Радиограмма в Центр: «Поляки убивают русских партизан. Партизаны исчезают бесследно»

В советские времена утвердилась и практически забронзовела идея, что во времена Второй мировой войны на территории Польши действовали крупные партизанские силы. И когда Красная Армия в 1944 году перешла границы Польши, они якобы, действенно помогали нашим войскам в освобождении их Родины. Эта идея была заложена в школьные и в вузовские учебники. А нужна была для того, чтобы союзников по Варшавскому договору не обидеть.

На лекциях по истории военного искусства в высшем военном училище, в котором мне пришлось обучаться, нам на голубом глазу рассказывали о большой роли польских партизан в борьбе с фашизмом. Оказалось, это не совсем так. Вернее, совсем не так.

В середине 2000-х я собирал материал для книги об одном из организаторов партизанского движения в Белоруссии, командире партизанского соединения Герое Советского Союза Иване Николаевиче Банове.

С огромным трудом удалось пробиться в спецархив Главного разведывательного управления Генштаба и получить доступ к оперативным делам.

Открыл первую папку. Там были подшиты подлинные, пожелтевшие от времени шифрограммы, которые Банов (оперативный псевдоним «Черный») передавал в Центр зимой 1943−1944 годов. Это как раз тот период, когда партизанское соединение выдвигалось к границе с Польшей.

Чужая территория

Летом 1944 года войска 1-го Украинского фронта перешли границу и вступили на территорию сопредельного государства. Но еще в январе партизанские формирования Банова уже нацелились на Польшу: разведчики-диверсанты всегда двигаются впереди наступающих войск.

Казалось бы, задачи стояли обычные, вполне понятные каждому партизану. Но условия выполнения этих задач теперь были совсем иные. Польша — это чужая территория. Как встретят местные жители, какова реальная обстановка?

Центр отнёсся к сомнениям Банова с пониманием, но напомнил, что наступающим войскам нужна развединформация.

В январе 1944 года Иван Николаевич посылает в Центр шифрограмму: «В Польшу для разведки посылаю группы Горы и Степи, на Западный Буг на разведку оборонных сооружений — Седельникова». Михаил Гора, Федор Степь, Петр Сидельников — опытные офицеры-разведчики.

Банов просил сообщать не только о противнике, но и о политической обстановке на польской территории. Он хотел разобраться, с кем ему предстоит иметь дело в будущем, на кого можно опереться, кого опасаться?

«С немцами борьбу не ведут»

Первыми радиограммы Горы и Степи не внушали большого оптимизма. В подполье — политическое противостояние, о местных партизанах и говорить не приходилось. Тем не менее, в течение месяца партизанским разведчикам удалось проникнуть и в Люблин, и в Лукув.

Завербованный источник в люблинском депо доложил: в депо 50 паровозов, строится вторая колея на дороге Люблин — Парчев.

Удалось проникнуть и на фашистский аэродром Бяла Подляска. Там базировалось около двух десятков штурмовиков и сорок бомбардировщиков Ю-88.

Банов особенно внимательно следил за сообщениями от Михаила Горы, который успешно разворачивал диверсионную работу в Польше.

«В здешних условиях, — писал Гора, — имеются подпольные организации Армии Крайовой, чье руководство спит и видит, как вернуть прошлую панскую Польшу. Оно натравливает своих подчиненных на русских. Как они выражаются, Советам в Польше делать нечего…

По-моему, эти типы скорее согласятся сотрудничать с немцами или с польскими фашистами, чем станут воевать в одних рядах с нами".

В следующей радиограмме Гора сообщал: «Приходится вести борьбу на два фронта, с польскими эндеками и с немцами.

В Армии Людовой тоже находятся люди, которые в своем кругу заявляют, что придет время, и они будут воевать с Советами".

В свою очередь Федор Степь радировал из своего района пребывания: «В Ягодинском лесу находятся националисты, называющие себя „народовцами“. Это профашисты. Численность 200 человек. Руководство из Варшавы дает им только враждебные инструкции. С немцами борьбу не ведут».

Такова была правда о политической и оперативной обстановке в Польше. Советских партизан не ждали с распростертыми объятиями.

Основываясь на радиограммах Горы и Степи, Черный сделал вывод и сообщил в Москву: «За Буг можно посылать группы в 30 — 40 человек. Партизанские пятерки будут уничтожены националистами, а более крупные группы смогут постоять за себя, если окажутся хорошо вооруженными».

Из любого дома мог ударить пулемет

А Центр тем временем торопил. «Части Красной армии на вашем направлении усиленно передвигаются вперед, — сообщала Москва, — Срочно примите меры к вашему переходу на запад, взяв в первую очередь радиоузел и самое необходимое».

Темной весенней ночью партизаны вышли к Западному Бугу, нашли проводников, которые на лодках начали переправлять их через реку.

Иван Банов знал, изучая перед выходом карту, что впереди должно быть местечко Сабибур. Его, по-хорошему, стоило обойти, да поджимало время — с рассветом и в чистом поле можно остаться на виду у немцев. И тогда он принял решение идти через Сабибур. К счастью, все обошлось.

Ночью их нагнали немцы. У фашистов броневик и тринадцать машин с солдатами. Пришлось вступить в бой.

Партизаны подбили передний грузовик, немецкая колонна застряла на узкой, высокой дороге. Банов приказал заходить немцам во фланг. Отряд развернулся и ударил вдоль колонны. Первым развернулся и помчался прочь броневик, за ним покатили грузовики. Но шесть машин остались брошенными на шоссе.

Иван Николаевич приказал уходить. Загрузились в немецкие грузовики, поехали.

Вскоре на окраине деревни Лейно партизан Черного встречали Гора и Степь со своими группами. Банов срочно радировал в Москву: «25 апреля прибыл к Горе благополучно. Знакомлюсь с обстановкой. Груз готов принять. Он крайне необходим».

Когда начался бой, поляки драпанули в лес

В апреле 1944 года оперативный центр Черного был полностью переброшен на территорию Польши.

Обстановка здесь была крайне сложной. Польшу раздирали два крупных политических движения — пресловутая Рада народного единства и Крайова рада народова. У каждого из этих политдвижений — своя армия. Вроде бы силы были внушительные, только бороться с фашистами оказалось некому.

Более того, националисты, АКовцы — представители Армии Крайовой, напрямую противостояли советским партизанам. И тому тоже есть документальные подтверждения.

Один из партизанских командиров, Магомед, в мае 1944 года сообщал: «В Луковских лесах, кроме нас партизан нет. Есть польская вооруженная группа до 150 человек. Эта группа открыто борьбы не ведет, но всячески препятствует нашей деятельности, оказывая отрицательное влияние на местное население».

Несмотря на трудности, советские партизаны наладили связь с местным партизанским отрядом подполковника Метека.

Бойцы этого отряда в основном сидели по домам, изредка делая вылазки. «Если уж в боевых делах люди Матека не сильны, то связь с местным населением, надо думать, у них крепкая», — решил Банов. И действительно, подпольщики Метека были разбросаны по всему Люблинскому воеводству. А это уже немало.

Черный, несмотря ни на что пытался объединиться с отрядом Армии Краевой. Враг-то перед ними был общий. Но зря надеялся. Когда начался бой, выпустив несколько очередей издалека, АКовцы драпанули в лес.

«Идут массовые доносы в немецкую полицию»

…Советские войска двигались к Бугу. Москва требовала уходить дальше за Вислу. Однако обстановка пока не позволяла это сделать. 7 июня 1944 года Банов передал шифрограмму в Центр: «По данным моей разведки, базироваться партизанам, особенно русским, практически невозможно. Велика насыщенность отрядами польских националистов.

Они хорошо вооружены и не только открыто выступают против партизан, но и доносят немцам о партизанах, помогают их уничтожению. Поляки убивают русских партизан. Партизаны исчезают бесследно.

Мною были посланы две разведгруппы. Ни одна группа Вислы не достигла. Сразу же идут массовые доносы в немецкую полицию о продвижении групп".

А уже на следующий день в Центре получили тревожную шифрограмму: «Обстановка ухудшилась. Перешел в Парчевский лес».

Отряд Банова фашисты пытались блокировать с севера и юга, намеревались окружить и уничтожить его. Было принято решение идти на прорыв.

Команду на прорыв Черный отдал в три часа ночи. Бойцы бросились вперед и уже через несколько минут ворвались в окопы немецких наблюдателей.

Теперь одна дорога — на восток, к фронту. Спасение только в соединении со своими. Выбрали просеку, вытянули колонну. И тут над головами появились советские штурмовики, приняли за немцев, полоснули по колонне из пушек, пулеметов. К счастью, никого не убило, только несколько раненых.

А вскоре на взмыленной лошади показался разведчик из авангарда. Он и сообщил о том, что партизаны вышли к нашим. Случилось это 22 июня 1944 года.