Профессор Катасонов: Госдума бьет рекорды по законам прямо по-стахановски. Только зачем?

Я не юрист. Но время от времени общаюсь с депутатами Государственной Думы. Иногда задаю им вопросы по поводу некоторых законопроектов. За редким исключением ответ получить не удается. Не потому, что на законопроекте стоит гриф «секретно», а потому, что депутаты даже в руках не держали документа.

Более того. Иногда народные избранники от меня впервые слышали название законопроекта. Честно признавались, что «входят в тему» лишь на финальной фазе, когда происходит последнее и окончательное слушание и голосование. Впрочем, иногда и не «входят в тему», а просто голосуют по инструкции для партийной фракции.

Депутат, даже сверхсознательный, в высшей степени трудоспособный и трудолюбивый просто не способен вдуматься в суть большей части законопроектов. Особенно если в прошлой жизни занимался спортом, играл в спектаклях, пел на сцене и т. п. Так, в составе Госдумы предыдущего созыва числилось 18 спортсменов и 6 артистов. Но не это главное. Даже сверхсознательным депутатам физически сложно прочитать все проекты законов. Число их просто зашкаливает.

23 декабря проходило завершающее пленарное заседание осенней сессии ГД. На нем председатель Думы Вячеслав Володин с гордостью заявил о том, какая гигантская работа была проведены в уходящем году. Государственная Дума в 2025 году приняла 588 федеральных законов. Кроме того, в думскую базу поступили 1303 законопроекта. Из принятых в этом году законов на развитие экономики, по его словам, направлено 118 документов, социальной сферы — 82, по вопросам обороны и безопасности принято 55 законов, государственного строительства — 162, по бюджетной, налоговой и финансовой политике — 91 закон. При поддержке всех фракций принято 70,2% всех законов.

«Это следствие большой работы, которую проводят руководители фракции, конечно, каждая парламентская партия, потому что это оценка в том числе и парламентской культуры», — подвел итог председатель ГД.

Володин прав, что в уходящем году показатели на фоне предыдущих лет устойчиво высокие. Так, в 2024 году Государственная Дума приняла 564 федеральных закона. Плюс к этому запустила 1.086 законодательных инициатив.

Чтобы еще более убедительно представить успехи работы российского парламента, я бы рекомендовал Володину взять для сравнения 1990-е годы. За четыре года с начала 1996 по начало 2000 гг. («поздне-ельцинский период») Государственная Дума приняла в общей сложности 1036 законов.

В среднем на год получается 259 законов. Производительность Думы по сравнению со второй половиной 90-х годов выросла более чем вдвое!

Весь отчет спикера Думы по итогам года прозвучал на мажорной ноте. Но у меня после подобных рапортов, как всегда, возникает масса вопросов. Главный: как депутат успевает справиться с таким потоком законопроектов? Давайте прикинем.

В 2025 году было 247 рабочих дней. В один рабочий день Государственная Дума принимала в среднем по 2,4 закона. Для того, чтобы по-настоящему «въехать» хотя бы в один законопроект, требуется, как минимум один рабочий день. Это, если народный избранник является специалистом в вопросах законопроекта. А если не является, то ему для того, чтобы «въехать» в вопросы, потребуется, может быть, неделя. При наличии грамотных помощников и советников. А количество законопроектов, находящихся на рассмотрении в Думе, составило в среднем на один рабочий день величину 5,3.

Возникает ощущение, что российский парламент — конвейер по штамповке законов. Примечательно, что цикл прохождения проекта закона состоит из этапов, которые называются «чтениями». Всего три чтения. Но на самом деле читать могут лишь единицы, иногда десятки депутатов. Остальные лишь нажимают кнопки.

По роду занятий мне приходится отслеживать ряд федеральных законов, относящихся к экономике и сфере денежно-кредитных и финансовых отношений. Например, такие, как: «О банках и банковской деятельности» (от 02.12.1990 N 395−1); «О валютном регулировании и валютном контроле» (от 10.12.2003 N 173-ФЗ); «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (от 10.7.2002 г. N 86-ФЗ); «О рынке ценных бумаг» (от 22.04.1996 N 39-ФЗ) «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (от 25.02.1999 N 40-ФЗ) и др.

Внимательное изучение этих и подобных правовых актов приводило и продолжает приводить меня к очень неутешительному выводу: в них немало таких положений, которые в лучшем случае не «бьются» с Конституцией Российской Федерации — нашим Основным Законом, принятым и вступившем в силу тридцать лет назад. А в некоторых случаях и откровенно противоречат Конституции. А ведь статья 15 Основного закона прямо гласит: «Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации».

С учетом сказанного я бы назвал российский парламент конвейером по производству бракованной продукции (подробнее об этом см. мою статью).

В более политкорректной (наукообразной) форме эту же мысль высказывает к. ю. н. Сергей Денисов в статье «Противоречивость российского конституционного законодательства».

Процитирую лишь ее концовку: «Итак, российское конституционное законодательство представляет собой противоречивое явление, где нормы законов вступают в конфликт с нормами Конституции РФ. Противоречивой является сама Конституция РФ. В законах также отражается противоречивая государственная политика. Это является одной из причин экономического застоя страны».

Тема законов, противоречащих Основному закону РФ, время от времени всплывает в российских СМИ. Чаще всего с перечислениями конкретных законодательных актов, «не соответствующих Конституции».

Вроде бы, за соответствием Конституции принимаемых Думой законов должен следить Конституционный суд. Он фиксирует отдельные несоответствия, но с большими задержками и явно не успевает за конвейером Думы.

Тема под названием «Государственная Дума как конвейер по производству бракованной продукции» очень обширная. Думаю, что ею, в первую очередь, должны заниматься юристы.

А сейчас хотел бы обратить внимание на то, что народные избранники в Думе должны не только читать, но и писать законы. Это прямо прописано в Конституции. Но право законодательной инициативы согласно статье 104 Конституции РФ, принадлежит не только депутатам Федерального Собрания, но также: Правительству РФ, Президенту РФ, законодательным органам субъектов РФ, Конституционному суду РФ и Верховному суду РФ. И, как выясняется, самыми «инициативными» оказываются не народные избранники.

Приведу раскладку по 2023 году. 45,8% принятых законов были инициированы правительством, 3,4% - президентом РФ, иными органами власти (кроме Федерального собрания) — 8,0%. А на долю народных избранников пришлось 42,8%. Так что большую часть законопроектов депутатам приходится не писать, а читать.

Но на самом деле писать народные избранники почти перестали. То, что якобы исходит от них, на самом деле исходит от кого-то еще, кто не упоминается в статье 104 Основного закона. Депутаты получают готовые тексты от тех, кого в кулуарах принято называть «лоббистами».

Последние проталкивают законы в интересах тех, кого в кулуарах называют «бенефициарами» («выгодополучателями»). О «бенефициарах» ходят многочисленные слухи. Но суть этих слухов в том, что интересы «бенефициаров» крайне редко совпадают с интересами общества и государства, обязанного представлять интересы граждан.

В России лоббизм не закреплён законодательно, поэтому депутаты и заинтересованные лица редко раскрывают информацию о сотрудничестве друг с другом.

А потому мы имеем очень смутные представления о лоббистах и стоящих за ними бенефициарах. Впрочем, время от времени в СМИ появляются резонансные материалы о подкупе заинтересованными лицами «народных избранников».

Вот, интересный материал под названием «Ведь, если законопроекты вносят — значит — это кому-нибудь нужно? Есть ли лоббизм в Госдуме? Какие существуют виды законопроектов и чьи интересы они отражают?».

Материал концептуальный. Почти без фактуры. Предлагается легализовать деятельность лоббистов и сделать более прозрачной и контролируемой деятельность «народных избранников».

В заключительной части говорится: «Лоббизм был, есть и будет, какими словами его ни назови… Но существует такой термин, как „потенциальная коррупция“. Это то, что создает условия для коррупции настоящей. Плохо, если деятельность лоббистов не подконтрольна обществу: это повышает коррупционные риски в законотворчестве и создает ситуацию, когда одни получают комфортные условия для работы и жизни, а интересы других практически не учитываются».

В документе предлагается ряд неотложных мер в сфере законотворчества, которые, во-первых, могли бы повысить качество выдаваемых нашим парламентом законов, а, во-вторых, действительно «заточить» их на решение стратегических задач Российской Федерации, а не «шкурных» проблем закулисных «бенефициаров».

Среди таких мер: принятие закона о регулировании лоббистской деятельности; полная и регулярная отчетность парламентариев о процессе законотворчества и личных встречах с бенефициарами законопроектов (отчетность выкладывается на личных сайтах и в социальных сетях); усиление финансового контроля и повышение прозрачности в сфере финансирования политических партий (в частности, введение обязательной публичной и доступной информацию о настоящих спонсорах избирательных кампаний); публикация поправок депутатов ко второму чтению законопроектов и т. д.

Среди наиболее социально ответственных юристов и других специалистов все чаще стали использоваться термины «законодательная инфляция» и «законодательная девальвация», заимствованные из экономической лексики. Число законов стремительно растет, а качество их неуклонно падает. Попытался выяснить, сколько на сегодняшний день в Российской Федерации законов. Это оказалось непростым делом.

В результате долгих поисков нашел информацию лишь на интернет-портале правовой информации (pravo.gov.ru) почти двухлетней давности: на начало 2024 года в России действовало более 10.100 федеральных законов.

Значит, на сегодняшний день должно быть более 11 тысяч. Для справки: в 1986 году был издан 11-томный Свод законов Союза ССР, в который вошли 1367 законодательных актов и постановлений Правительства СССР, из них 350, изданных после принятия Конституции 1977 года.

Итак, сегодня в России законов в несколько раз (даже на порядок) больше, чем во всем Советском Союзе. Законы — на любой вкус. Некоторые юристы (адвокаты, юрисконсульты) достаточно цинично признают, что в этом безбрежном море законов всегда можно найти такой, который нужен их клиентам. Как говорится: «Закон — что дышло, куда повернул, туда и вышло».

А вот еще информация для справки и для размышления. По поводу законодательной производительности в парламентах западных стран. 118-й Конгресс США с гордостью отчитался за 2023 год: на Капитолийском холме было принято аж 27 законов!

А вот отчетность британского парламента. По итогам 2024 года было принято 25 актов: 24 государственных общих акта и 1 местный закон. В 2025 году было принято 29 парламентских актов: 27 общих и 2 местных.

Итак, по итогам уходящего года российский парламент выдал законов в двадцать раз больше, чем британский. Но почему-то радости и гордости такое сравнение не создает.