Россия сделает из Луны новый Сургут

В России начинается разработка космического комплекса с ядерным двигателем «Нуклон», который может быть использован для полетов на Луну и поиск там полезных ископаемых.

«Должны быть рассмотрены варианты съемки (в том числе радиолокационной) заданных районов Луны, обеспечивающей решение следующих задач (…) разведка полезных ископаемых Луны, в том числе криолитосферных ресурсов», — сообщил «Интерфакс» со ссылкой на сайт госзакупок.

Комплекс может быть также использован для картографирования поверхности, идентификации районов с подповерхностными пустотами и аномальной проводимостью, теплоемкостью и плотностью слоя выбора оптимальных мест посадки и размещения стационарных станций.

Как ранее сообщал первый заместитель генерального директора «Роскосмоса» Юрий Урличич, опытные образцы энергоустановки должны быть готовы в 2025 году, а первый полет «ядерного буксира» планируется в 2030 году.

Помешать российским планам намерены США, планирующие санкции в отношении предприятий «Роскосмоса». По мнению заместителя гендиректора госкорпорации Сергея Дубика, таким образом они «пытаются оградить конкуренцию». Ранее президент США Дональд Трамп подписал указ о праве американцев на добычу космических ресурсов. Коммерческие планы Вашингтона критиковались российским МИД.

Между тем, 17 декабря ожидается возвращение на Землю китайского аппарата «Чанъэ-5», который доставит 2 кг геологических образцов. Это станет первой за последние 44 года транспортировкой грунта с лунной поверхности.

Судя по всему, лунная гонка обретает реальные черты и набирает темп. Вот только стоит ли так торопиться? Может, и на Земле еще есть что поискать?

На взгляд эксперта-экономиста Леонида Хазанова, создание «Нуклона» не противоречит решению проблемы воспроизводства минерально-сырьевой базы нашей страны.

— Совершенно очевидно, что России надо заниматься исследованиями объектов Солнечной системы и дальнего космоса, так как они будут двигать вперед развитие отечественной космонавтики и вместе с ней металлургии и машиностроения, обеспечивать занятость их кадров.

Например, в конструкции ядерной энергетической установки «Нуклона» будут использоваться трубы из молибденового сплава ТСМ-7, которые может сделать далеко не каждый металлургический завод. Более того, для будущего буксира могут быть разработаны принципиально новые материалы из металлов, обеспечивающие его высокую надежность — такая задача вполне по плечу российским металлургам, чей инженерный уровень по-прежнему очень высок, несмотря на крайне сложную ситуацию в нашем инженерном образовании.

В тоже время реализация проекта «Нуклона» не отменяет необходимость активизации геологоразведочных работ в России. У нас сейчас сложилось парадоксальное положение дел. С одной стороны, еще со времен Советского Союза имеется большой поисковый задел, выявлено огромное число месторождений практически всех видов полезных ископаемых, с другой же — разрабатывать с приемлемой долей рентабельность можно лишь их относительно небольшую часть, эксплуатация многих объектов в нынешних экономических условиях попросту убыточна.

Имеет место неравномерность объемов накопленной геологической информации в различных регионах России — о недрах Забайкалья в разы больше данных, нежели о Московской и сопредельной с ней областях. Скажем, сложилось устойчивое мнение, что нефть есть в Сибири и в Поволжье, хотя еще в 1970-х годах при бурении двух скважин в Костромской области была выявлена нефть (ее прогнозные ресурсы оцениваются в 650 млн. тонн).

Казалось бы, решить проблему с поисками и разведкой перспективных месторождений должны государственный холдинг «Росгеология» и горнодобывающие компании. Увы, воз и ныне там.

«Росгеология» ведет геологоразведочные работы в ряде районов России, отдачи от которых пока я лично не вижу, зато ее содержание, точнее, ее центрального аппарата во главе с генеральным директором Сергеем Горьковым (не имеющем профильного геологического образования) обходится государственному бюджету в приличные деньги и их все равно не хватает, иначе бы «Росгеология» в 2019 году не просила о докапитализации. Вы посмотрите, какой там раздутый штат — у Сергея Горькова аж восемь заместителей.

Частные же компании ориентированы в основном на разведку на флангах разрабатываемых ими месторождений, лишь единицы из них берутся за поисковые работы, не имея никаких льгот для их проведения. В результате, извлекаемые запасы минерального сырья неумолимо сокращаются. Мы фактически проедаем то, что было найдено в эпоху СССР, никак не компенсируем. Мне, как геологу по образованию, сыну и внуку геологов все это осознавать очень больно.

Да и потом, в России недостаточно вовлечены в эксплуатацию техногенные месторождения — отвалы, образовавшиеся во время разработки природных объектов, хранилища шлаков и шламов металлургических предприятий.

Так, британская ZincOx Resources в 2012 году запустила завод по извлечению цинка из пыли печей сталелитейных комбинатов, у нас — нет такого.

Добыча полезных ископаемых на Луне или астероидов — дело будущего. Создавать для него технологический задел нужно уже сейчас, иначе потом не нагоним. Вот для этого и нужен «Нуклон».

«СП»: — Не получится ли так, что средства разворуют, как это было с космодромом «Восточный», а лунные планы отодвинутся на неопределенные сроки?

— В России воруют, где только можно. Давайте вспомним, сколько скандалов было вокруг медиков, недополучивших заслуженные выплаты за коронавирус. Сколько лиц, виновных в подобной «экономии», посажено за решетку? Насколько я знаю, никто, хотя тут можно пачками сажать «оптимизаторов» и конфисковывать их имущество.

Что касается проекта «Нуклона» и всех остальных программ «Роскосмоса», бесспорно, тут риск коррупции огромный. Здесь необходим максимальный и объективный контроль за расходованием каждой бюджетной копейки. По моему мнению, не помешало бы провести оценку деятельности руководящих работников «Роскосмоса» и его дочерних предприятий и их кадровой политики.

Я нашел на одном сайте вакансий любопытную информацию: наладчику контрольно-измерительных приборов и автоматики на Златоустовском машиностроительном заводе, входящем в состав «Роскосмос», предлагается зарплата в размере 18−22 тыс. рублей в месяц. На такие деньги помирать хорошо. Интересно, сколько получает генеральный директор данного предприятия?

На мой взгляд, следовало бы поставить государственное финансирование топ-менеджмента в «Роскосмосе» в жесткую зависимость от выполнения конкретных проектов. Выполнили вовремя ту или иную программу — продолжаете получать зарплату, нет — сидите без нее.

«СП»: — Чего в планах по разработке «лунных буксиров» больше — политики или экономики?

— И того, и другого. С политической точки зрения нам важно не уступить в космической гонке США, Китаю, Индии и Европейскому Союзу, имеющему амбициозные планы по поводу пространства за пределами Земли.

Недаром же в 2015 году Конгресс США утвердил закон, дающий американским компаниям неограниченное право разведывать, добывать и использовать добытые в космосе полезные ископаемые. Тем самым были нарушены международные документы, устанавливающие права человечества на космос, в угоду политическим кругам США, ведущих себя словно мировой жандарм, — посмотрите, как они воспрепятствуют завершению строительства газопровода «Северный поток-2». Теперь же они хотят господствовать в космосе, не иначе.

В экономическом плане надо не только обеспечить реализацию программ, направленных на изучение и освоение планет и астероидов в Солнечной системе, но и занятость сотрудников предприятий «Роскосмоса». Закрыть их, выбросив людей на улицу, легко, но что будет дальше? Дальше Россия получит мощнейший социальный взрыв — пострадают как работники «Роскосмоса», так и связанных с ним организацией.

Нам он нужен? Сомневаюсь. Нашей стране и без того хватило потрясений в ее истории. Поэтому продвигаться в космос России все-таки надо.

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев считает, что эксплуатация полезных ископаемых с Луны потенциально способна привести к целому ряду технологических прорывов, в том числе в области энергетики, достаточно вспомнить о возможности использования изотопов гелия в процессе термоядерного синтеза.

— И это само по себе ставит под вопрос серьезность намерений российских властей в данном вопросе. Ведь фактически речь идет о вложениях в проект, который может в ближайшие десятилетия похоронить «нефтегазовые» экономики. Луна — это источник бесконечных возможностей, но их реализация может и должна привести к серьезной «перестановке» в иерархии отраслей в мировой экономике.

«СП»: — Каковы шансы, что проект будет реализован?

— У нас есть примеры проектов пилотируемого космического корабля «Клипер» и пилотируемой транспортной системы «Русь», которые в свое время стали символом амбиций России в космосе, но в итоге были закрыты. На фоне недавнего скандала со строительством космодрома «Восточный» это поневоле заставляет усомниться в том, что проект будет полностью реализован.

Для этого необходимы иная культура управления и куда более совершенная модель кадровой политики. Не будем забывать и о последствиях оптимизации системы образования, и об отношении «Роскосмоса» к ценным специалистам (зарплата уже летавшего в космос сотрудника составляет менее 70 тыс. рублей).

«СП»: — Идея «лунных буксиров» политическая или экономическая?

— На мой взгляд, речь идет скорее о формировании политического имиджа. Вряд ли представители истеблишмента всерьез рассматривают планы промышленной добычи и эксплуатации ресурсов Луны. Хотя бы в силу того, что их реализация приведет к банкротству «Газпрома» и «Роснефти». Лодочники, зарабатывающие свой хлеб на речной переправе, вряд ли будут вкладываться в строительство моста.