Доктрина Донро: Дональд Трамп идет в Латинскую Америку за добычей, не боясь сопротивления

США возвращаются к доктрине Монро, т.е. теперь их главным геополитическим приоритетом становится полный контроль над Западным полушарием. Трамп с характерной для него скромностью назвал этот поворот в политике «доктриной Донро».

Восточная Европа является главным очагом русофобии в мире, страны этого региона, опираясь на историю (как правило, максимально мифологизированную и политизированную) приписывают России во всех ее воплощениях все возможные грехи и преступления. Для США такой «Восточной Европой» является Латинская Америка.

Там ненавидят «гринго», вспоминая, как раз, доктрину Монро. И вот оно повторяется снова. На успех реализации замыслов Трампа очень сильно повлияют нынешние специфические особенности региона, лежащего к югу от Рио-Гранде. Например, то, что Латинская Америка является чуть ли не единственным в мире местом, где до сих пор имеет место классическая демократия. Хотя по инерции таким местом до сих пор считается Запад.

На самом деле в США двухпартийная система уже подвела страну на грань гражданской войны. А в Европе многопартийные конкурентные выборы очень сильно начинают напоминать имитацию, поскольку почти исчезла идеологическая борьба.

Сражаются одни левые либералы с другими левыми либералами. На партии, действительно напоминающие классических левых и правых, при новом понимании свободы слова государственная пропаганда немедленно наклеивает ярлыки «коммунистов» и «фашистов», маргинализируя оба фланга.

В странах Азии демократия либо даже не имитируется, либо носит крайне специфический характер: очень часто партийная борьба является отнюдь не идеологической, а кланово-корпоративной. Во многих африканских государствах проводятся по-настоящему конкурентные выборы.

Правда, люди на них голосуют исключительно по этническому (точнее трайбалистскому) и конфессиональному принципам, что нередко приводит к внутренним беспорядкам и даже гражданским войнам.

И только в Латинской Америке на выборах борются настоящие левые с настоящими правыми. И регулярно сменяют друг друга у власти. Законодательная и судебная её ветви могут объявить президенту импичмент, а потом и отправить его в тюрьму.

Правда, это отнюдь не отменяет нищеты, преступности и коррупции (президентов здесь сажают именно за коррупцию).

Так, Мексика по числу насильственных смертей практически не уступает Ираку и Сирии, при этом во многих городках на севере этой североамериканской страны не осталось ни одного полицейского (они либо убиты наркомафией, либо уволились и уехали).

Схожая ситуация в Бразилии. Чемпионат мира по футболу 2014 г. и Олимпийские игры 2016-го требовали проведения армией этой страны масштабных войсковых операций, чтобы хотя бы на время соревнований снизить уровень преступности до относительно умеренных величин.

При этом как Бразилия, так и Мексика имеют достаточно высокий уровень экономического развития и вполне реальную политическую демократию.

Всемирно известным явлением можно считать колумбийскую наркомафию. По сути, такие понятия как «законность» и «безопасность» в Латинской Америке почти отсутствуют.

Недавно неожиданного успеха в борьбе с преступностью удалось добиться властям Сальвадора, уличный бандитизм снизился чуть ли не на порядок.

Правда, для этого пришлось сильно «придушить» демократию. Попытки властей Эквадора и Гондураса повторить сальвадорский опыт провалились: демократию придушили, преступность осталась.

Еще одна особенность латиноамериканских стран — крайнее убожество их ВС. Почти все страны региона проводят какую-то удивительную политику «консервации отсталости»: имея иногда относительно неплохой собственный ВПК и располагая всё-таки не совсем ничтожными финансами, они производят и/или приобретают за рубежом откровенный металлолом.

Например, если основные страны Северной Америки и Евразии активно переходят на истребители 5-го поколения и разрабатывают машины 6-го поколения, лишь некоторые «латиносы» наконец-то стали приобретать в очень ограниченном количестве самолеты 4-го поколения, причем, как правило, ранние их варианты. Например, сейчас Аргентина пытается восстановить свои полностью умершие ВВС, покупая в Дании F-16А/В block 20 MLU, произведенные в конце 70-х — начале 80-х. И это еще далеко не худший пример.

В начале нынешнего века закупать современное оружие пытались Чили и Венесуэла, но в не очень больших количествах.

А главное, «не в коня корм», как показали действия (точнее, полное их отсутствие) ВС Венесуэлы в январе нынешнего года при захвате американцами Мадуро.

Прекрасную армию имела Куба в 1970−80-е, но сейчас ее советское оружие в основном сгнило (а замены ему не было), скорее всего, то же самое произошло и с некогда великолепным боевым духом кубинцев.

Можно отметить, что ВС Венесуэлы получали от России гораздо более современное для своего периода времени оружие, чем ВС Кубы от СССР, но даже бледной тенью той кубинской армии венесуэльская армия так и не стала. Как, впрочем, вообще Венесуэла не сумела стать хотя бы бледной тенью той революционной Кубы, даже когда президентом был суперхаризматичный Уго Чавес.

Поэтому совершенно неудивительно, что сейчас «новый старый» режим в Каракасе, декларировав несгибаемость, капитулирует перед Вашингтоном, выполняя все его требования.

Есть сильные подозрения, что и Кубу в обозримом будущем американцы додавят, причем для этого даже необязательно будет менять ее режим. Просто у Острова Свободы нет ни ресурсов для сопротивления, ни, судя по всему, реального желания противостоять США.

Про сопротивление со стороны прочих стран при отсутствии у них военной силы и при внутреннем хаосе, замаскированном под демократию, не может быть и речи. К тому же у Вашингтона есть дополнительный мощный рычаг давления на государства региона — нелегальные мигранты из этих государств в США. Их массовая депортация на родину может привести к катастрофической внутренней дестабилизации любой из этих родин.

Поэтому Трамп может достаточно легко и быстро добиться своего — контроля над природными ресурсами Латинской Америки и подчинения Вашингтону их внешней политики с полным вытеснением из региона Китая. Возможно, из-за этого ненависть «латиносов» к «гринго» возрастет еще больше, но Трампу и его окружению от этого ни жарко, ни холодно. Как говорится, пусть ненавидят, лишь бы боялись.

Если к власти в США вернутся демократы, то доктрину Донро они, наверное, отменят. Но, разумеется, ни в коем случае не откажутся от тех практических результатов, коих успеет добиться Трамп в ее реализации. Что именно он успеет — узнаем в ближайшие три года. Нам влезать в этот процесс нет ни малейшего практического смысла.