Политика

Разворованная оборонка

Генпрокуратура представила доклад о хищениях в ОПК

22073

Генпрокуратура выявила многочисленные факты хищения бюджетных денег в оборонно-промышленном комплексе (ОПК) России. Об этом заявил в среду, 29 января, генеральный прокурор РФ Юрий Чайка, выступая на совместной коллегии Генпрокуратуры, Министерства обороны и Министерства промышленности и торговли.

Вот как выглядит «шорт-лист» хищений (по справочным материалам коллегии, опубликованных в «Коммерсанте»):

— В Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) и Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) возбуждено 48 уголовных дел, связанных с хищениями и преднамеренным банкротством предприятий.

— Федеральной службой по оборонному заказу в 2013 году выявлено нарушений на 35 млрд руб., из которых 14 млрд руб.— неправомерное использование средств.

— В интересах Минобороны в прошлом году не исполнено 87 госконтрактов, авансирование по которым проведено на 80%.

— За три года ОСК разместила на депозитных счетах коммерческих банков свыше 34 млрд руб., а полученные по ним в качестве процентов 200 млн руб. израсходовала на текущую деятельность и выплату премий.

— В октябре 2013 года начальство Балтийского завода незаконно передало коммерческим структурам имущества на 23 млн руб.

— В Хабаровском крае возбуждено уголовное дело по факту хищения более 300 млн руб. с использованием вексельной системы — путем создания искусственного долга Амурского судостроительного завода перед компаний, зарегистрированной на Кипре.

— ОАК государство выделило 70,5 млрд руб. для реструктуризации имеющихся задолженностей, тем не менее совокупный долг корпорации на ноябрь 2013 года составлял более 260 млрд руб.

— С 2007 по 2012 год ОАК перечислили из бюджета 50 млрд руб. на реализацию проектов строительства гражданских воздушных судов. Но вместо безвозмездного внесения денег в уставный капитал зависимых от корпорации обществ, деньги предоставлялись предприятиям в виде займов под проценты (иногда до 14,5% годовых).

— С 2007 года ОАК получила со своих предприятий около 4 млрд руб. дивидендов. В то время как сами общества были вынуждены брать коммерческие кредиты, ОАК для получения доходов на депозитах было размещено в 2011—2013 годах более 685 млн руб.

-В Минпромторге отсутствует контроль за целевым использованием субсидий на реализацию мер по предупреждению банкротства предприятий: лишь 60% организаций, получивших в 2009—2013 годах более 14 млрд руб., достигли финансового оздоровления.

Что на самом деле происходит в ОПК, и насколько это ставит под удар безопасность России?

— Государство само в течение 20 последних лет, создало криминальную структуру в оборонке, декларируя приоритет рыночных отношений, — уверен генерал-полковник Леонид Ивашов, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ, ныне президент Академии геополитических проблем. — В эту структуру включены высшие чиновники соответствующих министерств и ведомств, предприятия ОПК, которые могут давать чиновникам возможность зарабатывать, а также правоохранительная система, которая и законы соответствующие проталкивает, и не замечает совершаемых в оборонке преступных деяний.

Поэтому когда сегодня господин Чайка вдруг открывает глаза, и обнаруживает, что кругом воровство, он должен, прежде всего, посмотреть на деятельность Генпрокуратуры. И спросить себя: почему прокуратура это допустила, и почему нарушения выявляются только в режиме кампанейщины?

«СП»: — В советской оборонке такое было возможно?

— Советская система производства и закупок вооружений было довольно простой, но эффективной, а главное — плановой. В ней вывести крупные суммы денег из оборонного заказа было невозможно. Система была устроена следующим образом: в министерстве обороны СССР имелось управление заказа, которое напрямую разговаривало с производителями военной продукции. Можно сказать, заказчик и производитель работали, как одно целое. Да, между ними возникали жесткие споры и по ценам, и по качеству продукции, но компромиссы всегда находились. В СССР была и военная приемка: ее представитель следил за выполнение заказа и за его качеством.

Плюс к тому, имелась соответствующая система финансирования оборонзаказа. Авансовые платежи шли исключительно поэтапно, по ходу работ. Аванс сначала отпускали на проект, и если заказчик не выполнял работу, или похищал деньги, следующий этап просто-напросто не оплачивался.

«СП»: — А как система работает сейчас?

— Сценарий всегда один: сначала сговор заинтересованных сторон, а потом на проект (в рамках которого еще ничего не сделано, нет даже чертежей) сразу выделяются огромные деньги. Причем, идут они не напрямую от заказчика, а через трех-четырех посредников.

Сегодня, в нынешней криминальной системе, на первом месте стоит корпоративный интерес ее участников. Критерий один — как можно больше положить в собственный карман, а как при этом выполняется оборонзаказ — дело десятое.

Я бы сказал, сама идеология производства вооружения неправильная, а организация этого производства — преступна. Разве непонятно было в «нулевые», что организовать производство военной техники может только специалист, который прошел все ступеньки — и конструкторские, и административные — на предприятиях ОПК? Но был запущена схема, в которой не конструктор и не директор оборонного предприятия являются главными, а назначенный извне «эффективный менеджер».

Я встречался с такими «эффективными» управленцами. Например, один из них возглавил холдинг по разработке и производству боеприпасов НПО «Базальт». Оптимизация свелась к тому, что из руководства убрали маститых оборонщиков, некоторые цеха остановили, часть работ свернули, а ряд помещений сдали в аренду под склады.

«СП»: — Генпрокуратура знала об этом?

— Конечно. Назову только одну цифру. Главный военный прокурор вынес более 150 представлений в адрес бывшего главы оборонного ведомства Анатолия Сердюкова. Но господин Чайка эти представления не поддержал. Получается, военная прокуратура художества Сердюкова видела, а Генеральная закрывала на них глаза.

«СП»: — Выступление Чайки является сигналом, что ситуация в ОПК меняется?

— Хочется на это надеяться. Сейчас и президент Владимир Путин, и министр обороны Сергей Шойгу отдают себе отчет, что вместо полноценной армии у нас жалкая россыпь бригадного типа. Именно поэтому на перевооружение выделаются колоссальные деньги — 20 трлн рублей. Но сейчас стало очевидно, что одних денег недостаточно, нужно менять всю систему ОПК. Конечно, первым делом следует навести в ней жесткий порядок — вор, как известно, должен сидеть в тюрьме. Но даже это сегодня положение дел не спасет.

«СП»: — Как должна выглядеть системная перестройка оборонной промышлености?

— Нужно создать банк данных исследовательских учреждений и предприятий, которые выпускают оборонную промышленность, и провести анализ реальных возможностей нашего ОПК.

Второй момент — вернуться к советской цепочке, когда головной исследовательский институт руководил сетью соответствующих конструкторских бюро, а КБ были замкнуты на опытные производства, и, далее, на серийное производство.

Наконец, нужно собрать лучшие умы России, и определить: с какими типами войн мы столкнемся в XXI веке, и какие типы вооружений нам нужны. Сегодня ставка на ракетно-ядерное оружие становится бессмысленной, а между тем в это оружие вкладываются огромные деньги. Ставку нужно делать не на танки и стрелковые комплексы, а на прорывные технологии XXI века. Только после этого следует расставлять приоритеты, кому и сколько денег в ОПК выделять. А не поступать, как сейчас — раздавая всем сестрам по серьгам…

— Власть в лице Путина — в данном случае, через Чайку — посылает элитам сигнал, что время сытых «нулевых» прошло, — считает директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ Павел Салин. — В «нулевые» казалось, что нефтегазовые доходы будут только расти, и власть действовала по принципу: пусть разворуют 90%, но на 10% что-то сделают. Сейчас позиция другая — по всем направлениям идут сигналы, что нужно затягивать пояса. Коснулось это и темы оборонзаказа. Кремль, скорее всего, выделит на перевооружение армии гораздо меньше тех 20 трлн. рублей, которые обещал. В этой ситуации актуален сигнал, что необходимо сокращать коррупционные издержки в оборонном секторе.

Фактически, под удар в докладе Чайки впервые попали «священные коровы» — оборонные корпорации. Раньше системной информации со стороны госорганов о коррупции именно в этих структурах не поступало. Думаю, отчасти это и удар по идеологам госкорпораций, прежде всего, по главе «Ростеха» Сергею Чемезову. Именно он был наиболее ярым лоббистом идей госкорпораций вообще, и госкорпораций в оборонном секторе — в частности.

«СП»: — Какими будут результаты этого удара?

— Здесь можно только гадать. Генпрокуратура — не Следственный комитет, она не имеет права возбуждать уголовные дела. Поэтому выступление Чайки можно считать, скорее, публичным докладом первому лицу государства, вопросом, поставленным лично перед Путиным. Президенту и решать, какими будут последствия.

Думаю, в ближайшие месяцы внутриэлитных разборок не будет: власть берет тайм-аут на период Олимпиады. Сейчас основная ее задача — провести Игры и получить позитивный международный резонанс. Но есть основания полагать, что сразу после Игр в высших эшелонах будет разбор полетов: кто и сколько своровал на олимпийском строительстве, кто и сколько своровал в оборонке…

Фото: РИА Новости

Новости СМИ2
Новости СМИ.ФМ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Владимир Лепехин

Директор Института ЕАЭС

Владислав Жуковский

Экономический эксперт, аналитик

Борис Шмелев

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости НСН
Новости СМИ.ФМ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
article