Окружение Путина и окружение Зеленского: Константин Бондаренко сравнил «группы влияния» в России и на Украине

Выборы в Госдуму завершились без особых сенсаций. «Единая Россия», использовав свой главный ресурс — «Мы за Путина», сохранила большинство в нижней палате парламента.

Второе место осталось за КПРФ, которую в администрации президента всеми правдами и неправдами пытались сместить на третью строчку, одновременно «топя» и за ЛДПР, и за «Новых людей», считающихся детищем Кириенко.

Глупые попытки Зеленского непонятно каким образом «свергнуть Путина» или хотя бы сорвать выборы ожидаемо ни к чему не привели, хотя под это дело он выстраивал всю летнюю стратегию, атакуя дронами и Крым, и НПЗ, и склады Wildberris.

Апофеозом тупой ярости киевского режима стал самый массированный налет на Москву беспилотников ВСУ в воскресенье, в последний день работы избирательных участков.

Читайте также

Геннадий Зюганов: Власти придется изучать нашу Программу Победы Коммунисты не советуют оппонентам в условиях военного конфликта заниматься политической халтурой

Европа, опять же ожидаемо, заголосила о нелегитимности выборов в России, Кая Каллас, не по годам рано впав в деменцию и забыв, что недавно вытворял Евросоюз на президентских выборах в Румынии, разослала в страны ЕС циркуляр с требованием не признавать итоги голосования в России.

Итак, сегодня мы имеем расклад, который прогнозировался и политиками, и экспертами. Что дальше? Как выборы 18−20 сентября повлияют на политическую конфигурацию в стране и как отразятся на самом остром вопросе нынешней повестки дня — многолетнем конфликте с Украиной?

Если одним словом — никак.

Все парламентские партии выступают за доведение СВО до логического конца — победы над бандеровским режимом. Сохранившееся большинство «Единой России» в этом смысле ничего не меняет.

По большому счету, не меняет оно и внутренние политические расклады. ЕР хоть и называют партией власти, на принятие ключевых решений она не влияет. Госдума — важное звено в государственной иерархии, но не главное, не то, за которым остается последнее слово. Нынешнее парламентское большинство может лишь дружно одобрить его.

Задача депутатов — выпускать из стен здания на Охотном ряду законы, которые помогают более-менее исправно крутиться всем шестеренкам механизма госуправления. Принципиальный момент — всегда ли принимаемые законы соответствуют интересам всего общества? А если нет, то почему?

Ответ на эти вопросы выходит за рамки противостояния между партиями. Партии выражают в основном интересы определенных финансово-экономических элит и очень редко — большинства народа, как, например, коммунисты. С этой точки зрения гораздо любопытнее посмотреть на структуру самих элит, ближнее и дальнее окружение верховной власти, групп влияния.

Своим видением на этот счет в беседе с политическим обозревателем Максимом Невенчанным поделился политолог и историк Константин Бондаренко (видео можно найти на YouTube). Отметим, что оба они — выходцы с Украины, оба вынуждены были покинуть родину после политических репрессий, оба в свое время имели отношение к исполнительной и законодательной украинской власти. То есть могут посмотреть на Россию со стороны и в то же время проводя параллели.

К слову, Константин Бондаренко недавно закончил работу над книгой, посвященной российским элитам. Над ней он работал много лет, поэтому «в теме». Мы предлагаем некоторые фрагменты этой беседы.

— На сегодняшний день существуют две основные концепции формирования российской власти. Первая принадлежит покойному политологу Прибыловскому, который ещё в 2007 году сформировал концепцию «Башен Кремля» и оценивал разные группы влияния — группу Чемезова, группу Сечина, группы Чубайса, покойного Сергея Иванова. Он сравнивал их с Боровицкой, Спасской и прочими башнями Кремля. Это очень понравилось многим экспертам, метафора пошла гулять, и сейчас она стала практически классической.

Вторая концепция, которая принадлежит Евгению Минченко, сводится к тому, что на самом деле нынешняя структура власти в России напоминает позднесоветскую структуру, где существовало Политбюро — члены и кандидаты в члены Политбюро. У каждого был свой уровень компетентности, свой уровень влияния, свой уровень осуществления властных полномочий. Генеральный секретарь выступал в качестве модератора всех процессов. После 2000 года, по мнению Минченко, сформировалось что-то вроде Политбюро 2.0.

Эти две концепции сегодня являются как бы каноническими. Мне ближе вторая, хотя она не безупречна и имеет свои особенности.

Всё-таки, Политбюро было вершиной определённой машины — Коммунистической партии Советского Союза. Сейчас такого инструмента, как КПСС, в России нет. «Единая Россия» не может претендовать на эту роль.

Верхний эшелон власти очень напоминает Политбюро, но нет у этой партийной системы рук и ног, которые необходимо приделать к любому организму для того, чтобы он действовал.

Что касается системы власти в целом, то она многоступенчатая. Есть не только центр принятия решений и региональные структуры, есть ещё федеральные округа, где тоже решается большое количество вопросов.

Многие критикуют эту систему, говорят, что она авторитарная, но по-другому эта махина под названием Россия в принципе существовать не может. Дайте ей казачью вольницу, и она развалится.

Украинская система власти в России точно невозможна. А если возможна, то на полгода, после этого страна посыпется.

Читайте также

Сыновья Александра Лукашенко надели военную форму и готовы воевать, как и дети советской элиты У России надежда на ветеранов СВО, которые идут во власть, только вряд ли «старая гвардия» сдаст свои позиции без боя

Так что да, во многом можно говорить о том, что Россия — уникальное образование.

Если говорить о группах влияния, то их несколько. Ту, которая на самом верху, я бы назвал «группой аристократов».

Эти люди, получившие те или иные властные полномочия, пришли вместе с Путиным, он их хорошо знал, доверяет им. Если проводить исторические параллели, этот круг можно отнести к боярам или князьям в средневековом Московском государстве.

Дальше идут служилые люди или дворяне, которые возвысились за время пребывания во власти Путина благодаря службе. Время от времени между этой группой и «аристократами» происходят конфликты, как это было между дворянами и боярами.

На мой взгляд, Путин всё чаще ориентируется именно на «служилых людей», которые заслужили его доверие и доказали свою верность.

Ступенькой ниже — новые люди. Я говорю не про партию, про симукляры не будем говорить. Я имею в виду тех, кто прошел во власть через СВО (для них создан ряд программ, способствующих инкорпорированию в систему управления), кто пробился наверх через испытания на низовом уровне непосредственно в регионах.

Они фактически пополнили прослойку «служилых людей», новых дворян. Этот термин, кстати, ввел в свое время Николай Патрушев. «Новые дворяне» — динамично развивающаяся категория.

Интерес к ней обусловлен еще и тем, что происходит объективный процесс физического старения в других группах. Многим лицам, которые сегодня формируют ближайшее окружение Путина, далеко за 70.

Юрию Ушакову, например, 79 лет, Александру Бортникову в ноябре будет 75 и так далее. Конечно, сегодня медицина продвинулась вперед, какие-то пороги сдвигаются, но они все равно остаются. Сегодня окружение Путина в среднем от 3 до 5 лет старше, чем окружение Брежнева в 1981 году.

Поэтому назревает естественный вопрос: а кто придёт на смену нынешней команде? Это вопрос не сегодняшнего дня, но в ближайшие 5−10 лет он поднимется. И здесь как раз на первый план выходят «новые дворяне», которые будут претендовать на управление страной.

Когда я работал над своей книгой, насчитал около 120 человек, которые формируют высший эшелон власти.

Читайте также

Джон Миршаймер: Запад должен молиться на Путина, а мечтать о его замене — самоубийство Россия реально разочаровалась в «западных ценностях», но до ее противников это никак не дойдет

Это представители администрации президента, Госдумы, Совета безопасности РФ, дипломаты, военные, силовики, бизнесмены и так далее. Это круг, который в той или иной степени сегодня влияет на принятие решений.

Максим Невенчанный: Не будем забывать и о представителях крупного бизнеса, по-старому — «купеческой сословия», и о «принцах» — сыновьях «бояр», они приходят во властные кабинеты, претендуя на то, чтобы продолжить работу отцов.

— Да, конечно. Но в любом случае тут самое главное, чтобы в этой борьбе нашёлся модератор, который будет модерировать процессы, а не пустит их на самотёк.

А вообще, да — в России сложилось сословное общество. В своё время Симон Кордонский (российский научный и общественный деятель, кандидат философских наук — «СП») очень полно описал, как оно складывалось в позднем СССР и в современной России.

Я полностью согласен с концепцией Кордонского относительно сословного характера российского общества и российской власти. Просто каждое поколение вкладывает в это понятие собственные представления…

Максим Невенчанный: А какая система власти сложилась на Украине?

— То, что происходит сейчас в Украине, показывает, что система управления разрушена. Когда генеральный прокурор бежит из страны и никого не могут найти на его место — просто нет желающих, двум замам предложили — «спасибо, не надо»; когда не могут найти посла в США — уже четыре кандидата отказались; пустуют должности заместителей министров, а ГУР и СБУ устраивают перестрелку в центре Киева, это говорит само за себя. Не хотят идти во власть, нести ответственность.

Если исполняющий обязанности главы СБУ откровенно ненавидит главу офиса президента, а его заместитель вступает в альянс с главой СБУ против своего шефа, то это показывает, что сейчас идёт полный развал системы. Как говорят в Киеве: сегодня идти во власть в Украине, — это то же самое, что вступить в КПСС в июле 1991-го.

Зеленский сделал всё, чтобы его вертикаль воспринималась по принципу Людовика XIV: государство — это я. Под него писались законы, он сам перекраивал эти законы, создавал новую действительность под себя. И поэтому кризис Зеленского автоматически стал кризисом государственности…

Украине еще предстоит пройти через очень серьезные испытания. Если завтра война* вдруг закончится, то из-за развала экономики, полной прострации населения страна столкнется с глубокими противоречиями, которые станут причиной внутренних конфликтов.

Один из возможных вариантов — возможный распад Украины на несколько противоборствующих территорий по принципу Сомали, Ливии и так далее. Это первый вариант.

Второй еще хуже — это гражданская война. К сожалению, он абсолютно реалистичен. Миллионы людей, которые привыкли сегодня воевать, будут защищать свои социальные интересы с оружием в руках.

* Имеется в виду специальная военная операция (СВО)