Две грани русского мира

Олег Кашин о том, как эмиграция почти уравняла двух оппонентов

12916
Олег Кашин
Олег Кашин (Фото: Светлана Привалова/ Коммерсантъ)

Зашла недавно речь об одном подмосковном мэре, который в свое время гремел в разных ужасных скандалах, а после отставки как сквозь землю провалился — где он? Оказалось, в Черногории, уехал, живет там.

Здесь есть элемент анекдота. Главная оппонентка того мэра, известная по тем временам, тоже давно уехала из России — в Эстонию, живет теперь там как политический эмигрант, и анекдот заключается в том, что эмиграция их, давних оппонентов, по сути уравняла, и они теперь могут встречаться на нейтральной территории — где-нибудь между Эстонией и Черногорией, в Праге, например, — и вспоминать минувшие дни, разговаривая как равный с равным.

Но вообще-то понятно, что равенство их очень условное, символическое. Она — политический эмигрант, она уехала, потому что считает, что здесь ей заниматься политикой опасно. Он — эмигрант совсем другого рода, у него здесь бывших подчиненных сажают по каким-то уголовным статьям, ему и самому что-то наверняка грозит, и даже если не грозит, лучше подстраховаться и уехать.

И географическая разница между их эмиграциями — просто следствие разницы между причинами их отъезда. Она уехала в страну, которую у нас считают заповедником русофобии, в страну, которая состоит в НАТО и в Евросоюзе, которая боится нападения России, в которой президент — бывший американец. Это, конечно, идеальная страна для эмиграции российского оппозиционера. Ходи в ней по улицам, кричи «Долой Путина», и местные будут тебе под ноги бросать цветы (если, конечно, улицу правильно выбрать и не ходить в места компактного проживания местных русских, у которых Путин довольно популярен). Вот в такую страну уехала оппозиционерка.

А бывший мэр уехал в страну, которая не в ЕС и не в НАТО, и в которую россиян пускают без визы, и в которой все православные, и Россию принято любить, ну и вообще — крайне благоприятная среда для такого русского эмигранта, которому важно не «долой Путина» сказать, а чтобы в дверь не постучали и не сказали «откройте, ФСБ».

То есть перед нами две грани самого настоящего русского мира. Понятные правила, понятное разделение — кому туда, а кому сюда. Каждому свое, и в результате всем хорошо.

То есть пока хорошо, но завтра ведь все может измениться. Черногорию примут в НАТО и в Евросоюз, для россиян она станет визовой страной, на берегу Адриатического моря поставят какую-нибудь зловещую натовскую ракету и при ней — дивизию, укомплектованную немцами, англичанами и теми же эстонцами. Если отношения между Россией и Европой к тому времени останутся такими же, как теперь, то будут и санкции, и черные списки, и прочее, и бывшему российскому чиновнику, о котором много всего нехорошего известно, станет в такой Черногории неуютно, и он тихо соберет вещи и поедет дальше — куда-нибудь в Венесуэлу, и новый беглый чиновник, или бандит, или коррумпированный силовик в Черногорию больше не поедет, побоится.

То есть расширение НАТО на восток — это хоть и не стопроцентная, но вообще-то гарантия против того, чтобы российский бандит уехал на покой именно в ту страну, которую приняли в НАТО. Российский бандит скорее поедет в ту страну, в которой нет натовской ракеты на берегу моря. В ней ему будет спокойнее.

А о Черногории, вступившей в НАТО, российские публицисты будут писать, что вот, была такая страна, очень нам дружественная, но не уберегли, потеряли союзника, и русский мир стал еще на одну страну меньше, и это очень грустно, потому что кругом враги. В какой-то мере они будут правы, российские публицисты, но тогда ведь получается что-то совсем удручающее, а именно — что настоящим союзником России, настоящим ее другом, настоящей частью русского мира может быть только та страна, в которую от уголовных дел может убежать российский чиновник или еще какой-нибудь неприятный россиянин. То есть чем меньше шансов у подмосковного мэра, тем меньше шансов у русского мира. То есть конечный выгодополучатель многополярности, нерасширения НАТО и прочего — это как раз подмосковный мэр. Чем успешнее российская внешняя политика, тем комфортнее и лучше подмосковному мэру. Не мне, не вам, не той оппозиционерке, а именно ему. И вот главный вопрос, на который нет безусловного ответа — это такое недоразумение, парадокс или закономерность?

Последние новости
Цитаты
Андрей Коновал

Сопредседатель профсоюза работников здравоохранения «Действие»

Владислав Шурыгин

Военный публицист, постоянный член Изборского клуба

Михаил Делягин

Доктор экономических наук, член РАЕН, публицист

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня