Кто построит АЭС в Улькене: Казахстан скоро станет ареной для атомных интриг

Осенью в Казахстане пройдёт общенациональный референдум по вопросу будущего строительства АЭС. Правительство республики зарезервировало для атомной станции территорию на берегу озера Балхаш близ села Улькен Жамбылского района Алма-Атинской области. Об этом сообщил президент республики Касым-Жомарт Токаев.

Если народ даст свое согласие на ядерную электрификацию Казахстана, власти привлекут к конкурсу нескольких потенциальных строителей и эксплуатантов Улькенской АЭС, среди которых «Росатом», французская компания EDF, южнокорейская KHNP и CNNC (КНР). Рассматривают в Астане и нескольких других потенциальных поставщиков ядерных технологий.

Стоимость строительства может превысить $10−12 млрд, а по некоторым оценкам достигнет $20 млрд. Это зависит, в том числе, от количества реакторов в проекте.

Финансирование проекта возможно по двум схемам. Первая: ВОО (build — own — operate, то есть: строй — владей — эксплуатируй). Аналогичное соглашение реализуется «Ростатомом» в Турции на АЭС «Аккую». Там россияне сами вкладывают деньги, и сами же будут получать прибыль.

Второй вариант: деньги на строительство и запуск станции в эксплуатацию изыскивает Казахстан, а затем расплачивается с подрядчиком и становится полноправным хозяином своей АЭС.

Каковы шансы на положительное решение граждан Казахстана по АЭС и вероятность того, что исполнителем проекта станет «Росатом» — «Свободной Прессе» рассказал директор Атоминфо-Центра Александр Уваров.

«СП»: Александр Александрович, некоторые страны отказываются от строительства АЭС уже после того, как провели конкурс, а его участники потратились на проектную документацию. Как вы думаете: главная цель референдума в Казахстане — доказать инвесторам серьезность своих намерений?

— И это, наверное, — тоже одна из целей. Но главное, на мой взгляд — всё-таки заручиться поддержкой граждан Казахстана.

В этой республике непростое отношение к атомной энергетике. Это — наследие старых времён и Семипалатинского полигона. (На нем во времена СССР производились испытательные взрывы ядерных и термоядерных бомб, а также захоронения радиоактивных отходов, — «СП»).

Поэтому среди граждан Казахстана есть достаточно активные противники любых ядерных технологий. Я думаю, очень правильно Токаев решил, что нужно взять и проголосовать — что думает большинство людей на этот счёт.

После референдума, если его решение окажется положительным, руководству Казахстана будет проще объявить о начале строительства станции. Потому, что если это делать без одобрения большинства граждан, — могут начаться протесты, вплоть до политического противостояния.

«СП»: Казахстан будет выбирать подрядчика между компаниями из как минимум четырёх стран. Чьи шансы выше?

— Естественно, Казахстан будет выбирать между всеми, кто умеет строить и запускать АЭС, и выберет лучший для себя вариант. Поэтому не нужно поступать, как навязчивый торговец, и настаивать: бери «Росатом».

Пускай посмотрят и убедятся. Я думаю, что в конечном итоге поймут, что «Росатом» лучше, но пусть сначала посмотрят всех.

«СП»: В чём преимущество «Росатома»?

— Самое главное — в том, что мы умеем строить, и строим много. А основные конкуренты строили очень мало в последнее время.

Постоянная практика — самое важное. Как бы ни был хорош аппарат на бумаге — когда начинается реализация проекта — всегда вылезает куча мелких проблем, которые кто-то не предусмотрел. Не буду перечислять примеры, их очень много.

А мы в процессе разных строительств АЭС уже «набили все шишки», «на все грабли уже наступили» и отточили технологию в совершенстве до мелких деталей. В этом наше главное преимущество.

«СП»: Будет ли иметь значение при выборе подрядчика то, что Россия делает топливо для АЭС из урана, который добывается в Казахстане?

— Я не думаю, что это серьезный аргумент. Ураном из Казахстана пользуемся не только мы, но и канадцы, и французы. Это не будет серьезно влиять на исход конкурса.

«СП»: Идут разговоры о том, что тем компаниям, которые проиграют тендер на Улькенскую АЭС, может быть предложен «утешительный приз» — построить станцию поменьше, в другом районе Казахстана, например, в пригородах Экибастуза…

— Я слышал, что ещё три АЭС могут быть, если Казахстан решит стать углеродно-нейтральной страной.

Но сначала все-таки нужно начать строительство первой атомной станции. Турция тоже хочет еще три или четыре АЭС, тоже хотела раздать всем сёстрам по серьгам, но в реальности пока строим только мы — первую.

«СП»: АЭС в Турции «Росатом» строит по принципу ВОО, а какие планы у Казахстана на этот счёт?

— Это — пока секрет для нас, Казахстан своих условий официально не озвучивал. Об этом будут знать участники тендера, но ещё на какое-то время такая информация останется коммерческой тайной.

«СП»: Насколько для «Росатома» важно выиграть этот заказ?

— Любой заказ — это хорошо, но мы не умрём без него. Это не является чем-то таким, за что нужно хвататься, как за спасательный круг.

«СП»: По соотношению цены и качества чье предложение может быть самым выгодным?

— Одни из самых дешевых в мире реакторов — индийские. Потому что там строители этих реакторов работают за еду.

Если подрядчик найдет строителей, которые будут работать в Казахстане за еду — у него получится дешевле. Только сложно таких найти, чтобы ещё и квалификация была.

Если исходить из портфеля заказов, то у «Росатома» он самый большой — около 20 объектов в Бангладеш, Индии, Китае, Турции, Египте, Венгрии… Объем позитивно влияет на себестоимость.

«СП»: Могут ли на выбор Казахстана повлиять политические интриги вокруг России, санкционный режим, и давление на Астану со стороны Запада?

— Может. Так и будет скорее всего. Просто российская атомная отрасль наиболее устойчива и привычна к такому давлению. Она под санкциями ещё с прошлого века, и умеет работать в таких условиях.

Поэтому интриги будут, давление будет, но они мало на что повлияют.