Деньги, возможности, слава: IT-мозги утекают на Запад

Больше половины студентов (53%), изучающих информационные технологии, хотели бы уехать из России. Такие неутешительные результаты представила платформа GeekBrains, после опроса пяти тысяч пользователей. Из тех, кто хотел бы уехать, 25% сообщили, что хотели бы эмигрировать в США, 7% — в Великобританию, 6% — в Германию, 5% — в Канаду, 23% — в другие страны, 34% затруднились назвать страну.

Среди причин, которые обычно называют среди причин переезда на Запад, более высокие зарплаты, более интересные проекты, лучшая техническая оснащенность, широкие возможности и желание поработать в ведущих мировых компаниях.

В то же время, собственных айтишников в России на фоне развернутой программы цифровизации явно не хватает. В начале этого года Минцифры оценивало дефицит квалифицированных кадров в отечественной ИТ-индустрии в объеме от 500 тыс. до 1 млн. человек в год.

Что касается финансов, по словам специалистов, российские зарплаты постепенно подтягиваются к западным. По данным «Хабр Карьера», в первом полугодии этого года средняя зарплата IT -специалистов в России выросла на 6,2% по сравнению со вторым полугодием 2020 года, составив 120 тыс. руб. В Москве это 160 тысяч в месяц, в Санкт-Петербурге — 135 тысяч. Совсем неплохие зарплаты для России, хотя и отстают от американских, где медианная зарплата IT-специалиста составляет примерно 120 тысяч долларов в год.

Почему же молодые и талантливые программисты уезжают из России и можно ли их удержать? Как рассказал «СП» ведущий аналитик ИГ «Финам», специалист по информационным технологиям Леонид Делицын, причины утечки мозгов в IT не только и не столько в деньгах. И чтобы исправить ситуацию, потребуются десятилетия планомерной работы государства.

—  Нужно понимать, что будущие IT-специалисты — это не нефтяники и не газовики. Они изучают информационные технологии, с первого курса постигают языки программирования, которые являются выдающимися произведениями человеческого ума, и привыкают к идее, что гениальные ученые и инженеры, придумавшие их, живут на Западе. Чтобы познакомиться с ними и стать такими же, как их кумиры, нужно ехать на Запад.

Сегодня мы ни в одном в российском вузе не изучаем российские языки программирования. Хотя известно, что некоторые современные языки, например, Kotlin, разрабатываются в Санкт-Петербурге. Но, в конце концов, даже они распространяются под западным брендом.

Представьте себе театральный вуз — филиал Голливуда. Куда после его окончания хотели бы попасть артисты: в Голливуд или вернуться в свое село? Конечно, в Голливуд.

Наши студенты-айтишники являются пользователями российского газа, но западных информационных продуктов и сервисов. Они пользуются WhatsApp, Facebook, Google, и даже Павел Дуров, который изобрел ВКонтакте и Телеграм в России сейчас не живет.

Айтишник в некотором смысле живет в западном культурном мире, наша же страна представляется ему провинциальной.

«СП»: — Но у нас ведь неплохо развивается и собственная IT-индустрия…

— За исключением таких звезд, как Яндекс, Mail.ru, с недавнего времени Сбер, российские IT-компании последних лет — это системные интеграторы. Это те, кто внедряет решения Microsoft, IBM, Oracle и других компаний на российских предприятиях. Что получается с точки зрения молодого специалиста? Если он остается здесь, ему суждена участь внедренца западных решений, если же он уезжает, он становится их творцом. Чтобы создавать продукты и услуги, которые будут внедряться в России, он должен из России уехать.

То же самое говорят маркетологи. Если вы хотите, чтобы ваш товар продавался на полках в России, например, в магазине электронике, нужно зарегистрировать свою фирму где-нибудь в Швейцарии и позиционировать товар, как швейцарский. Российский потребитель не любит покупать то, что сделано российскими ручками. У нас нет имиджа высокой технологичности и качества отечественных товаров и услуг.

И это только один аспект. Возьмите, например, западного и российского профессора, который преподает IT-специальность. Разница в зарплатах у них примерно пятикратная. На Западе студент видит в вузе преуспевающего, высокоцитируемого, перспективного ученого. В России — человека пенсионного возраста, возможно, довольно нездорового, не имеющего возможности уйти в фирму на более высокую зарплату. Соответственно, академическая карьера в России не представляется привлекательной.

В то же время, охота за мозгами со стороны западных компаний и университетов не является секретом. Владимир Путин прямо говорил о том, что они пылесосят мозги по всему миру.

Однажды я был на встрече венчурных инвесторов с выпускниками наших топовых технических вузов. Инвесторы пытались нарисовать студентам «привлекательное будущее». Они говорили, что работая в наших венчурных проектах, молодые специалисты смогут разрабатывать мобильные приложения и интернет-сервисы.

Студенты посмеялись и сказали, что на Западе они поступят к топовым профессорам, защитят диссертации и будут работать в Google и Facebook. А мобильные приложения пусть им индийские программисты разрабатывают. Вполне вероятно, что люди, которые хотят уехать, это еще и наиболее уверенные в своих силах студенты.

«СП»: — То есть дело не только в деньгах, сколько в престиже и возможностях?

— Естественно, разница в зарплате довольно велика, хотя сейчас она снижается. Считается, что у нас IT-специалисты стали дорогими. Кроме того, благодаря удаленной работе человек может трудиться в том же Google, даже не уезжая. Хотя как раз эта компания предпочитает, чтобы люди работали все-таки в Штатах.

Зарплаты бывают разные, к тому же, нужно делать поправку на налоги и стоимость проживания. Но из личного опыта могу сказать, что мои знакомые-программисты в крупных компаниях, которые остались жить в США, получают в среднем 12 тысяч долларов в месяц. То есть около миллиона рублей. У нас очень опытный программист старшего уровня может получать 250 тысяч рублей. Это кратная разница. Постепенно ситуация выравнивается, но разница в зарплате и возможностях все еще есть.

Но, на мой взгляд, материальная составляющая стоит на первом плане не для всех. Возможно, для четверти программистов материальная часть является определяющей. Но существует и четверть, для которой определяющей является возможность самореализации. Люди предпочитают будущее Илона Маска тусклому будущему инженера-внедренца в интеграторской компании.

«СП»: — Что нужно делать, чтобы изменить ситуацию в лучшую сторону?

— Для того чтобы переломить ситуацию, нужно создавать вертикальную мобильность. Штаты уделяют этому большое внимание — мы все время видим в прессе Марка Цукерберга и других счастливчиков, которые за десять лет превратились из студентов в миллиардеров. У нас и общество, и пресса, и администрация относительно равнодушны к таким историям успеха. Они не пытаются позиционировать нашу страну, как страну великих возможностей для тех, у кого есть интеллектуальные и креативные способности, и я считаю это ошибкой.

Нужно заниматься такой работой, для этого выдающиеся инженеры, ученые, профессура должны чаще появляться на экранах, в прессе, должны быть заметней для граждан, чтобы их профессии выглядели престижней. Но это гораздо дороже и сложнее, чем переводить статьи про Илона Маска. Естественно, наши специалисты тоже хотят быть, как Маск, который, кстати, даже не американец, а приехал из ЮАР.

«СП»: — У нас широко развернута программа цифровизации, поставлена задача создавать отечественные IT-продукты, разве это не открывает пространство для самореализации?

— Да, государство пытается перевести процесс внедрения западных моделей на отечественные рельсы. Оно прикладывает усилия к тому, чтобы у нас начали и создавать. Проблема в том, что за прошедшие десятилетия на Западе, а если говорить точнее, в США, в создание отрыва были инвестированы сотни миллиардов долларов.

Вы знаете содержание первого и-мейла, который отправил президент США Билл Клинтон? Это было письмо американскому народу, и содержание его было примерно таким: «Мы создали интернет, это информационная инфраструктура современного мира. Мы должны стать операторами этой инфраструктуры».

Уже в 90-е годы правительство США взяло сознательный курс на создание колоссального отрыва между американским IT и IT остального мира. Пять крупнейших компаний мира по капитализации — это американские IT-компании Apple, Amazon, Google, Microsoft и Facebook, в последнее время к ним присоединилась Tesla. Это результат 25-летней работы американского народа над выполнением заветов Билла Клинтона и его команды.

Государство десятилетиями вкладывало в интеллектуальную собственность и производство интеллектуального продукта. Это оружие, информационные технологии, новые материалы и так далее. На IT рынке у нас один продавец, а весь остальной мир стоит по другую сторону прилавка и выступает в роли покупателя.

В Европе нет компаний, сопоставимых с Apple или Amazon. У них нет даже своей поисковой системы. Весь мир пользуется «Гуглом». Китай и Россия — это практически единственные страны мира, где есть собственные крупные интернет-проекты, популярные у местного населения. В Китае это сложилось благодаря запретительным мерам со стороны государства, которое в какой-то момент просто запретило Google. В России — благодаря гению отечественных разработчиков и счастливому стечению обстоятельств.

Так или иначе, у нас свои популярные сервисы есть. Это значит, что в России выдающиеся IT-разработчики есть, и они работают внутри страны. Но для того, чтобы они могли расширяться завоевывать мир, как американцы, нужны десятилетия осознанной государственной политики.

Цифровизация создает рынок и заказы. Это часть необходима для того, чтобы люди могли зарабатывать. Для части, которая нужна, чтобы люди могли творить и создавать что-то более передовое, придется долго и методично инвестировать. Китайцы это делали и в итоге создали TikTok, которые в Америке пришлось просто запретить, потому что он начал отбирать рынок у Facebook.

Это говорит о том, что многолетняя последовательная политика государства все-таки приводит к созданию мощной IT-индустрии.