Московский поход гетмана Сагайдачного: От перемоги до жуткой зрады

Украина отмечает 400-летие штурма Кремля казаками

  
11363
На фото: памятник гетману Сагайдачному в Киеве
На фото: памятник гетману Сагайдачному в Киеве (Фото: Владимир Синдеев / ТАСС)

В начале 2018 года Верховная Рада Украины приняла постановление о праздновании достаточно примечательной даты — 400-летия похода на Москву в составе польского войска запорожцев гетмана Петра Конашевича-Сагайдачного. Во Львовской области даже прошел посвященный данному событию фестиваль. А на днях практически все ведущие украинские СМИ, захлебываясь от радости, рассказывали о штурме Москвы, имевшем место в середине октября 1618 года.

Одна из наиболее обстоятельных статей вышла в газете «День». Ее автор, редактор отдела истории Игорь Синдюков, в восторженных тонах рассказал о победоносном шествии 20 тысяч казаков Сагайдачного по России. Украинский журналист не без удовольствия заметил, что именем Сагайдачного в России пугали детей. А потом перешел к рассуждениям о том, почему казаки так и не дошли до Кремля. По мнению Синдюкова, запорожцы не ворвались в Москву, так как «Сагайдачный, как умный политик, просто не желал чрезмерного усиления Речи Посполитой».

На этом история Сагайдачного в статье обрывается. Впрочем, как и во многих других подобных материалах…

Читайте также

Смутное время

В конце XVI века правившая на Руси более семи столетий династия Рюриковичей прервалась. Россию, которая уже несколько десятилетий и без того страдала от тяжелых войн, внутренних конфликтов, эпидемий и неурожаев, охватил не только политико-экономический, но и моральный кризис. Очень быстро у русского кризиса нашлись выгодоприобретатели. Причем, изначально самыми активными из них оказались польско-литовские магнаты, попытавшиеся превратить смену власти в Москве в свой «бизнес-проект». И лишь в 1609 году к этому процессу подключились центральные власти Речи Посполитой. Поляки, приведшие в Россию своих подданных-запорожцев (которые в те времена, кстати, считались такими же русскими, как и жители Москвы), осадили Смоленск, захватили Черниговщину, разгромили в Клушинской битве слабое русско-шведское войско и двинулись на российскую столицу.

Перепуганная «Семибоярщина» объявила царем польского королевича Владислава и, опасаясь Лжедмитрия II, в сентябре 1610 года открыла ворота Москвы перед польско-литовским войском. Затем собралось два ополчения, и герои — Минин с Пожарским — изгнали польских интервентов из Москвы. Новым царем на Земском соборе 1613 года был избран молодой Михаил Федорович Романов. Однако фактически Смута этим не завершилась. На северо-западе шла война со шведами, на юге — полыхали огни восстаний, а отдельные отряды поляков с литовцами совершали опустошительные рейды вглубь российской территории. Но это все — не главное.

Потерпевшая в 1612 году поражение в Москве польская монархия не собиралась отказываться от своих экспансионистских планов. Российские войска вернули под контроль Москвы Вязьму, Дорогобуж и Белый, но завязли под Смоленском. А к концу 1616 года Варшава созрела для новой схватки за российский престол. Романова в Речи Посполитой объявили «узурпатором», и Сигизмунд III принялся собирать армию для «возвращения» трона своему наследнику Владиславу.

Последний поход

Поляки оттеснили российские войска из-под Смоленска и снова заняли покинутые незадолго до этого территории. Однако столкнулись сразу с несколькими проблемами. Во-первых, у польских властей закончились деньги, во-вторых, «курировавшие» операцию вельможи постоянно ссорились между собой. В итоге, польские войска в ожидании лучших времен вместо быстрого похода на Москву занялись грабежами.

В начале 1618 года государство выделило армии очередной транш, и движение в направлении столицы России возобновилось. Однако к этому моменту российские власти сконцентрировали на западном направлении все имевшиеся в их распоряжении силы, и продвижение польской армии практически остановилось. Началось затянувшееся на несколько месяцев Можайское сражение. Польские войска понесли значительные потери, но, самое главное, королевич Владислав понял — в России его никто не ждет, из-за чего боевой задор у претендента на царский трон спал. Когда же стало ясно, что годовой военный бюджет исчерпан, грабить больше нечего, а русские ведут себя весьма активно, часть войска королевича просто разбежалась. Палочкой-выручалочкой для Владислава оказались запорожцы Петра Конашевича-Сагайдачного.

Сагайдачный родился в районе 1580 года в весьма неожиданном для будущего казака месте — на Галичине. Происходил он из православного рода, относящегося к мелкой шляхте. Образование Петр получил в одном из самых престижных учебных заведений юго-западной Руси того времени — в Острожской школе, где прослушал курс грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, музыки и астрономии.

В районе 1600−1601 годов из-за каких-то семейных неурядиц Сагайдачный покинул родные места и подался на Запорожскую Сечь. Там образованного молодого человека заметили. Приняв участие в паре военных кампаний, он стал начальником запорожской артиллерии. А спустя еще несколько лет — был избран кошевым атаманом и гетманом. В 1606—1616 годах казаки под его руководством совершили целый ряд успешных набегов на турецкие и татарские города, в составе польской армии принимали участие в событиях 1610−1612 годов в России.

В 1618 году польские королевские власти приняли хитрое решение. Казаков пригласили в новый Московский поход. В отличие от поляков, им можно было платить меньше денег — запорожцы были существенно ограничены в правах, поэтому частично рассчитаться с ними планировали не золотом и серебром, а законодательными послаблениями. Сагайдачный согласился, и повел в Россию войско из 20 тысяч запорожцев. Воспользовавшись тем, что основные силы российской армии сражались с поляками, гетман захватил несколько крепостей, в которых стояли крошечные гарнизоны. При этом в некоторых городах учинил резню и угнал немало женщин и детей в рабство. Обманув князя Григория Волконского, запорожский отряд обошел его войска при переправе через Оку, и устремился к Москве, где воссоединился с поляками. С учетом прежних потерь, польско-запорожская армия составила около 25 тысяч человек.

Войско, защищавшее российскую столицу, было почти в 2,5 раза меньше — примерно 11,5 тысячи человек, из которых половину составляли ополченцы, и еще 2,5 тысячи — казаки. У последних очень сильно хромала дисциплина, и удерживать в строю их приходилось то уговорами, то угрозами. Поэтому реально боеспособный костяк гарнизона состоял из 1500 стрельцов, 450 московских чинов, 900 дворян с боярскими детьми и 300 «солдат удачи» из Шотландии и Ирландии. Оборона Москвы опиралась на укрепления Белого города.

Неудавшийся штурм

По замыслу польского командования, войска Речи Посполитой, усиленные европейскими наемниками, должны были атаковать Арбатские и Тверские ворота, в запорожцы — наступать со стороны Замоскворечья. Однако в Москву бежали два французских сапера, раскрывших защитникам столицы планы поляков. Поэтому атака войск Владислава захлебнулась под ожесточенным огнем московского гарнизона. Увидев, какие потери несут поляки, столкнувшись с условно регулярными войсками, легковооруженные запорожцы идти в атаку с голой грудью отказались.

Читайте также

Надежды Владислава на русский престол растаяли. Тем не менее, при заключении Деулинского перемирия, поляки вынудили российскую сторону передать под их контроль Смоленщину и Черниговщину. Многие из запорожцев, получив расчет и сообразив, что поляки по возвращению могут выместить на них злость за свои неудачи, тут же перешли на российскую службу. Царю присягнули сразу пять полков. А еще несколько отрядов нанялись в Австрию и Персию.

Поляки, как и следовало ожидать, завершив кампании, резко ограничили права запорожцев. На Сечи начал зреть бунт, но Сагайдачный силой подавил его. А вскоре среди казаков произошел раскол. Часть из них по-прежнему хотели видеть своим гетманом Сагайдачного, а остальные — его бывшего сподвижника Бородавку. Оказавшись в затруднительной ситуации, Сагайдачный бросился искать себе покровителя и нашел его… в лице российского царя!

В 1620 году гетман послал прошение о принятии его лично и всех запорожских казаков на российскую службу. После длительных переговоров, просьбу Сагайдачного частично удовлетворили. Ему было выплачено из российской казны жалование, но от участия в активных боевых действиях его попросили воздержаться — так как у России с крымскими татарами в это время установился мир. В 1620 году Сагайдачный также принялся активно защищать Православную церковь от польско-католических нападок. Два года спустя гетман умер, и его пророссийские дипломатические инициативы сошли на нет. Говорить о какой-либо реальной «самостоятельности» казаков на данном этапе было просто смешно. Еще почти тридцать лет поляки уверенно топили в крови любые попытки своих запорожских подданных хоть немного поднять голову.

Как мы видим, говоря о деятельности Сагайдачного, современные украинские историки и журналисты, почему-то замалчивают ряд моментов связанных, как с самим Московским походом, так и с событиями, которые последовали за ним. Что это — амнезия? Или мелкое вранье, рассчитанное на то, что аудитория украинских СМИ не захочет более плотно разбираться в проблеме?

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Александр Асафов

Независимый политический аналитик

 Александр Абрамов

Главный аналитик Банка «Солидарность»

Игорь Шишкин

Заместитель директора Института стран СНГ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня