![](/p/persons/1975/s-1975.jpg)
Жан-Люк Меланшон — лидер «Непокоренной Франции», одной из основных партий блока левых сил «Новый народный фронт», победившего на досрочных парламентских выборах, высказался против членства страны в НАТО. И заявил, что если бы он возглавил страну, то «планомерно» вывел бы ее из состава альянса.
В интервью испанскому изданию El País политик рассказал, что не разделяет «логику войны», которой придерживается Организация Североатлантического договора. А, наоборот, выбирает «логику разоружения и умиротворения».
«Если бы я был в Елисейском дворце, я бы, конечно, планомерно и организованно вышел из единого военного командования, из НАТО. Особенно во время военного конфликта [между Россией и Украиной], чтобы не видеть себя втянутыми в эту историю», — сказал Меланшон.
Ранее глава партии «Патриоты» Флориан Филиппо также выступил за выход Франции из альянса, причем «как можно быстрее». Он считает, что политика НАТО ведет к тотальной войне, а Париж, по его словам, должен защищать свои интересы и мир.
«Давайте избежим наихудшего сценария, вырвавшись из этого ада и покинув НАТО», — призвал Филиппо после публикации на прошлой неделе плана Германии по переброске 800 тыс. военных к границе с Россией.
Впрочем, о выходе из Североатлантического блока французские политики задумываются чуть ли не с момента его образования, в чем, кстати, Пятая республика принимала непосредственное участие. Она является одной из 12 стран-основателей НАТО в 1949 г. и единственным государством, которое из организации выходило.
1 июля 1966 г. в самый разгар Холодной войны президент Шарль де Голль переподчинил все вооруженные силы страны непосредственно национальному командованию. Правда, вышла Франция только из военных структур НАТО — Комитета военного планирования и Группы ядерного планирования, оставшись в политической системе блока.
Но де Голля со временем сменили другие, более послушные Вашингтону лидеры. И Франция вернулась. С 1995-го она снова стала участвовать в военных операциях, а с 2009-го — при Николя Саркози — возобновила членство во всех натовских структурах.
И если верить исследованию Французского института по изучению общественного мнения (Ifop), то полноценное возвращение страны в альянс одобрили 58% граждан, 37% отнеслись к этому отрицательно и 5% с ответом затруднились.
К слову, Меланшон пообещал вывести Францию из НАТО еще в 2017-м, когда будучи депутатом Европарламента баллотировался в качестве кандидата на пост президента. Но тогда, как известно, ставленник финансовой олигархии Эммануэль Макрон обошел по голосам и «левых», и «правых».
Между тем, даже он на втором году своего президентства начал публично выражать разочарованность в этом военном союзе. Его фраза о «смерти мозга» НАТО, сказанная им в интервью изданию Economist в 2019-м, многими тогда рассматривалась почти как окончательный диагноз уходящей в небытие организации.
Но это была риторика. На президентских выборах в марте 2022-го целесообразность членства Франции в трансатлантическом блоке под сомнение поставили уже трое из пяти ведущих кандидатов. Это «непокоренный» Жан-Люк Меланшон, лидер правой партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен, а также еще один кандидат от ультраправых, лидер партии «Отвоевание» Эрик Земмур.
Каждый из них обещал, что в случае его (её) избрания на должность главы республики Франция покинет НАТО. Однако возможность воплотить эти заверения в жизнь им не была предоставлена — на второй срок опять пошел Макрон.
Правда, о «смерти мозга» альянса французский лидер больше не говорит. Теперь он сам стал главным атлантистом и «ястребом» в НАТО и призывает «не дать России победить» на Украине.
Оценить, есть ли у Меланшона и остальных французских политиков, призывающих к выходу страны из альянса, шансы повторить подвиг де Голля, «СП» попросила научного сотрудника Института международных исследований МГИМО Ивана Лошкарева:
— На мой взгляд, выход из НАТО не просто маловероятен, он на сегодня невозможен. По нескольким причинам. Во-первых, Меланшон не обладает даже большинством в парламенте, он имеет примерно треть от необходимых голосов.
Во-вторых, насколько я понимаю, коалиция Меланшона «Новый народный фронт» не войдет в сконструированное правительство, т.е. не будет иметь ровным счетом никакого влияния. Это будет оппозиционная фракция. Соответственно, опять же, как-то повлиять на внешнюю политику она не сможет.
Но есть и более серьезные вещи, связанные с тем, что в республике последние, скажем так, лет пятнадцать фактически сложился консенсус по поводу того, что НАТО выступает дополнительным «костылем» для Франции в тех регионах мира, где она сама что-то делать уже не в состоянии. И по экономическим соображениям сворачивает свое присутствие.
Этот «костыль» играет важную роль во внешнеполитических концепциях большинства французских политиков и партий. И здесь вряд ли будет какое-то изменение с учетом того, что дефицит госбюджета растет и дальше экономить придется, видимо, еще больше. Таким образом, идея переложить часть нагрузки по обеспечению французских интересов на НАТО в стране достаточно сильна. Это второе соображение.
А третье связано с тем, что, даже если бы французы очень захотели выйти из альянса, им никто это сделать не позволит.
Вашингтон сегодня ужесточает блоковую дисциплину внутри НАТО. Если придет Трамп, то будет ужесточать и финансовую дисциплину. И, соответственно, эти отдельные возгласы недовольства или свободомыслия, которые раньше звучали в блоке, будут проявляться все реже и реже.
Альянс сегодня настраивается на борьбу не только с Россией. Но уже и с Китаем. Поэтому здесь Франции просто не дадут возможности как-то себя самостоятельно проявить, потому что от нее ожидается совершенно другое.
«СП»: Известно, что Макрон поначалу очень активно выступал за создание независимой от США «общеевропейской армии». Эта идея еще жива или окончательно похоронена?
— Самой идее, если я правильно помню, уже больше двух десятков лет. О формуле «Берлин+» — своеобразной — говорили, по-моему, еще в 2003 или в 2004 году. И как раз идея была в том, что какой-то самостоятельный европейский потенциал (так называемые боевые группы) будет дополнять НАТО.
Потом начали говорить о какой-то стратегической автономии в Евросоюзе. Но, мне кажется, это все осталось на уровне разговоров.
По двум причинам. Во-первых, не хватило ресурсов, чтобы обеспечить эту идею реальным наполнением. А, во-вторых, по другую сторону Атлантики проект приняли в штыки, и американская дипломатия вставляла палки в колеса этой идее. В итоге осталась только НАТО. И надежды на обеспечения безопасности в соответствии с «пятой статьей» Вашингтонского договора.
«СП»: Как тогда следует относиться к заявлению переизбранной на второй срок главы ЕК Урсулы фон дер Ляйен о том, что пришла пора превратить ЕС в «настоящий оборонный союз»? Она даже намерена учредить должность еврокомиссара по обороне — впервые в ЕС…
— Я бы вообще всерьез заявление фон дер Ляйен не рассматривал, потому что она с трудом была переизбрана, честно говоря. И, на мой взгляд, это просто попытка сделать хорошую мину при плохой игре. Ни бюджетов под это нет, ни потенциала.
Поэтому не знаю, что именно она имела в виду. Скорей всего, это просто рекламный ход, попытка самопиара. Не думаю, что это выльется в какие-то практические шаги, тем более серьезные действия, которые будут представлять для нас реальную угрозу.