Персидский экспресс: Москва и Тегеран озаботились железнодорожным сообщением от Балтики до Залива

Тегеран выделил российской стороне участок земли в Иране протяженностью 34 км для строительства железнодорожной линии Решт — Астара.

Астара — это портовая зона на Каспии, состоящая из двух одноимённых приграничных городов, один расположен в Азербайджане, другой в Иране.

Участок между иранской Астарой и городом Решт составляет 160 км, и строить его будут Москва и Тегеран на основании совместного финансирования, о чём руководители России и Ирана договорились в 2023 году. Общая стоимость проекта составляет €1,6 млрд.

А азербайджанская Астара будет связана с иранской с одной стороны, а с другой — с приграничным портом Дербент в российском Дагестане. Это строительство уже ведёт Баку со своими партнёрами, но на входе на территорию РФ подключатся и россияне.

Всё это делается в рамках глобального мультимодального проекта «Север-Юг» — от Санкт-Петербурга до порта Мумбаи (Индия) — протяженностью 7,2 тысячи километров. На этом пути железнодорожный участок от российского города Дербент до иранского порта Бендер-Аббас на побережье Персидского залива составит около 2300 км. Важно отметить, что значительная часть железнодорожного полотна уже построена в прошлом и нуждается лишь в модернизации.

Вместе с тем ряд экспертов заявляют, что строить железную дорогу в обход Каспия не выгодно для России. И предлагают развивать транскаспийский маршрут с более масштабным использованием крупных российских портов на Каспии, а их три: Махачкала, Астрахань и Оля в Лиманском районе Астраханской области.

Кто в этой истории более прав? На этот вопрос «Свободной Прессе» ответил общественный деятель, политолог и востоковед Максим Шевченко.

— Железная дорога через Азербайджан существует еще с дореволюционных времён, когда Баку входил в Российскую империю. Затем многократно модернизировалась. Теперь она выходит на берег Каспия, где будут строиться большие иранские терминалы. По идее, туда должны приходить суда с «севера», то есть — из России. Для их отправки подходит Махачкала — наиболее комфортный порт, потому что Астрахань обмелевает, Волга выкидывает большое количество грунта, и фарватер нужно постоянно чистить.

А из иранских портов наши грузы смогут продолжать движение по суше к Персидскому заливу. Россия именно эту дорогу сейчас и строит, и никого конфликта с развитием наших портов здесь нет, а наоборот.

Другую дорогу из России в Иран можно провести по Абхазской железной дороге вдоль берега Чёрного моря, и через Грузию — до Армении. Второе первому совершенно не мешает.

То, что появится железнодорожное сообщение между Россией и Ираном — это прекрасная новость для каждого вменяемого человека, которую можно только отпраздновать.

Это — ещё и информация, подтверждающая сближение России и Ирана.

«СП»: А для чего нам сближение с Ираном?

— Чем ближе Россия к Ирану — тем дальше она от Запада: от США и других злодеев, врагов России.

Чем ближе Россия с Ираном — тем слабее «пятая колонна» внутри России, тем слабее произраильские и проамериканские движения в нашей стране. На мой взгляд, сближение с Ираном — это скрепа в войне между силами мирового добра и зла, где Россия будет на стороне добра, как и Иран.

«СП»: Путь, который идёт от Дербента до Астары, а это около 550 км, целиком будет зависеть от Баку, поскольку пролегает по территории Азербайджана. Отношения между Москвой и Баку ухудшаются. К тому же Азербайджан стал сателлитом Турции, с которой тоже есть вопросы.

Если мы вложимся в дорогу Астара-Решт, а бакинские власти просто нас не пустят на эту дорогу со своей стороны? Какие гарантии от такого развития сюжета?

—  Во-первых, у России с Турцией прекрасные отношения, как и личные отношения Путина и Эрдогана. Мы являемся если не союзниками, то по крайней мере партнёрами. Министр иностранных дел Турции регулярно приезжает в Москву, как себе домой.

Турция — крупнейший партнёр России в деле перевалки нефти, газа и так далее. Поэтому те, кто пытаются представить Турцию в качестве врага, — это антироссийские силы.

У нас очень гармоничное сотрудничество и на Кавказе, и в Черноморском бассейне. Турция обеспечивает для России прорыв экономической блокады, которую Запад установил. Если бы не Анкара, то поверьте: последствия от санкций были бы в тысячу раз тяжелее, чем сейчас.

Что касается наших связей с Ираном, то туркам это безразлично. В современном мире не существует стран в чистом виде. Существуют деньги, которые инвестируются в те или иные проекты.

В Иран и Россию турки напрямую инвестировать не могут, потому что мы — подсанкционные страны, но есть другие возможности: Катар, к примеру.

Что же касается конфликта с Азербайджаном, то это во многом выдуманная реальность. Она в большей степени основана на информационном шуме.

Россия и Азербайджан выстраивают очень сложные, но глубокие связи. Да, страдают отдельные люди: русских избили в Баку… Но обсуждается проект газового транзита из России в Иран через территорию Азербайджана с использованием азербайджанских газовых коммуникаций.

То есть наши инвестиции будут незначительными, а объёмы собираются гнать большие — до двух миллиардов кубов.

Все это возможно благодаря тому, что на геоэкономическом пространстве работают не эксцентричные политики, которые уже ни на что не влияют, а международные консорциумы, в состав которых могут входить и враждующие на политическом уровне государства.

Экономические группы часто выступают «для краткости» от государственного бренда. Вот мы говорим: «Россия сделал заявление по газу». Только «Россия» в данном случае — это и «Газпром», и Катар, и «Роснефть» и турецкая какая-то энергетическая компания…

Поэтому к политическим конфликтам с экономическими партнёрами я бы относился более спокойно.

«СП»: И всё равно тревожно. А если к власти в Иране придут фундаменталисты радикального толка, а если Эрдогана свергнут прозападные силы — пытались уже…

— Закрепляться в районе Каспия нужно конкретными многосторонними контрактами, в которые будут вовлечены те, кому это очень выгодно.

Применительно к государствам Каспия есть общая выгода: никого кроме нас туда не пускать. Есть пять стран, есть суверенитет прикаспийского региона. Хранить его выгодно всем. А лидерами этого процесса являются Иран и Россия.

Политические риски будут всегда, но в этом и заключается роль глав государств — понимать свои интересы и предотвращать угрозы.