Сказки о белом балете: кто и зачем их сочиняет

«Белая эмиграция… сверкнула балетами Анны Павловой, Лифаря и Дягилева, покорила талантами Рахманинова, Бунина и Северянина, техническим гением Сикорского и Зворыкина… — выдала некая Галина Литвинова в своей книге „Русские американцы“. — Современное человечество зачитывается Солженицыным и смотрит телевизор, зажжённый русским Зворыкиным».

Дело, конечно, не в Литвиновой. Такие песни сейчас поют десятки либералов и монархистов. Они всех деятелей науки и культуры, оказавшихся к 1922 г. за рубежом, чохом зачисляют в «белоэмигранты». Трудно сказать, что преобладает в таких утверждениях: ложь или элементарная безграмотность.

Русский балет Дягилева — балетная антреприза, основанная российским менеджером Сергеем Павловичем Дягилевым. Выросшая из парижских «Русских сезонов» 1908 г., функционировала на протяжении двадцати сезонов вплоть до его смерти в 1929-м.

В сезон 1909-го труппа была набрана из ведущих танцовщиков Мариинского театра в Петербурге и Большого в Москве. Приглашение Дягилева приняли Анна Павлова, Михаил Фокин и его жена Вера Фокина, Тамара Карсавина, Ида Рубинштейн, Вацлав Нижинский, Александр Монахов, Серафима Астафьева, солисты Большого театра Вера Каралли и Михаил Мордкин и другие. Какая белая эмиграция-то в 1909 году? С переменным успехом сезоны Дягилева продолжались по 1914-й.

Я умышленно подробно пишу о Дягилевских «сезонах», дабы понять: а когда Дягилев стал руководителем «белого балета»? Литвиновой и Ко очень хочется записать его в «белый балет», но, как говориться, хотеть не вредно.

А теперь разберёмся по отдельным балеринам и балерунам.

Анна Павлова в 1914-м уехала в Англию и больше оттуда в Россию не возвращалась. Вацлав Нижинский с 1910-го в Париже в труппе Дягилева.

Лифарь учился, танцевал и ставил балеты в Советской России. В 1923 г. у него возникло знакомство (роман?) с Брониславой Нижинской (родной сестрой Вацлава), и та пригласила его в труппу «Русский балет» в Париже.

Георгий Баланчин в 1914—1921 годах обучался в Петроградском театральном училище. Затем был принят в кордебалет Государственного театра оперы и балета. Параллельно учился в балетном классе Петроградской консерватории. В 1923-м женился на 15-летней (!) танцовщице Тамаре Жевержеевой.

В современной России его бы отправили на зону за педофилию, и карьера Баланчина бы закончилась. В 1923-м он окончил консерваторию, а на следующий год отправился с труппой на гастроли в Германию. Там получил от Дягилева приглашение на место хореографа в Русском балете. Согласился и немедленно поменял имя на Джордж. Как видим, карьера, типичная для России XXI века: артист, математик, химик и т. д. получает образование и едет на работу в США или Западную Европу.

Знаменитая балерина Тамара Карсавина тоже оказалась на Западе. В 1917-м вышла замуж за британского дипломата Генри Брюса и вместе с ним уехала в Лондон.

Наталья Труханова, работавшая у Дягилева, жила и танцевала во Франции с 1904 года. В 1918-м вышла замуж за графа Алексея Игнатьева и в 1937-м вместе с мужем уехала в СССР.

Ольга Преображенская оставила сцену в 1920 году. С 1917-го вела класс пластики в Мариинском театре. В 1921-м уехала в Берлин, затем в Милан, где стала директором Балетной школы театра «Ла Скала».

Ольга Спесивцева в 1916-м гастролировала с «Русским балетом» Дягилева в США. В 1917-м вернулась в Россию и в очередной раз вышла замуж. На сей раз за ответственного товарища Бориса Гитмановича Каплуна. Он приходился двоюродным братом Моисею Урицкому, был другом Зиновьева и репетитором его детей. Одно время Каплун управлял делами Петроградского совета. Он стал инициатором создания первого в городе крематория в помещении бывшей бани. В камере было окно, и Каплун постоянно возил смотреть на процесс кремации и Спесивцеву, и своего приятеля Корнея Чуковского.

В итоге Спесивцевой надоели огненные пляски покойников и сам Каплун, и она в 1923-м подалась в бега, хотя с 1920 г. была примой Мариинского театра. Приехала в Париж и в 1924—1932-м выступала в парижском «Гранд-Опера». Дягилев часто говорил: «В мире родилось яблоко, его разделили надвое. Одна половинка стала Анной Павловой, а другая — Спесивцевой».

Из балерин и известных танцовщиц Императорского театра от новой власти пострадала одна Матильда Кшесинская. Даже не от большевиков, а от командования запасного броневого дивизиона. Революционных солдат привлекла не красота дворца Кшесинской, а огромный гараж и при нём автомастерская. Позже дивизион сдал в наём большевикам 2-й этаж дворца.

Увы, за рубежом Кшесинская танцевала мало. Её престиж поддерживался скандальной славой любовницы трёх (по некоторым сведениям, даже четырёх) членов императорской фамилии.

Замечу, что в Советской России Кшесинской ничто не угрожало. Об этом свидетельствует судьба её родного брата Юзефа (Иосифа), оставшегося в Петрограде. С 1920-го и вплоть до 1941 г. Матильда состояла с ним в переписке. Письма проходили в оба конца беспрепятственно. Кроме того, Матильда периодически посылала брату посылки с одеждой и продуктами вначале через организацию Гувера, а потом и через другие агентства.

Иосиф Кшесинский танцевал в Мариинском театре до 1928 года. В 1927-м ему присвоили почетное звание «Заслуженный артист республики». В 1928-м он создал передвижную балетную труппу. В следующем году поставил в Ленинграде в Доме музыки Выборгского района балет «Красный мак». В 1922-м польские власти предлагали Кшесинскому место в Варшавском театре, но он отказался.

В своих мемуарах Кшесинский писал: «Я никуда не поеду, ибо без наших северных березок, без наших болот с куличками долго не проживу, они мне и милы, и дороги, а вот по Союзу везде от Ленинграда до Владивостока еще поезжу».

В сохранившихся отрывках мемуаров Кшесинского меня удивило, что вместо СССР он часто пишет «Советская Русь». Если бы Юзеф писал воспоминания для властей, думаю, употреблял бы официальное название страны. А «Советская Русь» — это от души!