Плохой, хороший полицейский: Отличишь, когда столкнешься

Президент России Владимир Путин 3 марта с.г. принял участие в ежегодном расширенном заседании коллегии Министерства внутренних дел Российской Федерации (МВД РФ). Как отмечается на официальном сайте главы государства, в ходе заседания были подведены итоги оперативно-служебной деятельности органов внутренних дел за 2020 год, а также определены основные направления работы на 2021 год.

«Рассчитываю, что вы в полной мере используете свой оперативный, кадровый, технический потенциал, чтобы выйти на новые рубежи в повышении уровня безопасности людей, в обеспечении надежной защиты их прав, свобод и собственности, и прежде всего, будете более решительно, наступательно бороться с криминальной угрозой», — обратился гарант Конституции к сотрудникам органов внутренних дел.

Некоторые правозащитники, анализируя выступление главы государства на коллегии МВД, увидели в нем сразу несколько подтекстов.

Во-первых, считают они, президент отнюдь не просто так призвал «жестко пресекать пропаганду национализма, ксенофобии, религиозной вражды, насилия, привлекать к ответственности провокаторов, которые сами убегают, прячутся, если их ловят за руку, раскаиваются, а людей-то толкают на путь правонарушений». Таким образом он-де завуалированно дал сигнал давить оппозицию.

Во-вторых, президент посчитал, что «нужно активнее выявлять и пресекать факты хищения бюджетных средств, в том числе выделяемых на борьбу с коронавирусной инфекцией, жестко реагировать на создание теневых схем и незаконного вывода капиталов за рубеж». Этим, дескать, он дал понять, что государство пока не в силах противостоять коррупции в верхних эшелонах власти.

В-третьих, бурную реакцию в соцсетях вызвало заявление Путина, что сейчас «активно прорабатывается законопроект, направленный на защиту сотрудников правоохранительных органов и их близких от любых угроз, в том числе в соцсетях», а также предупредил, что «по всей строгости закона будут наказываться те, кто пытается помешать, тем более агрессивно воспрепятствовать работе сотрудников правоохранительных органов».

Однако на этот счет есть и другое мнение.

— Выступления президента неизбежно подвергаются конспирологическим трактовкам на предмет поиска двойного, а то и тройного тайного смысла, — подчеркнул в беседе с «СП» независимый политический аналитик Александр Асафов. — Конечно, в свете последних новаций вроде предоставления преимуществ при поступлении в вузы детям силовиков или новых механизмов защиты персональных данных последних, ходят разговоры о том, что у нас в стране чуть ли не создается новое сословное общество в России.

Но зачастую глава государства говорит только то, что он говорит, и я не думаю, что за его словами о кибербезопасности и прочем скрывается тайный смысл. Если уж и искать здесь какой-то «месседж», то только о том, что работа силовиков оценена по достоинству, но ее надо усиливать и продолжать.

«СП»: — То есть высокую оценку президентом работы силовиков в 2020 году следует расценивать как признание того факта, что в России наконец-то начали по настоящему бороться с казнокрадством и чиновничьим произволом?

— Как гражданское, так и экспертное наше общество нередко демонстрирует эмоциональное восприятие реальности — мол, ничего в борьбе с преступностью не делается, «все уже украдено до нас». Но я обращу внимание — если посмотреть на количество и состав дел по коррупции с 2015 года, то можно увидеть кратные качественные изменения. Это же не произошло одномоментно в 2020 году или в первые месяцы 20201 года, это процесс, плавно набирающий обороты. У нас и министры, и губернаторы, и прочие «высокие» лица отвечают за свои преступления, фактически ежедневно подобные сообщения появляются в лентах новостей. Так что Владимир Путин просто эту положительную динамику зафиксировал.

Учитывая такой «разбег» во взглядах на мнение президента о работе силовиков, «Свободная Пресса» задала несколько вопросов известным политологам, юристам и общественным деятелям несколько вопросов.

1. Возросло ли лично ваше доверие к МВД за последние пару лет?

— Давайте начнем с того, что у меня никогда никакого доверия к этой системе и не было, так что возрастать тут, собственно, нечему, — рассказал «СП» журналист, член Совета Левого фронта Максим Шевченко. —  Как можно доверять структуре, при виде которой ты моментально напрягаешься и начинаешь думать, какие проблемы сейчас тебя могут ждать. Другое дело, что среди самих сотрудников немало порядочных людей, настоящих стражей порядка. Участковый у нас, например, хороший, вежливый, интеллигентный человек. Но это, подчеркну, качества индивидуальные, так что у меня есть доверие к отдельным людям в форме, но не к системе, которая, к сожалению, нередко направлена на «закрытие» человека любой ценой.

2. Каковы основные претензии к сегодняшней системе МВД?

— Если отстранятся от политики и выносить за скобки применение силы в отношении участников тех иных уличных акций, мне кажется, больше внимания нужно уделять простым людям и их проблемам, — считает экс-начальник криминальной милиции, адвокат Евгений Харламов. — По сути, мы ведь очень часто сталкиваемся с тем, что сотрудники приехали на вызов поздно, а то и вообще не прореагировали на сигнал. Примеров тому масса.

Вспомним, недавно трагически погибла молодая девушка, которую избивали несколько часов, а соседи все это время звонили в полицию. Но наряд так и не прибыл, хотя его своевременное появление могло бы девушку спасти.

А нашумевший случай с женщиной, которой ревнивый муж отрубил кисти рук? Ведь до трагедии она неоднократно жаловалась в полицию, но эти обращения были попросту проигнорированы. Я не говорю, что это какая-то порочная система, но такие случаи, увы, все же встречаются, и этот недочет надо устранять.

Хотя в целом, кто бы что ни говорил, сегодняшняя полиция стала работать намного лучше, чем раньше, поверьте, мне есть с чем сравнивать. Единственное, на что я, пожалуй, еще бы обратил внимание руководства МВД, так это на острую нехватку человеческих ресурсов. Например, в бытность мою начальником отдела криминальной милиции закрепленную территорию обслуживали 5−6 спецмашин плюс еще столько же патрулей. Сейчас же ту или иную «землю» обслуживает хорошо если 3 машины, чаще же всего лишь одна или две. И это неизбежно накладывает отпечаток на оперативное пресечение правонарушений.

3. Исчезло ли из нашей жизни такое понятие, как полицейский произвол?

— Знаете, учитывая количество уголовных дел против полицейских, сотрудников ФСИН, других должностных лиц системы МВД, полагаю, исчезнуть навсегда он вряд ли когда-то сможет. Просто потому, что такова человеческая природа, — констатировал Александр Асафов. — Как и коррупция, произвол есть в любой стране мира, вопрос только в масштабе этих явлений.

Конечно, мы видим, что резонансных дел становится все меньше. Если раньше, например, в ответ на вопрос о превышении служебных полномочий тем или иным силовиком чаще следовали весьма обтекаемые ответы о проведении служебной проверки, то сейчас мы видим, что кара постигает правоохранителей-нарушителей фактически сразу.

Но подчеркну — причина этого не только в том, что у нас силовики стали работать лучше, а еще и в том, что общество становится все более прозрачным информационно, так что любые подобные преступления сразу же становятся известны нашей «четвертой власти» — средствам массовой информации. Это весьма немаловажный фактор, потому что резонансные злоупотребления берутся под личный контроль, и расследование ведется. Процесс, конечно, происходит не так быстро, как хотелось бы, тем не менее власть учится общаться с гражданским обществом через журналистов.

4. Что нужно предпринять, чтобы свести случаи полицейского произвола к нулю?

— Наша страна вообще отличается высоким уровнем гражданской безопасности, а Москва входит в список самых безопасных столиц мира, так что я, откровенно говоря, не понимаю, почему вы оперируете понятием «полицейский произвол», — высказал свое мнение политолог Марат Баширов. — Полицейский произвол — это когда есть закон, а полицейский действует по своему усмотрению. Я сам работал в свое время в органах МВД, поэтому подчеркну — там очень жесткие регламенты, поэтому невозможно систематически отклоняться от них и нарушать.

Кроме того, помимо органов внутреннего надзора вроде управления собственной безопасности и той же прокуратуры, очень высок уровень юридических знаний у обычных граждан, а ведь есть еще и приличная армия адвокатов. Впрочем, личными ощущениями тут руководствоваться очень сложно, поэтому, я думаю, надо смотреть статистику прокуратуры, ведущей учет превышениям служебных полномочий, и опираться прежде всего на нее.