Профсоюз — это плюс?

В условиях ухудшающейся экономической ситуации владельцы предприятий все чаще «пускают под нож» часть персонала. Причем охотнее всего избавляются от лидеров профсоюзных ячеек, если таковые имеются. Так, недавно внимание СМИ было привлечено к истории в Нижнем Тагиле, где руководство медучреждения уволило главу первичного объединения водителей «скорой помощи» Михаила Смольникова.

Не секрет, что после распада Советского Союза отношения профлидеров и администраций предприятий радикально поменялось — из союзников превратились в непримиримых противников. В Змея-Горыныча о двух головах, конфликтующих друг с другом. И даже «реинкарнация» ВЦПС в ФНПР ничего не изменила — это крупнейшее объединение наемных работников не столь часто подставляет плечо опекаемым, за что нещадно критикуется. Хотя поначалу предпосылки стать по-настоящему боевым объединением у нее были.

В 1990-х переговоры представителей ельцинской команды с ФНПР откровенно бесили либеральную команду. Как и многочисленные акции протеста, включая весеннее и осеннее «наступления трудящихся». Терпение Кремля лопнуло, когда в октябре 1993-го в развернувшемся противостоянии федерация поддержала Верховный совет. Тогда профсоюзы решили «поставить на место», им заморозили счета и заставили сменить руководство — вместо Игоря Клочкова пришел склонный к компромиссам Михаил Шмаков, под его «водительством» организация уже в ноябре 1993-го объявила об отказе от противостояния с правительством.

Но свято место недолго пустовало — вскоре стали появляться новые профструктуры, ставившие своей целью (или, по крайней мере, провозглашавшие) борьбу за интересы труженика. Одна из таковых — «Соцпроф», возникший еще в 1989 году под аккомпанемент печатной критики ВЦСПС и клятвенно обещавший, что даст бой «партаппаратчикам», что «советские Рафферти» будут реально биться за массы, а не протирать штаны в кабинетах. «Соцпроф» устраивал демонстрации, посредничал в переговорах с директорами — делал все, чтобы попасть под «прожектор перестройки».

В 2008-м «Соцпроф» возглавил такой персонаж, как Сергей Вострецов, «прославившийся» в Госдуме (как член фракции «Единая Россия», естественно) поддержкой пенсионной реформы, предложениями обложить налогами домохозяек, снизить возраст привлечения к уголовной ответственности до 12 лет и прочими «славными делами». Его художества вывели из себя даже секретаря генсовета ЕР Турчака, выразившего надежду, что «нынешний созыв Госдумы — последний для Вострецова».

Одно время велись переговоры о вхождении «Соцпрофа» в Конфедерацию труда России (КТР) — объединение отраслевых профсоюзных организаций, со временем разросшееся до второй по численности подобной структуры в России. На сегодняшний день там более 20 организаций (транспортников, авиадиспетчеров, моряков, работников пищевых сервисов, учителей, медиков и др.).Общая численность оценивается в 2 млн человек.

«Эта структура для наемного работника сегодня — единственная форма защиты и отстаивания своих прав в случае конфликтных ситуаций с работодателем, — отмечает президент КТР Борис Кравченко. — Членство в профячейке не несет никаких рисков — по российскому законодательству воспрепятствование профсоюзной деятельности запрещено».

Впрочем, члены профобъединений, входящих КТР, отнюдь не защищены от произвола. Так, в мае этого года в санкт-петербургской школе № 294 была уволена педагог — руководитель первичной организации профсоюза «Учитель» Наталья Соколова. В настоящее время активисты объединения призывают отправлять на имя директора учебного заведения письма в ее защиту. В августе 2020-го был уволен по статье председатель первички «Профессионального союза работников Московского метрополитена», машинист Павел Шелобанов, однако недавно было решение суда о его восстановлении на работе.

В прошлом году широкий резонанс вызвали московские забастовки работников по доставке еды и прочих товаров, которые привели к созданию профсоюза «Курьер». В марте этого года на его основе создано объединение «Платформа солидарности», объединившая т. н. прекариат — тружеников с временной или частичной занятостью и, как следствие, довольно молодых. По мнению активиста Ильдара Нигаматова, некоторые участники «Платформы» уже подвергаются преследованиям.

Профсоюзы не всегда стремятся в «большую политику». Например, уже упомянутый Борис Кравченко заявил, что в КТР «отсутствует привязка к традиционным политическим партиям», а в их рядах «состоят люди самых разных убеждений».

Однако существует и другая точка зрения. Активист Революционной рабочей партии (РРП) Иван Антохин рассказал о тесном сотрудничестве с профсоюзом «Единство», куда входят работники автомобильной индустрии. По его словам, существующая с 1990 года организация политики не боится, идет на контакт с левыми силами и даже устраивала митинги, на которых звучали политические требования.

«Сама по себе профсоюзная борьба — уже проявление политизированности, — убежден Ильдар Нигаматов. — Если профсоюз заявляет о своей обособленности от политики, значит, он будет идти курсом, противоположным от реальных интересов большинства, и обречен обслуживать чьи-либо корыстные иные интересы».