Общество / Борьба с коррупцией

«Новый 37-й» в регионах: кто следующий?

Напрасными выглядят надежды на отрезвление коррупционеров

6024
Москва. 20 сентября 2015. Глава Республики Коми Вячеслав Гайзер (справа) перед рассмотрением ходатайства следствия об аресте по делу об организации преступного сообщества и мошенничестве в Басманном суде
Москва. 20 сентября 2015. Глава Республики Коми Вячеслав Гайзер (справа) перед рассмотрением ходатайства следствия об аресте по делу об организации преступного сообщества и мошенничестве в Басманном суде (Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС)

Сообщается, будто в свете задержания губернатора Коми Вячеслава Гайзера и его команды, «еще пара сотен человек в республике с ужасом гадает, не он ли следующий?» (источник «Газеты.ру» в Сыктывкаре).

Не будет большим преувеличением сказать, что подобные настроения сегодня преобладают в большинстве региональных «элит». В потенциальных зонах риска пытаются рационализировать произошедшее, выстроить некую систему — может, географическую (от окраины к центру? Сахалинский Хорошавин, Гайзер в Коми, под ударом Турчак на Псковщине; дальний Восток, Север и Запад…). Вспоминаются «утратившие доверие» президента Василий Юрченко в Новосибирске и Николай Денин в Брянской области, и приходит понимание, что системы и внешней логики нет никакой, зато есть новация — «брать» стали целыми командами. И возможно, отныне будет только так.

Всем очевидно: набор обвинений, предъявленный властной верхушке Коми можно атрибутировать практически любой команде региональных или муниципальных (крупные и средние города) управленцев. При таком раскладе включается чистая мистика, игра стихий — сегодня «Акулину» вытащил Гайзер, но где гарантия, что при следующей сдаче она не придет к тебе?

Вместе с тем, напрасными выглядят надежды на отрезвление — пусть временное — коррупционеров в регионах. Хищничество тамошних «элит» тоже ведь категория почти мистическая. Тащит подобная публика всегда как с чистого листа, ворует загипнотизировано, однако в этом безумии есть смысл — они полагают, что именно того куска, который им обеспечит безбедное существования после ухода из власти (за которым возможно уголовное преследование с неизбежным «раскулачиванием») они как раз забрать и не успели.

Читайте по теме

Перст судьбы, гримаса Рока… В этом смысле наблюдатели уже заговорили о «новом 37-м». А что, параллель закономерная, с поправкой, естественно, на масштабы, трубу пониже и пожиже дым. Но вектор, да, похожий, особенно в части вот этой невозможности предсказать «кто следующий». Брали и репрессировали тогда, в основном, «элиты» (другое дело, что маховик неконтролируемо раскручивался), претендовавшие на свой кусок власти и имевшие ресурс его оттяпать (или уже оттяпавшие). Плюс «бытовое разложение», пресловутые хищничество и «зажрались». Забавно другое: либеральная интеллигенция, клеймящая более полувека репрессии 36−38-го, сегодня преследования чиновников в большинстве одобряет: кто-то — категорически, кто-то — с тихим злорадством.

Впрочем, всегда найдутся пикейные жилеты, готовые объяснить уголовные преследования исключительно экономическими причинами, клановой конкуренцией, борьбой за ресурсы. Дескать, Коми (как и Сахалин) — регионы сырьевые, отсюда и особая острота конфликта, набор имен и названий — «Роснефть», «Лукойл», Сечин, Вексельберг (и впрямь, один из фигурантов — Александр Зарубин — персонаж ключевой, знаковый и разнообразно интересный — напрямую связан с «Реновой»). Однако можно назвать субъекты не менее ресурсные; где-то правофланговей «Роснефть», где-то «Лукойл», где-то они, как жокеи в заезде, на полкорпуса обгоняют, чтобы потом отстать. Безусловно, экономическая составляющая имеет место быть, но в качестве одного из векторов. Да и вообще, что экономическая конспирология, что мистика выборочных репрессий — объясненьица примерно одного порядка.

Скажем, в регионах, ресурсами небогатых, коррупционные процессы еще нагляднее. Местные кланы подбирают куски, мимо которых прошли большие федеральные люди и корпорации. В моей родной Саратовской области, помимо бюджета и несчастной социалки, это недвижимость, ЖКХ, транспорт. На фоне острейшего бюджетного дефицита, фактически банкротства региона. Прямые следствия, еще в докризисные годы, — сокращения производств и сворачивание бизнеса. Отток пассионарной части населения и молодежи, разрушение образования, гуманитарной инфраструктуры (о коммунальной не говорю). Криминализация и озверение, взращивание новых хищнических кланов, полный дисбаланс власти. Пока в Москве спорили о либерализме, реальный неолиберализм переводил нестоличную Россию в режим отсроченной катастрофы… Надолго ли отсроченной?

Даже неглупые люди взялись недоумевать — а что же, вовсе не индульгенция свежий и победоносный результат выборов? Напоминают, что Вячеслав Гайзер возглавлял в Коми список ЕР, набравший без малого 60%, и еще 14 (из 15) единороссов взяли одномандатные округа и прошли в Госсовет республики.

На самом деле, конечно, нет никакого когнитивного диссонанса, поскольку выборы в современной России (как и много где еще) — это не политика. Строго говоря, и задержание Гайзера с командой — тоже не политика. Есть, однако, дьявольская разница — выборы почти целиком имеют отношение к виртуальности, а вот чистки региональных, с позволения сказать, «элит» — сугубая и кого-то пугающая, а кого-то обнадеживающая реальность.

Мне еще пару лет назад доводилось говорить, что «Единую Россию» негромко и безразлично сливают, и был я тогда не совсем прав. Просто ЕР стала частью системы, но отнюдь не на первых ролях и явно не на правах несущей конструкции, не в качестве краеугольного камня. Краеугольные камни иные, из надпартийного вещества — консерватизм-заморозка и патриотический, отчасти мобилизационный тренд (Майдан-Крым-Донбасс). Вся четверка парламентских партий легко сюда вписывается, и нет принципиальной разницы, кто и в каком из регионов отыграл друг у друга два-три, а то и пяток-десяток мест (отсюда умеренный «либерализм», «честность» на прошедших 13 сентября выборах, распространившиеся, впрочем, лишь на участие и участь тех же парламентских). В этом смысле политическая система эволюционирует в сторону американской; грубо говоря, кто бы ни побеждал в выборном пинг-понге, власть зафиксирована в одном месте, и делиться ею никто не собирается.

Здесь, как представляется, ключ к наметившимся региональным чисткам. Главной опасностью для власти становятся не какие-то идеи, проекты, брожения, а попытки приватизации государственной власти на отдельных территориях. (Не зря во всех публикациях по ситуации в Коми красной нитью идет информация о сращивании региональных кланов с федералами на местах, преимущественно силовиками.). Это ни в коей мере не ограниченный законами суверенитет, уже не конкуренция, еще не сепаратизм, но явление, весьма опасное реальной неконтролируемостью и потенциальной непредсказуемостью. Подобное в ряде регионов уже имеет место быть — тихой сапой (неизбежно переходящей в громкую стадию), под прикрытием сколь угодно благонамеренной и верноподданной риторики.

Читайте по теме

В этом смысле древняя мантра «Царь хороший, бояре плохие», приобретает новое звучание — руководства к репрессивному действию. Не случайно, уже во первых строках информационных сообщений, возникает ясно куда направленный пропагандистский фон — о часах за миллион, о трусах за тысячу долларов… Власть явно обозначает кампанию, сигналя «кто не спрятался, я не виновата». Предварительно хорошо поработав над тем, чтобы прятаться было некуда.

Новости СМИ2
Новости СМИ.ФМ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Вячеслав Тетёкин

Политик, общественный деятель, КПРФ

Николай Платошкин

Заведующий кафедрой международных отношений и дипломатии Московского гуманитарного университета

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня