![](/p/persons/4581/s-4581.jpg)
На форуме в Санкт-Петербурге прошел целый ряд сессий, на которых обсуждались логистические коридоры. Одним из ключевых таких коридоров был Северный морской путь (СМП) или, в терминологии Китая, «Арктический шелковый путь» — будущая альтернатива номер один Суэцкому каналу.
На сессию собрались основные корпоративные субъекты — в частности, от «Роснефти», НОВАТЕКа, «Норникеля», а также губернаторы и министры: все было готово для всестороннего обсуждения.
Тон задал советник Путина Игорь Левитин: чтобы облегчить бесшовные контейнерные перевозки, федеральному правительству необходимо инвестировать в морские порты и ледоколы. Было приведено сравнение со строительством Транссибирской магистрали по степени технологической сложности задачи. Кроме того, Левитин подчеркнул бесчисленные возможности расширения для таких крупных городов как Мурманск, Архангельск и Владивосток.
Добавьте к этому, что СМП будет соединен с другим стремительно растущим транс-евразийским коридором: с МТК «Север-Юг», наиболее активными деятелями которого являются Россия, Иран и Индия, члены БРИКС.
Алексей Чекунков, министр по развитию Дальнего Востока и Арктики, прорекламировал работу в тестовом режиме Севморпути, который требует расходов не выше, чем на железнодорожные перевозки, но без загруженности на дороге. Чекунков высоко оценил СМП как сервис и сформулировал девиз: нам нужны ледоколы! Разумеется, Россия будет ведущим игроком в этом проекте, который принесет выгоду 2,5 миллионам населения, проживающего на Севере.
Султан Ахмед бин Сулайем, генеральный директор дубайской компании DP World, которая занимается грузовой логистикой и морскими перевозками, подтвердил, что «существующие цепочки поставок уже не надежны» и не эффективны: СМП «быстрее, надежнее, дешевле». Обычный путь от Токио до Лондона составляет 24 тыс. км, а через СМП — всего 13 тыс. км.
Сулайем выражается категорично: СМП в корне меняет ситуацию, и «нам нужен этот маршрут» уже сейчас.
Владимир Панов, спецпредставитель по Арктике от «Росатома», подтвердил, что Арктика — это сундук с сокровищами, и СМП откроет его. По его словам, через пять лет или около того у «Росатома» будет вся необходимая инфраструктура. Быстрое развитие СМП Панов связал со стратегическим диалогом между Путиным и Си, что привело к созданию российско-китайской рабочей группы.
Андрей Чибис, губернатор Мурманской области, отметил, что Мурманск — это ключевой глубоководный порт для Севморпути, главный перегрузочный хаб в Арктике, и что он не замерзает. Чибис признал масштаб логистических проблем, но в то же время отметил, что это привлечет квалифицированных рабочих, тем более что в Мурманске высокое качество жизни.Лабиринт взаимосвязанных коридоров
Строительство СМП действительно можно считать современным аналогом строительства Транссибирской магистрали в конце XIX — начале ХХ века. В общих рамках евразийской интеграции СМП будет бесконечно пересекаться с другими коридорами — от МТК «Север-Юг» до проектов инициативы «Один пояс — один путь», связанных с новыми Шелковыми путями Китая, а также с развитием ЕАЭС и АСЕАН.
На сессии ПМЭФ, посвященной Большому евразийскому партнерству (БЕП), заместитель министра иностранных дел России Александр Панкин высоко оценил эту концепцию Евразии как «бесшовного пространства», которое объединяет древние цивилизации, транспортные коридоры и население в 5 миллиардов человек.
Были проведены неизбежные связи — от БЕП до ЕАЭС и ШОС, с мультимодальными перевозками и альтернативными платежными системами. Хан Сохаил, заместитель генерального секретаря ШОС, указал на то, как практически ежедневно появляются новые сообщения от Китая: пройден долгий путь с момента создания ШОС 21 год назад, когда организация была основана исключительно на концепции безопасности. Крупные изменения также ожидаются на саммите ШОС, который пройдет в следующем месяце в Астане.
Сергей Глазьев, отвечающий за вопросы интеграции и макроэкономики в Евразийской экономической комиссии, высоко оценил интеграционную динамику ЕАЭС-ШОС и стремительное развитие транзакций в национальных валютах, что было немыслимо еще 10 лет назад.
Он признал, что даже если Большое Евразийское партнерство еще не приняло официальный характер, факты на местах уже доказывают, что Евразия может быть самодостаточной. Пусть БЕП находится на начальном этапе, тем не менее, благодаря ему быстро двигается вперед гармонизация свободной торговли.
Еще одна ключевая сессия на ПМЭФ была посвящена связям между ЕАЭС и АСЕАН.
10 стран, составляющих АСЕАН, стали 4-м по величине торговым блоком в мире. У ЕАЭС уже заключено соглашение о создании зоны свободной торговли (ЗСТ) с Вьетнамом и идут разговоры о заключении такого же соглашения с Индонезией.
А еще есть Северо-Восточная Азия. Что подводит нас к беспрецедентному визиту президента Путина в КНДР.
Новая концепция безопасности Евразии
Этот деловой визит был действительно эпическим. Россия и КНДР подписали, ни много ни мало, новый договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве.
В сфере торговли это позволит возобновить военно-техническое сотрудничество между КНДР и Россией, а также начать поставки магнитной руды, продукции тяжелой промышленности и станкостроения. Кроме того, благодаря этому договору можно обеспечить обмен целой армией высококвалифицированных ИТ-специалистов.
Ким Чен Ын назвал это соглашение «мирным» и «оборонительным». Это не все: оно также станет «движущей силой, которая ускорит создание нового многополярного мира».
Что касается Северо-Восточной Азии, договор о стратегическом партнерстве КНДР с Россией знаменует полную смену парадигмы, не меньше.
Начнем с того, что это два суверенных субъекта внешней политики. Их не будут шантажировать. Они выступают всецело против санкций, поскольку это инструмент гегемонии. Вследствие этого они решили, что больше не будет санкций СБ ООН против КНДР, инициированных Вашингтоном.
Ключевой пункт договора, по которому в случае иностранной агрессии (как против России, так и против КНДР) страны будут оказывать друг другу взаимопомощь, на практике означает создание военно-политического союза — хотя Москва предпочитает осторожную формулировку «не исключает возможности военно-технического сотрудничества».
Договор о стратегическом партнерстве шокировал Америку с ее концепцией собственной исключительности: это мгновенный ответный удар не только по глобальным планам НАТО, но и по самому гегемону, который десятилетиями навязывал всеобъемлющий военно-политический союз и Японии, и Южной Корее.
То есть, больше не будет военно-политической гегемонии в Северо-Восточной Азии и вообще в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Пекин будет в восторге. Вот что называется стратегический переломный момент. И это достигнуто без единого выстрела.
Последствия будут колоссальными, поскольку теперь более широкая концепция безопасности будет одинаково применяться и к Европе, и к Азии.
Так что поприветствуем Путина, государственного деятеля, который продвигает новую, интегрированную и всеобъемлющую концепцию безопасности Евразии. Неудивительно, что туповатый коллективный Запад в шоке.
Как справедливо отметил Гилберт Доктороу, «то, что НАТО собирается сделать на западных границах России, Путин считает актом агрессии, который приведет в действие договор о стратегическом партнерстве России с Северной Кореей и создаст реальную угрозу американским военным базам» в Корее, Японии и в Азиатско-Тихоокеанском регионе вообще.
И неважно, будет ли российский ответ симметричным или асимметричным. Главное, что американское «сдерживание» российско-китайского стратегического партнерства разваливается на глазах.
Иначе говоря, сейчас важно сосредоточиться на коридорах связи. Эта история начиналась в ходе предыдущих ПМЭФ: как соединить КНДР с российским Дальним Востоком, а затем с Сибирью и — шире — с Евразией. Чучхе («опора на собственные силы», «автономия»), фундаментальная концепция КНДР, вот-вот вступит в совершенно новую эру — параллельно с консолидацией СМП в Арктике.
Всем нужны ледоколы — а также то, что поможет растопить лед в отношениях между странами.
Автор: Пепе Эскобар — Pepe Escobar — геополитический аналитик, специальный корреспондент портала Asia Times, колумнист издания The Cradle.
Перевод: Анна Полунина