Михаил Делягин: Единственно возможный мирный план — ударить по Западу в его самое уязвимое место

Исчерпывающие меры, необходимые для Победы в СВО и уничтожения власти бандеровского фашизма на оккупированной им Украине, были сформулированы даже не специалистами (им они были известны заранее), а общественниками и политиками давным-давно — чуть не через неделю после начала СВО.

Их всего три:

1. Уничтожение энергосистемы Украины. Для этого нужно один раз разрушить чуть более десятка крупных подстанций, что совершенно не сложно.

2. Дезорганизация железнодорожного сообщения на территории Украины. Для этого достаточно даже не разрушить, а привести в нерабочее состояние менее десятка ключевых мостов через Днепр, что также не является сложной задачей, хотя потребует не разовых, а систематических поражений.

Читайте также

Россия и Британия вошли в морской клинч: АПЛ «Хабаровск» с «Посейдонами» на борту шлет сигналы Лондону Российская субмарина осваивается в Северной Атлантике

3. Уничтожение центров принятия решений, находящихся на территории Украины. Не все они носят публичный характер, однако уничтожение или дезорганизация формальных органов государственной и военной власти также не требует никаких непосильных действий.

Безусловно, эти меры жестоки, как и всякие военные действия, но потакание врагу оборачивается как минимум чудовищным зверством по отношению не только к своим, но и ко всем, кто находится под властью врага.

Произошедшая в ходе СВО революция в военном деле, связанная с массовым использованием беспилотников всех видов и переходом к управлению ими искусственным интеллектом (ИИ) уже распространилась на системы управления (как полем боя, так и поставками вооружений) и сейчас распространяется на промышленность, массово (по крайней мере, в США) переходящую на гибкие автоматизированные производства.

Создание «военного маркетплейса», при котором подразделение само может заказывать требующееся оружие и снаряжение в дополнение к стандартному (в том числе отказываясь от последнего), уже долгие годы остается в прямом смысле слова вопросом жизни и смерти, как и создание многоуровневой системы управления полем боя, и системы гибкой перенастройки промышленности.

Принципиально важно, что СВО — не изолированный конфликт, а часть процесса распада объединенного глобализацией мира на макрорегионы, порождающего в том числе и войны.

Запад планировал нападение бандеровцев на Россию (которое мы упредили, начав СВО) не для нашего разгрома и уничтожения, а для максимального истощения наших сил.

Это истощение было призвано превратить нас в лакомый кусок для следующего, уже более серьезного агрессора — НАТО. Судя по публичным заявлениям европейских политиков и военных, НАТО намечает нападение на нас извне в 2029—2030 годах (из-за внутренней дезорганизации и бюрократизации — скорее в 2030-м) одновременно с ударом политических исламистов, опирающихся на боевиков этнических диаспор, изнутри.

Если победа в СВО будет достигнута ценой истощения России и растраты ее ресурсов, эти планы будут реализованы с неотвратимостью кузнечного пресса.

Поэтому нам необходима всеобъемлющая комплексная модернизация, непосредственно направленна на победу в СВО, но настолько повышающая нашу мощь и так расширяющая наши ресурсы, что нападение на нас станет для НАТО невозможным и немыслимым просто в силу инстинкта самосохранения.

Но для этого необходимо столь же всеобъемлющее комплексное оздоровление государства, которое возможно только через реализацию соответствующей политики, которая делом очистит его от враждебных России элементов, привлечет в него и сплотит вокруг него патриотов, перевоспитает колеблющихся.

Первым же признаком оздоровления государства — и залогом нашей победы — станет нанесение неприемлемого ущерба не бандеровским прокси Запада, которых не жалко никому (и даже им самим не жалко самих себя), а самому Западу — нашему главному стратегическому врагу, который пытается нас уничтожить.

Нельзя победить, рефлекторно нанося удары «по хвостам»: для победы надо поразить самый центр жизненных сил врага.

Время финансов прошло: сегодня этим центром стала интеллектуальная собственность.

Удар по ней нам более чем доступен и предлагался еще в далеком 2015 году не кем иным, как Павлом Дуровым (правда, только для Крыма, тогда вошедшего в состав России).

Это было логично: раз Запад вывел Крым из сферы действия международного права, Россия просто обязана была прекратить соблюдать его нормы в Крыму и в части интеллектуальной собственности, — разумеется, только в отношении резидентов государств, не признающих его территориальной принадлежности.

Сегодня Запад вывел за рамки международного права всю Россию — вплоть до конфискации личного имущества (например, автомобилей) наших граждан, не успевших уехать из ряда стран Евросоюза, сжигания наших газовозов и похищения нашей нефти вместе с танкерами и их экипажами.

Поэтому сейчас жизненно необходимо отменить интеллектуальную собственность наших врагов на всей территории России.

В её нынешнем виде она блокирует развитие всех, кроме глобальных монополий. Её отмена снимет оковы со всего мира и автоматически превратит Россию в зону свободного программного, инженерного и в целом интеллектуального творчества для всех, в глобальную Силиконовую долину — причем без затрат!

Тем более, что прогресс и комплексная технологическая модернизация страны невозможны без освобождения от оков иностранных монополий в сфере интеллектуальной собственности.

Читайте также

Полное «обнуление» санкций: На словах мы круче всех, но реальность шепчет иное МИД обещает нам внешнеэкономический прорыв, однако для этого нет никаких предпосылок

Ведь бурный технологический прогресс США в конце XIX века был обеспечен отказом США признавать английские патенты — и инициированием в связи с этим дискуссии о вредности самого патентного права, сотрясавшей Европу вплоть до достижения американским империализмом технологической зрелости.

Стремительный и долгий технологический рывок Китая также опирался на хотя и не признаваемом, но отрицании чужой интеллектуальной собственности.

Технологический скачок Запада в конце 80-х — начале 90-х опирался на организации массового бегства интеллекта сначала из СССР, а затем из его обломков, что сопровождалось массовой кражей технических решений и научных открытий (то есть отрицанием интеллектуальной собственности в отношении государства, а часто и отдельных людей).

Для Запада отмена его интеллектуальной собственности в России будет экономическим аналогом применения ядерного оружия, причем стратегического, а не тактического, — и даже серьёзное обсуждение этого вопроса сможет существенно скорректировать позицию ряда элементов глобального управляющего класса в отношении нашей Родины.

Именно поэтому одичалая от безнаказанности либеральная бюрократия категорически не хочет такого обсуждения.

Именно поэтому после оздоровления российского государства эта мера будет применена, — хотя бы как вполне приемлемая альтернатива ядерной войне.

Именно поэтому отмена интеллектуальной собственности врага станет первым шагом возрождения и преображения России.