С весны — новый цифровой барьер: «Перевод запрещен — у вас ПО какое-то вредоносное»

С 1 марта 2027 года российские банки будут блокировать переводы денежных средств, если на устройстве клиента обнаружено вредоносное программное обеспечение (ПО). Такая мера призвана защитить граждан от действий мошенников. С таким предупреждением выступил директор департамента информационной безопасности Центробанка РФ Вадим Уваров в подкасте на обучающей платформе Банка России «Финтрек».

По его словам, такая норма закреплена в Федеральном законе № 210-ФЗ, принятом 26 июня нынешнего года. Согласно документу, банки обязаны обеспечивать защиту своих приложений и веб‑версий, а также отслеживать наличие вредоносного ПО на устройствах пользователей. Она охватывает не только переводы через систему быстрых платежей (СБП), но и операции по картам, а также операции с электронными деньгами.

Читайте также

Кремниевый прорыв: почему китайские ноутбуки и смартфоны станут еще дешевле Американские санкции помогли Поднебесной создать уникальную технологию

Важное условие: мониторинг возможен только при наличии согласия клиента на данные действия банков. Если система выявит угрозу на устройстве, операция перевода средств не будет осуществлена. Вместо этого пользователю будут предложены альтернативы — либо выполнить операцию с помощью другого — безопасного — гаджета, либо обратиться лично в отделение кредитной организации.

Напомним, что все вредоносное ПО делится на несколько категорий. Самые известные — это так называемые вирусы и «черви», предназначенные для повреждения и файлов и кражи данных, а также «троянские» программы, маскирующиеся под легальный софт, которые предоставляют третьим лицам удаленный доступ к устройству и его содержимому. Еще есть программы-вымогатели, боты, руткиты и рекламное ПО с агрессивными функциями.

Отдельной строкой идет так называемое шпионское программное обеспечение. Его задача — тайный сбор всевозможной информации, от отслеживания нажатия клавиш на устройстве и создания скриншотов экрана, до перехвата трафика и передачи данных из контролируемых приложений третьим лицам.

И вот тут возникают вопросы, волнующие, судя по комментариям в соцсетях, внушительное количество россиян.

А не могут ли широко популярные до известных событий в России популярные западные мессенджеры и соцсети подпасть под трактовку «шпионское ПО»? Коль скоро они принадлежат западной корпорации, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ, с ними же определенно что-то не так в плане сбора и передачи информации третьим лицам. И не будут ли банки отказывать в онлайн-переводах денежных средств, если на устройстве установлен VPN-сервис?

Если это так, то не получится ли, что с марта следующего года внушительная часть населения страны столкнется с недоступностью банковских онлайн-переводов?

— Очень важную роль здесь будет играть четко приписанный критерий этой самой вредоносности, — пояснил «СП» доцент Института высокотехнологичного права, социальных и гуманитарных наук НИУ МИЭТ, кандидат технических наук Александр Шарамок.

— Мы все знаем, как недавно на Западе был включен в список вредоносного программного обеспечения российский мессенджер МАХ, на основании чего его удаляли из зарубежных онлайн-магазинов приложений.

На каком основании это было сделано? Скорее всего, под это решение были подогнаны какие-то чисто технические обоснования. Но есть большие основания подозревать, что такое решение было принято явно по политическим мотивам.

Какие именно решения и обоснования будут применяться к марту 2027 года для определения степени вредоносности того или иного ПО, сейчас ответить невозможно. Как, впрочем, и дать ответ на вопрос, какой конкретно механизм будет использоваться банками для проверки состояния устройства, с которого пользователь будет осуществлять перевод средств.

Потенциально просто проверить, какое программное обеспечение легально установлено, скажем, на мобильном устройстве, банки с помощью своих программ смогут. Однако провести какой-то глубокий их анализ, как, например, делает это антивирус, ­- полагаю, вряд ли.

Если честно, то я еще не задумывался о всех возможных последствиях обсуждаемой законодательной нормы. Однако навскидку вполне может оказаться, что беспокоящие россиян вопросы как раз и являются одной из целей ее внедрения.

«СП»: Если клиент банка не даст свое согласие на мониторинг его устройств, не окажется ли так, что кредитная организация в таком случае автоматически откажет ему в переводе платежных средств с их помощью?

— На данный момент времени ответить на этот вопрос также не представляется возможным. Но вполне возможно, что всё-таки наши законотворцы оставляют некоторую возможность свободы выбора для пользователей гаджетов. Могу еще предположить, что через непредоставление пользовательского согласия на мониторинг устройств на предмет вредоносного ПО кредитные организации просто снимают с себя часть ответственности за дальнейший путь денежных средств.

Читайте также

Новая планка ответственности: Призыв призыву рознь — а то и до 6 лет можно схлопотать Дмитрий Аграновский: «Лучше высказывать возмущение на кухне, в подходящей компании»

«СП»: В настоящее время некоторыми отечественными СМИ и другими информационными ресурсами поддерживается мысль, что во всем мире насаждается тотальная цифровая слежка за действиями всех без исключения граждан. И что Россия, якобы, не является в этом плане исключением, а просто следует, так сказать, фарватеру мирового тренда.

Данную норму об отказе в переводе денежных средств в случае выявления вредоносного ПО на устройстве пользователя можно рассматривать в этом ракурсе? Как попытку условного «большого брата» получит еще один инструмент для тотального контроля за действиями людей?

— Потенциально ­- да. Потому что, с одной стороны, налицо явное «закручивание гаек». Однако не стоит забывать и о том, что закручивание это обусловлено в том числе и тем соображением, что пресловутые гайки-то когда-то и кем-то были излишне отпущены.

Изначально цифровое пространство, как нечто достаточно новое и весьма динамичное, формировалось весьма хаотично, по каким-то неписанным законам, правилам и понятиям. С течением времени оно стало неотъемлемой частью нашего общества. Но так как в любом обществе, помимо прав, есть еще и определенные обязанности, то наше государство пытается тем или иным образом найти некоторый баланс между ними. В том числе, естественно, и в цифровом пространстве.

И это, собственно, вполне логично. Государство должно решать свои задачи, а граждане должны отстаивать свои интересы. Путем, например, создания тех или иных общественных объединений. Подобные формы всегда присутствуют в легальных путях и способах для этого. Вот именно тут и должен быть найден некий баланс.