Общество
24 сентября 2015 13:06

Нет никаких девяностых

Олег Кашин об опасности ложной альтернативы

8270
Во время шествия колонны демонстрантов на Манежную площадь, 1993 год
Во время шествия колонны демонстрантов на Манежную площадь, 1993 год (Фото: Игорь Зотин/ТАСС)

Спор о девяностых, начавшийся с флэшмоба в Фейсбуке, конечно, раздражает — нам навязывают ельцинское десятилетие как этическую, эстетическую и какую угодно еще альтернативу нынешним временам, хотя давно бы пора понять, что нулевые — это те же девяностые, просто заново переупакованные с учетом запросов массового потребителя, и в нашем времени нет ничего, что было бы оригинальным его продуктом, не имеющим отношения к первым постсоветским годам. Многие об этом писали, я сам тоже писал, но все без толку — всегда найдется кто-нибудь, кто скажет, что нулевые лучше девяностых, или что девяностые были лучше нулевых. Наверное, так же лет сорок назад раздражало, когда в кухонном споре возникал некто прекраснодушный с гитарой и начинал петь про комиссаров в пыльных шлемах, как будто не от этих комиссаров произошли Брежневы и Андроповы. Сказка про кол, мочало и про белого бычка — вот и вся национальная история, нет больше ничего, не вырвешься.

Собственно, это и есть главный вывод, которого заслуживает дискуссия о девяностых — не вырвешься. В конкурсе за право считаться лучшей альтернативой нынешней России побеждает Россия двадцатилетней давности. Ностальгия одних и ненависть других делают Россию девяностых тем самым образом будущего, которого так не хватало нашему настоящему. Ловушка из тех же девяностых, когда совместными стараниями довольных и недовольных место единственной альтернативы пьющему полуживому гаранту диктаторской конституции заняла потешная реваншистская партия под красными знаменами прошлого. Сейчас, положа руку на сердце, кто всерьез отнесется к тому, что победа коммунистов в девяносто шестом году несла России перспективу возвращения в тридцатые или семидесятые годы? А между тем об этом всерьез говорили вообще все — кто по недомыслию, кто-то наоборот. Поставив Россию перед ложным выбором, они обрекли ее на исторический тупик, в котором она находится до сих пор и не собирается из него выходить.

Как и двадцать лет назад, выбор между плохим и очень плохим устраивает всех, он нарушает комфорт и спокойствие только в тех пределах, которые устраивают самих выбирающих. Как и двадцать лет назад, фиктивная альтернатива оказывается гарантией стабильного загнивания. Поиск альтернативы в прошлом — это иллюзия поиска. Прошлое закончилось, и в одинаковом положении обманщиков оказываются и те, кто пугает и прошлым, и те, кто идеализирует его. Обманщики поневоле или обманщики злоумышленные — какая разница, эпитеты не имеют значения.

Спор о девяностых показывает, что количество обманщиков в пространстве общественной мысли становится критическим

Спор о девяностых показывает, что количество обманщиков в пространстве общественной мысли становится критическим. Готовность или страх вернуться в девяностые с точки зрения любых будущих перемен не значит ничего — история не предусматривает никаких возвращений, заднего хода у истории нет, возможно только движение вперед, даже если впереди нет ничего хорошего. Наверное, спор о девяностых лучше, чем спор о Сталине, но, может быть, потому и заговорили о девяностых, что спор о Сталине уже закончился — победой, разумеется, Сталина. Наши отношения с историей — они вот такие, единый учебник пишется во всеобщем соавторстве и при полном удовлетворении всех заинтересованных сторон.

Устанавливая девяностые как альтернативу нашим десятым (на самом деле — затянувшимся нулевым), мы расписываемся в том, что эти десятые нас вполне устраивают. Скорее всего, это действительно так. Слегка пошатнувшись три-четыре года назад, общественный консенсус снова приобрел устойчивые формы, в которых есть место и тем, кто стабильно доволен, и тем, для кого недовольство давно стало естественной формой жизни или даже профессией. Как и песни про комиссаров в пыльных шлемах сорок лет назад, как и красные флаги двадцать лет назад, демонстративная ностальгия по девяностым теперь — это то, что разрешено и безобидно. Ну и бессмысленно, конечно. У нас, как можно убедиться, особо приветствуются как раз бессмысленные занятия, выдаваемые за борьбу.

Нет никаких девяностых. Есть две тысячи пятнадцатый год, и еще, наверное, есть будущее, которое надо придумывать уже сейчас, но почему-то оно вообще никого не интересует. Поспорьте о двадцатых годах двадцать первого века — понятно, что ничего хорошего они нам не принесут, но сейчас-то еще есть время, чтобы понять, какой может быть нехорошая перспектива. Не прячьтесь в девяностых, ищите будущее.

Последние новости
Цитаты
Евгений Ступин

Адвокат, депутат Московской городской думы от КПРФ

Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Геннадий Зюганов

Председатель ЦК КПРФ

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня