Свободная Пресса в Телеграм Свободная Пресса Вконтакте Свободная Пресса в Одноклассниках Свободная Пресса на Youtube
Общество / Коронавирус
20 ноября 2020 18:31

«Либо работаешь с коронавирусом — либо увольняешься»

Почему Ямал самый «красный» на карте COVID-19?

2872

Ситуация с коронавирусом в России приобретает все более пугающий характер. По последним данным правительства, с начала октября суточное число новых заражённых коронавирусом увеличилось в 2,5 раза, с 6,1 случая до 15,3 случаев на 100 тыс. населения. Наиболее мрачная картина сегодня складывается в Республике Алтай и ЯНАО — они обогнали по количеству заражений на 100 тыс. человек даже Москву.

О положении дел на Ямале «Свободной Прессе» рассказывает врач, который работает в «красной зоне» одного из covid-центров с первых дней пандемии.

«СП»: — Когда на Ямале появились первые заболевшие коронавирусом? Как развивалась ситуация в первые месяцы?

Читайте также
Битва за интернет О том, как в России «умирают те, кто двадцать лет исправно голосовал за Путина и за ЕдРо»

— Первые заболевшие стали появляться в второй половине марта. Пациенты, имеющие специфические симптомы: пропадало обоняние у людей, а потом заболевало их окружение. Первая госпитализация, насколько я знаю, была 1 апреля в инфекционный госпиталь ЦГБ, это у нас в Новом Уренгое. 14 апреля состоялись первые выписки таких пациентов. Потом стала нарастать заболеваемость. Пик эпидемии пришёлся на конец мая — июнь. Цифры высокие были именно по Новому Уренгою. Ноябрьск, Надым, Лабытнанги — показывали относительно небольшие цифры, а в Новом Уренгое выявляли уже до 50−70 человек за сутки. В городе развилась масштабная эпидемия.

«СП»: — Официальные цифры тогда соответствовали реальному положению дел? Сейчас соответствуют?

— По ощущениям, тогда соответствовали. Мы видели, что выявление шло высокими темпами, и это отображало общероссийскую динамику. Сейчас сказать ничего о статистике нельзя. Достаточно низкие цифры показывает Новый Уренгой во вторую волну. Хотя больных много.

«СП»: — Какие были предприняты меры со стороны руководства региона? Можно ли их считать достаточными?

— Стали разворачивать учреждения, которые для этого не были приспособлены. Началось массовое перепрофилирование гостиниц и газохимических комплексов в обсерваторы. Психиатрическая больница была перепрофилирована.

«СП»: — Помещения приспособили. А хватает ли медицинских работников, средств индивидуально защиты? Масок, костюмов?

— «Помещения приспособили» — это очень относительно. Фактически мы прекрасно понимаем, что при коронавирусной инфекции базовый метод лечения — подача специально увлажненного кислорода. Но многие эти перепрофилированные учреждения не имеют под собой никакой станции кислородной подачи. А при тяжелой форме течения мы обязаны подключать кислород. И фактически сложилась ситуация, что учреждения делают, но в них нет кислорода. То есть помещения делают, но лечат только медикаментозно.

Сначала все было «как у всех»

В «первую волну» не хватало ни персонала, ни медикаментов. Это была проблема не только ЯНАО. Это была проблема всей России. Фактически получилось, что средств индивидуальной защиты не было. И это стало одной из тех причин, по которой стали болеть медики, работа в «красной зоне», и их окружение. Есть респираторы, которые используются для «красной зоны», это FFP2 и FFP3. И Министерство здравоохранения вынесло отдельным пунктом в рекомендациях по лечению многоразовое использование именно респираторов. Хотя если открыть инструкцию и почитать, они все одноразовые. Допустили после обработки их использовать несколько раз. Потому что ограничены были эти ресурсы. С костюмами не столько было сложностей, их можно было достать.

Изначально в первые месяцы работы использовали китайского производства средства защиты. Потом стали поступать нашего отечественного производителя. Фабрики стали активно шить костюмы, которые не совсем соответствовали нормам, но эта минимальная защита была.


«СП»: — Медицинские сотрудники часто болели?

— Вообще, если взять по России, везде не было клиники, где персонал бы не заболел. Но конкретно по нашему центру показатели были одни из лучших, минимальное количество зараженных. Но в Центральной городской был полный завал. Все зависело от больницы.

Читайте также

«СП»: — Сколько сейчас covid-центров на Ямале? Хватает ли койко-мест?

В ущерб другим болезням

— В округе сделан резерв. Часть медицинских учреждений перепрофилирована. Достаточно большой коечный фонд создан. До полутора-двух тысяч довести его есть планы при неблагоприятном прогнозе. Эти показатели достигаются путем перепрофилирования непрофильных подразделений — травматологии, нейрохирургии, хирургии. Скажем так, в ущерб другим болезням. Но это оправдало себя тем, что мы смогли оказать надлежащую помощь практически всем, кто обращался. Были сложности, конечно, с койками, с финансированием. Были жалобы со стороны пациентов на пике заболеваемости.

«СП»: — Выплаты, обещанные медицинским работникам, участвующим в борьбе с COVID, работающим в «красной зоне», осуществлены на сегодня в полном размере?

— Выплатили все, потому что это было на контроле у Правительства РФ, отдельно контролировала Генеральная прокуратура — отдавала поручения своим региональным представительствам — и Департамент здравоохранения. Но, несмотря на это, имели место задержки с выплатами. На два-три месяца они были.

«СП»: — Как вы в целом оцениваете действия ямальских властей?

— Ситуация сложная везде, это надо понимать. Есть регионы с критическим уровнем коечного фонда. В целом на Ямале ситуация удовлетворительная. Но у нас очень тяжелый регион. У нас вахтовый округ, много вахтовых работников. Там нет возможности изолироваться. Люди работают в цехах, в тесных помещениях. Очень много случаев возникновения коронавирусной инфекции среди таких работников. И наши учреждения не рассчитаны на оказание помощи таким работникам. У них свои поликлиники, свои медсанчасти, которые им оказывали до пандемии помощь. А там одних только работников «Газпрома» где-то 30 подразделений. Они стали массово обращаться в городские больницы. И была масса жалоб от населения, что невозможно дозвониться в call-центр. Приходило 700−800 вызовов на поликлинику, возможность которой 300−400 вызовов. Там участковая служба в 10 вечера приходила к последнему пациенту. Но округ, я считаю, вышел достойно из этой ситуации в первую волну.

Будете работать с коронавирусом!

«СП»: — Сейчас вся Россия смотрит на карту заболеваемости, — и Ямал на ней самый «красный». Кто виноват?
— Это многофакторное явление, я считаю. Это вахта, движение вахтовиков. Во-вторых, люди сами не соблюдают социальную дистанцию, не носят маски. В торговых центрах стоят зоны для обработки рук, но как будто для вида. Нет проведения термометрии. У нас все очень показушно. Нельзя сказать, что вот именно у нас такие неосознанные люди. Но я знаю случаи, когда человек знает, что он инфицирован коронавирусом, но он идет на работу, создает риск заражения других людей.

«СП»: — Это где такая жесть? Знают о заражении и идут на работу?

— Это на Ямале. Ко мне обращаются знакомые с симптомами. Я начинаю выяснять, что случилось. Они говорят: «Ну, у меня пропало обоняние три дня назад. Я понял, что, может быть, заболел». Я спрашиваю, а ты ходил туда-то, туда-то? «Конечно, я на работу ходил, в магазин!» А у тебя не возникло вопросов, что ты разносишь инфекцию? «Ну и что теперь, я тут дома буду сидеть? Я и так сидел летом в самоизоляции. Я спросил у руководства, мне ответили, что работать больше некому. Ты либо работаешь — либо увольняешься». Все, грубо говоря, примерно одно и то же отвечают. Кто-то говорит, что по материальным соображениям не мог уйти на больничный потому, что надо работать, зарабатывать деньги.

«СП»: — Это ж подсудное дело?

— Не совсем подсудное. Там сложно доказать.

Ошибки региональной власти

«СП»: — Власть региона допускала ошибки?

— С самого начала были допущены две ошибки. С этими обсервациями в общежитиях для вахтовиков. Нужно было понимать, что вахтовики не будут сидеть в домах. Вы ж понимаете, что они пойдут по магазинам, пойдут в «Красное&Белое».

Читайте также
Нагорный Карабах: «Против армянских парней применяли и фосфор, и кассеты, и шрапнель, и беспилотники» Русские витязи из тумана, срочники и добровольцы в новом репортаже из Нагорного Карабаха

«СП»: — А эти обсервации никто не охранял?

— Абсолютно их никто не охранял. Абсолютно. Они делали что хотели. И мы получили по нашему городу то, что мы получили. И при этом — как бы я хорошо к коллегам ни относился — нужно сказать, что Центральная городская больница была абсолютно не подготовлена эпидемиологически. У нас опасные отходы хранились прямо при входе в поликлинику. Было и такое. Представляете, насколько это было ужасно сделано.

«СП»: — А вторая ошибка?

— Вторая ошибка — последнее постановление по лечению — насчет бесплатного обеспечения лекарств. Что если ты заболел и не знаешь — ковид это или грипп, когда ты вызываешь врача, врач должен тебе обеспечить бесплатные лекарства, которыми ты можешь лечиться. Но в эти бесплатные лекарства входят два антибиотика. Вы заболели вирусной инфекцией. Зачем вы принимаете антибиотики? Но, к сожалению, это массово назначалось. Это была огромная ошибка, на мой взгляд. Я повторю: на мой взгляд. Но вы понимаете: если вы принимали антибиотики, у вас ковид дает не стойкие антитела, которые до пяти месяцев или до полугода. А если вы повторно заболеете и у вас разовьется тяжелое осложнение с присоединением бактериальной флоры, то вас уже не вылечат. Потому что вы будете резистентны к этим антибиотикам. У тебя лежит пациент, ты пытаешься его вылечить — а лекарства не помогают. Такая ситуация может быть, когда вся эта коронавирусная истерия кончится. Это как минимум бесполезно и трата бюджетных средств.

Последние новости
Цитаты
Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Владимир Букарский

Исполнительный директор молдавского филиала «Изборского клуба», политолог

Игорь Юшков

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности

Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня