Тема: «Социальная сила XXI века — интеллектуальный пролетариат»

Персона «Круглого стола» Константин Соколов — член-корреспондент РАЕН

Цитата: «В социальных силах XXI века духовные ценности стали превалировать»

• В рамках Круглого стола «СП» мы обобщаем идеи и мнения относительно обсуждаемой проблемы;

• Все участники Круглого стола «СП» выступают в роли пропонентов, выражают мнение по поводу обсуждаемого вопроса, а не по поводу мнений других участников;

• Все участники обсуждения равноправны; никто не имеет права диктовать свою волю и решения.

Константин Сивков: — Здравствуйте, дорогие зрители! Сегодня у нас очередная передача в цикле «Круглый стол с Константином Сивковым». В качестве гостя в нашей студии присутствует Константин Николаевич Соколов. Сегодня у нас не совсем обычная передача, здесь не будет ведущего и гостя, здесь будет равноправная полемика. Обсуждать мы будем очень интересную тему, о том, что же является движущей силой социальных преобразований в нашем XXI веке.

Константин Николаевич, cовершенно очевидно, что в Европе, Азии, Африке идут серьезные социальные процессы. Капитализм, как социальный строй в классическом его исполнении, в том числе и рынок позднего капитализма, который Ленин и другие социологи называли империализмом, он уже не соответствует реалиям нового этапа развития экономических возможностей человечества. Естественно, возникает вопрос: если капитализм не соответствует условиям — должен возникнуть какой-то новый строй, но мало разработать концепцию этого строя, надо определить и то, кто будет этот строй строить, извините за тавтологию. Кто будет той социальной силой, которая совершит это действие?

Константин Соколов: — Вы знаете, буквально сегодня, собираясь на передачу, для интереса набрал в интернете «движущие силы революции». Что интересно, об этой теме говорят много, я добавил «определение». Определения нет.

Константин Сивков: — Давайте попытаемся его дать.

Константин Соколов: — Не будем спешить. Я стал размышлять: а почему такая ситуация? Посмотрел, ну скажем, опыт буржуазной революции в Великобритании — XVII век, опыт французской революции, революции IXX века и так далее. И что интересно, масса людей, которая организованно действует для достижения целей — такие силы существовали всегда. Мотивы участия этих сил были в основном материальны. Люди, попросту говоря, хотели жить лучше, что в результате революции чаще всего не происходило.

Константин Сивков: — Не соглашусь с Вами, Константин Николаевич. Я не соглашусь с Вами радикально.

Константин Соколов: — Я имею в виду, относительно тех, кто делал революцию.

Константин Сивков: — Я об этом и говорю. По-моему, рабочий класс Советского Союза и крестьянство жило лучше, чем при царе-батюшке.

Константин Соколов: — Я имею в виду, для тех, кто делал революцию, это была идея и романтика. Владимир Ильич Ленин говорил про движущие силы как? Это неисчерпаемый источник, из которого нужно черпать. Существует некая сила, замышляющая преобразование общества и существует народ (социальные группы, социальные слои), который, не вполне точно информирован о конечных целях тех, кто делает эти революции и т. д., но выступает массовкой.

Константин Сивков: — Это не массовка, эта и есть та самая сила социального преобразования. Какие слои составляют эту силу социального преобразования? Кто готовил революции в начале XX века? Промышленники, которые строили социализм, коммунизм. Люди духа, люди идейные, часть дворянства, небольшая часть, но основная часть — это как раз были разночинцы, интеллектуальная среда. А кто осуществлял ее? Рабочий класс. Мы говорим сейчас не о том, кто инициирует, мы сейчас говорим о том, кто осуществляет.

Константин Соколов: — Мы знаем, Октябрьская революция делалась на крупнейшие вливания Шиффа, которые были использованы, в том числе, и для организации забастовок, организации демонстраций и так далее. Для организаций столкновений с правоохранительными органами. Поэтому организация шла оттуда.

Константин Сивков: — То, что революция кем-то организуется, об этом вопрос не идет, вопрос идет на какую силу опираться организаторам революции?

Константин Соколов: — Во время Октябрьской революции действовали три совершенно разные силы: это сила Международного банкирского сообщества, которую мы ассоциируем с Шиффом и так далее. Немецкую силу международного сообщества представлял Троцкий. Сила «немецкого капитала», который знал прекрасно теорию мировой революции и не хотел, чтобы революция в России прошла по их сценарию и распространилась на Германию, которой оказывал поддержку Ленин. Просматривая историю, мы видим те идейные позиции, по которым вовлекались массы в борьбу, которые объединяли их на уровне лозунгов, на уровне мечты, на уровне целей и действий. Они были материалистическими, для того, чтобы понять сегодняшнее время, необходимо понять, что изменилось в этом плане. А изменилось очень даже много. Изменились и способы воздействия на социальную массу, которая участвует в критически сжатый по времени, спрессованный по времени момент выполняет свои функции. Достаточно сказать, что в июне 2013 года, когда проходило собрание Бильдербергского клуба совместно с Google. Даже журналисты окрестили это «Гуглберг», и фирму Google взяли как базовую организацию для Бильдербергского клуба. Эрик Шмидт — руководитель Google, в открытую говорил о том, что революция в Тунисе, революция в Египте — это дело рук Google.

Константин Сивков: — Вы хотите сказать, что Google — это и есть та самая движущая сила социальных преобразований в XXI веке?

Константин Соколов: — Google не может быть движущей силой по определению, движущая сила — это масса людей. Как она организовывается? Из кого подбирается? Как направляется? Вот это самый интересный вопрос.

Константин Сивков: — Кого надо организовывать? Крестьян Google организовывает или профессуру или военных? Кого организовывает Google?

Константин Соколов: — Революция в Египте кто был составляющей социальной массой? В основном, городское население, начиная от ремесленника, торговца, подсобного работника. Вышли студенты, естественно которые пользуются интернетом, с определенным уровнем образования. Кто вышел на Майдан в Киеве? С точки зрения социально-классовых интересов, как раньше это объясняли, это были самые разные люди: это и студенты, и интеллигенция, и попросту говоря, люмпенизированная часть, которая была вовлечена подачками, бутафорией происходящего и так далее. Вышли разнородные люди, но они вышли под прессом мощной обработки, то есть я хочу подвести к тому, что уровень осознания своих социально-классовых интересов, который раньше был в старые времена, в прошлые века, характерен для формирования социальных групп, сейчас попросту говоря, снизился. Раньше, когда не было ни Интернета на это, ни телевидения, ничего не было, но были группы буржуазии (мы знаем больше буржуазных революций), которые понимали, что феодальные отношения, аристократия их душит, им мешает и так далее. Мелкая буржуазия, крестьяне формировали социально-движущие силы на основе осознания своих интересов. Сейчас степень воздействия, степень зомбирования населения насколько высока, что те, которые реально пойдут на преобразования, они могут быть руководимы за счет современных технологий довольно узкой социальной группой.

Константин Сивков: — Тем не менее, всегда выделяется некая группа, которая является главной движущей силой, наиболее мощная.

Константин Соколов: — Хорошо. Ваше мнение, в Египте какая главная движущая сила?

Константин Сивков: — В Египте главной движущей силой, которая инициировала весь социальный взрыв, а потом была главным ядром этого дела, пока его не перехватили другие, был интеллектуальный слой. В первую очередь — это студенчество, «офисный планктон», инженерный состав, врачи, учителя, программисты. Это то сообщество людей, которое отвечает определенным признакам, критериям. Во-первых, они не имеют выраженной своей частной собственности, то есть им цепляться не за что. Во-вторых, они считают себя, считают себя наиболее обделенными. В-третьих, они представляют определенную систему коллективного производства. Чем выше коллективизм, тем сложнее. В-четвертых, они работают в наиболее сложных сферах. И, в-пятых, они работают в той сфере, которая определяет развитие экономики той страны. Вот пять критериев. Кто у нас сейчас главная производительная сила в постиндустриальную эпоху? К примеру, есть, конечно, еще сейчас рабочий, который стоит у станка, станка старого образца и работает, но их очень мало. Основное производство в России, я уж не говорю, на Западе — роботизированное. И рабочий, который работает на станке, это уже не рабочий образца начала XX века, это уже инженер, увязанный в единый цикл. Берем медицину. Там тоже коллективное сознание, все говорят про честь мундира, честь халата врачей — это уже коллектив с интеллектуальным трудом, учителя — та же история. Вот какие силы сейчас прорисовываются. Кто осуществляет сейчас революцию? Ведь в Греции фактически произошла революция. Человек, организовал партию «Сериза» буквально за год до выборов или чуть больше и эта партия в кратчайшие сроки побеждает. Человек, абсолютно не связанный с политической элитой. Это в чистом виде революция, поскольку пришел человек не из элиты и начал чистить эту элиту и радикально разворачивать курс страны, реально защищать интересы простого народа, а не то, что раньше была формальная смена тех или отдельных лиц в руководстве страны. Кто осуществил? Кто является основой социальной базой «Серизы»? Социальной базой «Серизы» являются в первую очередь интеллектуальные слои и лишь идущие за ними мелкие собственники. Они голосовали главным образом за него.

Сегодня на арену начинает выходить новая движущая сила социальных преобразований, которая определяет экономическое, духовное поступательное развитие цивилизации — это интеллектуальный пролетариат. Это не пролетариат образца XIX века, который стоял у станка и занимался чисто материальным производством. Вы правильно говорите, Константин Николаевич, тогда это были люди, привязанные к материальному производству. А сейчас это люди, которые уже уже связаны с духовным началом, это поднятие духовных слоев. И у них встает вопрос о том, кто их поведет — это другой уже вопрос, это тема отдельная. Сегодня мы говорим о том, что это за сила, которую куда-то можно направить? Это социальная сила, которая уже сейчас совершает преобразования.

Константин Соколов: — Пролетариат — это любой человек наемного труда. Академик — это пролетарий, если у него нет собственности, своего частного института и так далее. Поэтому действительно по этому поводу нет вопросов, пролетариат, который есть, «интеллектуальный пролетариат», это все правильно. Но разница в позициях заключается в одном, что сейчас, с моей точки зрения, уровень внешнего воздействия на человека стал столь высок, что, естественное осознание своих интересов толкает человека всегда на одно — представление о том, что его несправедливо эксплуатируют.

Константин Сивков: — Я могу Вам с полной ответственностью сказать, что крестьянами, рабочими, с точки зрения уровня интеллектуального развития, управлять проще, а с точки зрения средств ведения информации, значительно сложнее. Тогда одна газета «Искра» или «Правда» значила больше, чем тысяча телекамер. Сегодня ситуация иная: средств воздействия стало очень много и они мощные, но и среда на которую воздействуют — она стала высокоинтеллектуальной. Хочу заметить, что во времена крестьянства, и во времена рабов, и во времена рабочего класса полноценно осознавал свои интересы очень большой слой, тот который был близок к инициаторам. И инициаторы подсказывали подспудные интересы, которые были у них там внутри. Потому что они не могли сформулировать. Вот сейчас, есть ли понимание интересов?

Константин Соколов: — Интересные произошли подвижки в этом смысле, на встречах, которые проводили в разных городах, в разных местах, люди, если вспомнить начало 90-х годов, плакали по поводу социальных гарантий, то сейчас акценты сместились. Что обсуждают? Обсуждают, в какой системе человеческих отношений мы живем, обсуждают то, что невозможно, страшно за детей, качество образования, человека выращивает система воспитания, образование ломается под корень и поэтому беседы о детях. Система электронных паспортов и так далее, электронной слежки, людей убивает. Многие вещи уже начинают отторгать по вере, то есть им неприемлем тот образ жизни, в который их ввели.

Константин Сивков: — По вере, или по идее. Вы хотите сказать Константин Николаевич, что скажем так: интеллектуальный пролетариат в качестве своего подспудного интереса, на первый план начинает выдвигать духовные ценности в большей степени, нежели материальные, вы это имели в виду?

Константин Соколов: — В том числе.

Константин Сивков: — Духовные ценности становятся приоритетными. Это, наверно, впервые за всю историю человечества такое происходит, потому что до этого, раньше такого не было, я имею в виду, именно движущую силу революции.

Константин Соколов: — Это было с моей точки зрения, абсолютно сделано по вере, подчеркиваю. Почему? Потому что идея коммунизма, по сути дела, это тоже христианство, та же христианская община, только без веры в Бога. Почему возникла эта ситуация? Потому что произошло разложение духовенства христианского и об этом писали и говорили очень много.

Константин Сивков: — Да, известно.

Константин Соколов: — И поэтому даже многие говорили в 20-е годы, ну а что коммунизм, тоже христианство только без священника. Били тогда священников очень крепко и преследовали, а народ на это смотрел сквозь пальцы, именно из-за того, что порицали батюшек по вере, не потеряв веру. Точно так же как вера в коммунизм была, и никто не пошел в 91-м году защищать райкомы по одной простой причине, партноменклатура сгнила.

Константин Сивков: — Полностью.

Константин Соколов: — Да полностью сгнила, ее отторгали.

Константин Сивков: — Та же самая и сейчас ситуация. Я не думаю, что все бросятся защищать райкомы Единой России или какой-то другой правительственной партии или, скажем, чиновников в администрации какой-нибудь области, если начнутся какие-нибудь беспорядки. Опыт подсказывает, что так и было, во время конфликтов в Чечне и других местах.

Константин Соколов: — Когда мы оцениваем процессы с точки зрения веры, с точки зрения духовного процесса, то надо понимать, что самое страшное, это именно разрушение слоя верующих. И поэтому с древних времен прекрасно понимали, что самое главное, у народа отними веру и народ разрушится.

Константин Сивков: — Сейчас социальный слой, интеллектуальный пролетариат, начинает формировать сообщество, которое является хранителем идеи в широком смысле, веры, идеологии социальной справедливости.

Константин Соколов: — Я могу ее конкретизировать. В свое время в XIX веке мы знаем, что поставлен был во главу угла основной вопрос философии. Для чего это было сделано? Развилка на мировоззрение, в мировоззрении возможно восприятии мира и, если ты материалист — тогда давай материалист рассуждай, идеалист, давай как идеалист, ты там дуалист, как дуалист, ради бога. Если ты скачешь, как материалист начинаешь вставлять мистические штучки, значит ты уже не последовательный материалист, значит ты, попросту говоря, не выдерживаешь линию, с тобой говорить не о чем. Не можешь выдержать логику рассуждения. Тточно так же сейчас возникает вопрос об основном вопросе идеологии. Только именно уже не на уровне мировосприятия в целом, а на уровне понимания общества, позволяет выделить, где реакции последовательные, а где словоблудие. Этот основной вопрос, идеологии, соотношение коллективизма и индивидуализма. Люди, которые с одной стороны хотят позаботиться о коллективном, а используют идеологию индивидуализма, получается абракадабра, и она получается, я Вас уверяю.

Константин Сивков: — Вы знаете, Константин Николаевич, у меня складывается убеждение, что подспудное понимание приоритета коллективизма над индивидуализмом, присутствует у большинства представителей интеллектуального пролетариата. Если посмотреть события в той же самой Европе, то ведь они же борются за что? Не за то, что прибавили им лишние доллары, они борются, чтобы страну вытащить, причем вопросы-то ставятся серьезные, вплоть до выхода из Евросоюза. Властная элита вступает в духовный, концептуальный, если хотите сказать, метафизический конфликт с элитой интеллектуальной. Если интеллектуальная элита зависит от властной элиты по административному управлению и по линии материального обеспечения, то властная элита зависима от интеллектуальной элиты, практически, в полном объеме, по линии информационного управления. Потому что именно интеллектуальная элита готовит для властной элиты информацию. Дорогие зрители, Вам теперь судить, насколько справедливым был наш спор. Точнее не спор, а обсуждение. Если подвести итог, то я думаю, Константин Николаевич, с этим согласится, мы пришли к тому, что движущей силой социальных преобразований XXI века является интеллектуальный пролетариат. Интеллектуальный пролетариат пока слабо организован, партии интеллектуального пролетариата нет, в чистом виде как это была, партия Большевиков или Социал-демократическая партия, партия Эсеров, наконец, та же самая МЗДАП, Национал-социалистическая рабочая партия Германии. Такой силы нет, но она, бесспорно, будет формироваться, потому что эта движущая сила будущих масштабных социальных преобразований — интеллектуальный пролетариат, уже начал осознавать свои классовые интересы. Он уже начал находить способы защиты от жесткого прессинга информационной войны, он уже интеллектуально значительно превзошел действующую властную элиту, а это означает только одно, что вопрос социальных преобразований, не революции, а именно социальных преобразований революционного типа, вопрос короткого времени. И это не связанно с текущим кризисом в России или с глобальным кризисом, кризис может только лишь ускорить или замедлить эти процессы, они неизбежны. Спасибо за внимание, Константин Николаевич, спасибо Вам за дискуссию. Спасибо за внимание.

Над программой работали: Константин Сивков (автор, ведущий); Елена Наумова (редактор, фото); Павел Егоров (оператор, монтаж).