинули к республикам бывшей Югославии.

От Румынии потребовали «компенсировать ущерб» за выезд из страны трансильванских немцев (во времена Чаушеску).

Наконец, дошли и до претензий в адрес России. Советскую «оккупацию» объявили «незаконной» и «бесчеловечной». Нацистский тоталитаризм — «менее жестоким», нежели советский. В роли единственных «освободителей» «несчастной» немецкой нации от «нацистской оккупации» оказались англо-американцы.

На этом фоне и стало возможно возрождение праворадикальной идеологии в Германии.

Сложилась ситуация очень напоминающая ту, которая была во времена высказывания Геббельса о «близости» нацизма к коммунизму.

Третий Рейх никуда не исчез. Как был, так и есть. Согласно заключению Конституционного суда ФРГ от 31 июля 1973 года Федеративная республика является прямым правопродолжателем и правонаследником как нацистской, так и веймарской Германии.

Главным противником и целью внешней политики Берлина по-прежнему считается Россия.

Немецкие праворадикалы (пусть и выступающие под более умеренными, чем Гитлер лозунгами) вновь набирают политический вес.

Праворадикалы пока говорят о своем «понимании интересов России» и время от времени «поддерживают» ее внешнюю политику. Точь-в-точь как это делали нацисты, когда устами Геббельса, говорили о своей близости к большевикам. Правда, потом национал-социалисты быстро эволюционировали к крайней русофобии и антикоммунизму. И эта же тенденция может ожидать в будущем праворадикалов современной Германии.

Тем более, что тенденция обелять темные страницы немецкого прошлого и демонизировать российскую историю на Западе сегодня явная, а стоит за всем этим по-прежнему крупный капитал.

В первой половине XX века ему потребовался Гитлер со своими псевдосоциалистическими лозунгами, чтобы ликвидировать достигнутые ранее социальные завоевания немецкого среднего класса, а самих немцев натравить на Советский Союз.

Сегодня укрепление праворадикализма необходимо чтобы демонтировать «социальное государство» в Германии. И вновь направить немецкие взгляды на Восток.

История повторяется.

Поймут ли простые немцы, какую участь им готовят?

Не получится ли, как 75 лет тому назад — дойдет, когда уже будет поздно?