У США появились альтернативы: Политолог о меняющемся восприятии России в Латинской Америке

Латинская Америка превращается в один из ключевых узлов глобальной конкуренции, но при этом важно правильно расставить акценты. Регион из «периферии», где внешние игроки могли свободно навязывать собственные правила и решать свои задачи, стал пространством осознанного выбора для самих латиноамериканских государств, которые играют все более активную роль в мировой политике. Именно это определяет характер присутствия РФ в регионе, завил «Свободной Прессе» политолог, член Российской ассоциации политических консультантов (РАПК) Николай Миронов.

По его словам, Москва не берет на себя роль регионального гегемона, но и «спойлером» других государств в геополитической борьбе не является. Роль России, скорее балансирующая, — это внешний фактор, усиливающий переговорные позиции самих латиноамериканских государств. Российское присутствие позволяет местным элитам диверсифицировать внешние контакты, снижая зависимость от одного центра силы.

«Для Москвы же такая модель выгодна тем, что позволяет относительно малыми вложениями средств, не втягиваясь в затратное соперничество за доминирование в регионе, расширять сеть партнерств, формировать ту самую многополярность. Латинская Америка — это доступ к рынкам сбыта, к стратегическим ресурсам, возможность реализации совместных научных и технологических проектов, особенно в области энергетики и добывающей промышленности. Это и гуманитарное, и культурное сотрудничество, особенно актуальное на фоне разрушающихся международных связей и контактов», — указал Миронов.

Одновременно российское присутствие создает дополнительные каналы для обхода санкционных ограничений, усиливает переговорные возможности РФ на других направлениях «Большой игры». Поэтому Москве выгодно действовать ассиметрично. Там, где Китай пытается реализовать свои геополитические амбиции при помощи экономических и инфраструктурных проектов, а США — путем военно-политического давления, Россия находит ниши, связанные с энергетическим, военно-техническим сотрудничеством, политической поддержкой режимов, представляющих оппозицию американскому доминированию в регионе, уточнил политолог.

«Отсюда может возникнуть восприятие России, как „спойлера“. В американской логике любое внешнее присутствие, которое Вашингтон не контролирует, автоматически рассматривается как нарушение установленного хода вещей. Возвращение риторики времен „доктрины Монро“ при Дональде Трампе („доктрина Донро“) лишь усиливает эту тенденцию. США активно стремятся восстановить контроль над регионом, но делают это уже в совершенно поменявшемся международном контексте», — отметил собеседник издания.

Региональные сообщества стали гораздо более чувствительными к вопросам суверенитета и внешнего вмешательства. Операции, подобно проведенной Вашингтоном в Венесуэле, встречают растерянную реакцию у «западных союзников» Соединенных Штатов и осуждение среди стран Глобального Юга. У Америки появились альтернативы — и именно Россия может такую альтернативу предоставить, подчеркнул член РАПК.

«Это создает одновременно и риски, и возможности. Пространство для маневра объективно ограничено: география и историческая инерция работают в пользу США. Но сама конфигурация конфликта даже ограниченное участие Москвы в региональной политике превращает в серьезную проблему для Вашингтона. Поэтому действовать необходимо крайне аккуратно. Отбросить искушение конкурировать за доминирование в регионе, а постараться закрепиться в тех сегментах, где присутствие России востребовано», — заключил Миронов.

Ранее стало известно, что Россия усилила сотрудничество с Мадагаскаром для укрепления своего влияния в Африке.