«Авиаудары США в Венесуэле стали позором для России»

Комментируя ход операции в Венесуэле, глава Пентагона Пит Хегсет вспомнил о России. Вернее, о русском оружии.

«Почти 200 наших лучших американцев вошли в центр Каракаса. Похоже, русские системы ПВО сработали не очень хорошо, не так ли?», — с усмешкой обратился к собравшимся Хегсет.

Его, разумеется, поддержал стройный хор западных СМИ, аналитики, эксперты. Один из экспертов так и рубанул без обиняков: «Неспособность российского оружия остановить авиаудары США стала позором для России».

Подобные обвинения не новость. Они раздаются всякий раз, когда Россия, а до этого Советский Союз, начинает поставлять свое вооружение и технику одной из воюющих сторон.

Командировка на Ближний Восток

Так было, например, летом 1967 года, когда между Объединенной Арабской республикой и Израилем началась «семидневная война». Она завершилась сокрушительным поражением арабов. Вслед за этим стали раздаваться голоса, что Советский Союз поставляет в ОАР военную технику, которая действует неэффективно на поле боя. Отсюда и поражения, большие потери.

Так было и в последующие годы во время продолжения арабо-израильского конфликта. Израильская авиация совершала налеты на города, населенные пункты, промышленные объекты Египта.

Казалось, арабы обладали немалыми силами и средствами противовоздушной обороны, но почему-то эффективность их применения была достаточно низкой. Сообщалось, что при налетах израильтяне широко применяют помехи.

В руководстве Советского Союза были встревожены такими известиями. Поступила команда: направить в Египет группу специалистов, проверить, как используется техника, разобраться, наконец, действительно ли применение помех противником столь эффективно. И, разумеется, оказать помощь египтянам.

Возглавил делегацию заместитель председателя Военно-промышленной комиссии Леонид Горшков. В ее состав вошел и начальник центрального научно-исследовательского радиотехнического института Юрий Мажоров.

На дворе стояла зима 1970 года.

Юрию Николаевичу, как специалисту по помехам, поставили определенную задачу — изучить воздействие помех противника на РЛС ПВО.

Мажоров просмотрел фотографии с экранов радиолокаторов, почитал журнальные записи, и пришел к выводу: израильские самолеты не ставили помехи системам РЛС ПВО. Главной задачей для себя они считали подавление станций наведения комплексов С-75.

Египтяне не занимались изучением техники и оружия

Заключение Юрия Мажорова звучало однозначно: не было помех системам РЛС ПВО. Они появлялись лишь тогда, когда их частоты совпадали с радиолокационными станциями наведения.

А насторожил Юрия Николаевича тот факт, что частоты РЛС не были разнесены, как можно дальше друг от друга, особенно при обслуживании одного района. Оказывается, существовал приказ запасные частоты не использовать, дабы не выдать их противнику. О чем это могло говорить? Только о том, что египтяне совершенно не занимались изучением техники и оружия противника. И, конечно же, не знали их.

Беда египетских офицеров и солдат зенитно-ракетных войск была в том, что они не умели работать в условиях применения помех, не знали, на что способны помеховые средства противника. А в условиях современной войны без применения помех не выжить. Особенно это касается авиации.

Эту мысль и пытался донести Мажоров до командиров-египтян.

«По существу с 1967 года, — утверждал Юрий Мажоров, — начался новый этап военных действий с применением помех в широких масштабах. Во время войны во Вьетнаме, американцы тоже применили помехи и старались подавить РЛС системы наведения С-75. Но там наши советники, видимо, были мудрее, а сами вьетнамцы гораздо мужественнее египтян.

Для пусков ракет в условиях, когда радиолокатор был забит помехами, они стали применять оптический метод наведения. С этой целью радисты вручную управляли антенной по азимуту и углу места, наблюдая атакующую цель в визиры оптики на антеннах. Это, конечно, резко снижало дальность стрельбы, но все же давало возможность бороться, и не допускать прямой атаки самолетами позиций ЗУРО. В Египте этого не было, и самолет, подавив РЛС, в первую очередь, стремился разбомбить зенитно-ракетный комплекс. Это им удавалось очень часто.

Как выяснилось позже, египтяне, тайком от нас посылали своих «ходоков» во Вьетнам. Стало быть, не верили нам. Хотели выяснить, на какой такой технике, столь мужественно воевали вьетнамцы. Оказывается, техника была та же, а вот бойцы — другие. Вьетнамцы воевали самоотверженно и боролись до конца. А арабы при первой же угрозе бросали технику и разбегались в панике.

В танковом сражении оставляли исправную машину и удирали с поля боя, можно сказать, «босиком». Это было! Да и не только танки оставляли. В ходе войны было отмечено несколько случаев захвата израильтянами египетских РЛС. Что тут сказать? Горько о таком говорить, но это правда".

Способ «отпугивания» американских «ястребов»

В начале лета 1970 года в институт пришло новое известие: готовится второй выезд советских специалистов в Египет. Арабам не удалось добиться сколь-нибудь заметного перелома в борьбе с израильской авиацией. Налеты противника становились все интенсивнее, а потери израильтян были не велики. Из Египта вновь поступали просьбы о помощи.

Была сформирована новая группа специалистов, командируемых в Каир. Возглавил ее заместитель министра радиопромышленности Георгий Казанский.

Получил приглашение вылететь в Египет и генерал Юрий Мажоров.

У каждого был свой участок работы. Мажоров отправился на главный командный пункт ПВО под Каиром. Юрий Николаевич попросил ознакомить его с маршрутами самолетов, а также с данными помех, которые применял противник.

Изучив все эти материалы, он пришел к выводу: тактика действий израильской авиации оставалась прежней. В ней не было ничего нового.

Атакующие машины оснащались станциями помех десятисантиметрового диапазона. Они на малой высоте, используя складки рельефа местности, скрыто подходили к комплексу ЗУРО, включали станции помех, и под их прикрытием наносили удары по позициям С-75.

Кроме станции помех AH/ALQ-87, которая работает против РЛС наведения и сопровождения ракеты, на самолетах устанавливались специальные датчики предупреждения пилота о действии наземных зенитных комплексов.

Такие предупреждающие устройства американцы создали на основе изучения комплекса С-75 во Вьетнаме. Свою лепту в раскрытие секретов основного советского зенитно-ракетного комплекса внесли и системы, захваченные израильтянами в Египте в 1967 году.

Обо всем этом Мажоров догадывался, но прямых доказательств представить, естественно, не мог. А чтобы найти эти доказательства, как воздух нужна была аппаратура с какого-либо сбитого израильского самолета.

В египетской армии уже действовал приказ, по которому трофейное оружие, технику, различные приборы и оборудование следовало собирать и за вознаграждение представлять в штабы. Приказ этот исполнялся, только вот радиоаппаратуру, как правило, никто не сдавал.

То ли она приходила в негодность при падении машины, то ли сборщики трофеев оставляли ее у себя. Установить это не представлялось возможным.

Однако Мажоров не мог поверить, что во время войны невозможно отыскать трофейную радиоаппаратуру. Скорее всего, умельцы, особенно из числа советских специалистов или советников, заначили для себя заокеанские детальки. Упорство генерала дала свои результаты.

С большим трудом удалось найти сохранившийся блок аппаратуры со сбитого «Фантома». Юрий Николаевич его внимательно рассмотрел, и начал разбирать.

Кроме двух приемников Мажоров обнаружил в контейнере три платы. Скорее всего, это были дешифраторы. Дальнейшее изучение плат только подтвердило первоначальные догадки: американцы изготовили дешифраторы специально для расшифровки сигналов управления ракетой. Они к тому времени настолько хорошо изучили наш С-75, что создали приемник с дешифратором персонально под этот комплекс.

Это было для них чрезвычайно важно. И вот почему. Еще во Вьетнаме наши зенитчики придумали очень дешевый и эффективный способ «отпугивания» американских «ястребов». Когда РЛС комплекса обнаруживала самолет противника и захватывала его для сопровождения, подрывался взрывпакет, который имитировал пуск ракеты. В том месте, где взрывался пакет, поднималось облако пыли. Одновременно РЛС управления подавала «нулевые команды» в виде кодово-импульсной модуляции.

Пилот, получивший предупреждение об атаке, да при этом собственными глазами наблюдающий облако пыли от взрыва «хлопушки», считал, что атакован ракетой, бросал машину в противозенитный маневр и стремительно покидал поле боя, не выполнив задачи.

Но в Египте этот «фокус» уже не проходил. Американцы, разобравшись в захваченных ими комплексах, ввели в приемник дешифратор, который определял «нулевую» команду и не давал сигнал об атаке, оберегая пилота от тяжелых стрессов.

«Высокий профессионализм» египтян

Руководство Военно-промышленной комиссии и Министерства обороны, наконец, поняли, что ожидать эффективной работы от комплекса С-75 не приходится. Американцы сделали много для того, чтобы обезопасить от них израильские самолеты. Тогда и было принято решение направить в Египет комплекс С-125.

Данные по сбитым израильским самолетам с помощью С-125 разнятся. Однако командир советской дивизии ПВО, развернутой в Египте, генерал-лейтенант А. Смирнов называет цифру — 9 сбитых и 3 поврежденных боевых машины противника с период с июня по август 1970 года. Сами израильтяне подтверждают потерю 5 своих самолетов, сбитых С-125.

Вот что такое внезапность в применении помеховой защиты самолетов. Ведь С-125 работал в ином частотном диапазоне, в отличии от так «любимого» американцами С-75. А, значит, самолеты противника оставались беззащитными под огнем наших зенитчиков.

Тем временем, командировка Мажорова и его коллег продолжалась. Каждый день возникали новый вопросы, новые задачи. Их приходилось оперативно решать, порою, прямо на месте.

В один из таких дней советские специалисты посетили радиолокационный центр ПВО, который располагался невдалеке от столицы. Центр «спрятали» в бетонированных капонирах, перекрытых мощными плитами, засыпанных каменистым грунтом.

В скалах размещался и командный пункт. Заместитель министра Казанский, который лично возглавлял поездку, понаблюдав за работой египетского оператора, дал ему команду перейти на запасную частоту. Но оператор медлил, оглядывался на офицера.

Тот подтвердил команду. Оператор перешел на запасную частоту, и экран вовсе погас, исчезли все цели.

Казанский взорвался: «Да вы, что! В боевой обстановке станция не настроена на запасные частоты! Перейти на следующую частоту!» Оператор переходит, эффект тот же.

Замминистра требует отвертку, ключи и начинает подстройку контуров приемника РЛС. Через минуту-другую на экране появляются местные предметы, потом цели.

Сопровождающие советских специалистов египетские генералы и офицеры восхищенно перешептываются, расчет станции стоит, опустив головы.

Казанский, без дипломатических расшаркиваний, четко и ясно высказал свое мнение представителям штаба и сопровождающему их египетскому генералу о состоянии противовоздушной обороны.