Лишние русские: Евгения Шепетько депортировали из Литвы «за политику». В России он мыкается по углам

Российское МВД подсчитало, что в 2024 году по программе добровольного переселения соотечественников в Россию переехало только 31,7 тыс. человек — это минимальное количество людей за последние 14 лет.

Удивляться этому не стоит с учетом практики властей, в том числе работы МВД в отношении наших соотечественников, оказавшихся в силу жизненных обстоятельств за рубежом и решивших вернуться.

И это несмотря на все призывы президента Путина создать в стране необходимые условия для наших соотечественников, возвращающихся в Россию.

Очередной пример — судьба драматурга Евгения Шепетько, депортированного из Литвы, как он считает, по политическим мотивам. Он гражданин России с 1993 года. Но родился Евгений в Вильнюсе, столице Литвы. И со времен СССР жил там. В Россию ездил читать лекции по типологии Карла Юнга и соционике, также писал сценарии для телевизионных проектов.

Все последние годы Шепетько периодически продлевал вид на жительство в Литве. До поры до времени проблем не было. Но когда потребовалось осудить политику России на фоне последних событий, Евгений предпочел этого не делать.

— Год назад ввели анкету. Я не смог ответить против РФ (т.е. осудить РФ), я ответил за РФ. И меня спустя полгода выбросили из Литвы.

«СП»: Как это выглядело?

— Рано утром раздается звонок в дверь. На пороге — сотрудники миграционной службы с документами о депортации. Явились без всякого предупреждения. Дают немного времени, чтобы собрать вещи и попрощаться с близкими. Затем — сутки в грязной камере на голодном пайке и автобус, доставляющий невольных пассажиров в один конец — на границу с Российской Федерацией.

«СП»: Как Вас встретили в России?

— Я проживаю восемь месяцев у людей, которые временно приютили меня у себя в Калининграде. Вынужден искать другое подобное бесплатное жилье и материальную помощь от тех, кто в состоянии его или ее предоставить.

«СП»: У других депортированных такие же проблемы?

— Хочу подчеркнуть существующую системную проблему: в России нет государственного механизма, нет комплексной программы по отношению к судьбам и бедственному положению именно депортированных, попавших на территорию России по злой воле враждебных стран, т.е. вынужденных иммигрантов, тех, кто стал жертвой политических репрессий из-за позитивного отношения к России.

Депортированные оказываются сейчас в России в беспомощном положении. Никто их не курирует, никто им не помогает, все их дела и житейские обстоятельства поставлены на паузу, надолго приостановлены или прекращены.

От властей России нет никакой финансовой помощи, никаких выплат (ни пособия, ни компенсации, ни досрочных пенсий, ни подъемных средств, ни льгот и ни прочего), если они не признают тебя добровольными переселенцами, не поселятся в поселке Северный (но и тогда единовременная выплата весьма скромная, и 32 тысячи рублей).

Местными или федеральными властями не выдаётся гражданину РФ какой-либо справки или удостоверяющего свидетельства, что данное лицо было депортировано (а лучше — новой трудовой книжки с официальной записью о депортации). Наоборот, каждому приходится доказывать, что его депортировали.

«СП»: Какие возможны варианты с работой?

— Большинство вынужденных иммигрантов — люди с убеждениями и уже не молодые, не говоря о перенесенных стрессах и проблемах со здоровьем. Им крайне трудно начать новое дело на другом поприще и месте. Тем более, что депортированным не дают какую-нибудь номинальную регистрацию (ибо нет своего жилья), а значит, затруднён доступ в центр занятости.

Не решена даже такая жизненно важная проблема, как предоставление сим-карты. Чтобы ее приобрести самому, нужна та же регистрация. А ее власти дают только в том случае, если поселился в поселке Северный и так или иначе признал себя переселенцем, репатриантом.

У депортированных сейчас есть вариант получить комнату в общежитии в поселке Северный, это как бы резервация. Из более тысячи депортированных из Литвы туда поехал только один человек.

«СП»: Если согласиться на получение такой комнаты в общежитии, что будет дальше?

— По программе добровольных переселенцев нам, депортированным, предлагают жить в общежитии в комнате в поселке Северный Багратионовского района Калининградской области, с 5−20-тилетней перспективой улучшения жилищных условий. Но улучшить их получится только в том случае, если найдешь работу с хорошей зарплатой, возьмешь ипотеку и сможешь ее сам оплачивать.

«СП»: 20 лет это безумно долго.

— Наверное, программу добровольных переселенцев местные чиновники (и не только местные, но и федеральные) считают нормой, наилучшим или подходящим решением для депортированных, так они тут и говорят. Они ни на шаг не отойдут от этого миграционного закона (и его поправок в указах), который не соответствует всем сложным современным реалиям.

«СП»: Есть ощущение, что проблеме не уделяется должного внимания, в том числе в СМИ.

— Реальные проблемы депортированных замалчиваются, в их трудном положении не видят проблемы, приравнивая нашу внезапную и безвыходную ситуацию, — когда они оказались ни с чем в РФ, — с ситуацией переселенцев, которые сознательно и долго готовились к переезду в РФ (обычно семьями, с имуществом, со средствами, и просто с одеждой и т. д.).

К сожалению, не понимается и то, что массовая депортация — является реакцией Запада на СВО. Это современный вид борьбы с Россией, выраженной в форме борьбы с ее гражданами, на Западе их просто лишают возможности жить нормальной жизнью, иметь элементарное — свое жилище.

«СП»: С властями других регионов России пробовали общаться?

— Мне уже отказали в жилье ведомства Московской области (переадресовывают в программу переселенцев и миграционную службу). Ищу благотворителей: не нашел.

«СП»: Каким же путем намерены идти вы в такой ситуации?

— Я слышал, что в правительстве России недавно принят указ, впервые разграничивающий категории: добровольный переселенец, добровольный репатриант, вынужденный репатриант, но они не наполнены практическим содержанием. И я указа не видел, это со слов журналиста из одного федерального издания.

Это шаг в правильном направлении. Однако я добиваюсь принятия категории — репрессированный. Этого пока нет.

«СП»: Каковы реальные перспективы?

— Какие у меня перспективы? По решению литовских властей меня депортировали на 30 месяцев. 9 месяцев уже прошло, я пока перекантовался. После истечения этого срока, я думаю, мне (как думают и другие депортированные) разрешат взять визу в Литву. Какую визу и на какой срок дадут — не имею понятия.

Президент Уральской ассоциации беженцев Людмила Лукашева, участвующая в судьбах переселенцев в разных регионах России, в данном случае пока не видит, увы, перспектив:

— Ужас его ситуации в том, что он не беженец! Он ведь гражданин РФ! Его могут оформить как вынужденного переселенца, но этот статус сейчас ничего не даёт… Политика государства такая — спасение утопающих дело рук самих утопающих!..

Зато как много звучит у нас экрана ТВ красивых слов, как Россия заботится о своих соотечественниках за рубежом, как страна заинтересована в их возвращении на историческую Родину.

Особенно тех, кто в условиях нынешнего противостояния с Западом в силу своих убеждений оказался под ударом. Мол, приезжайте, всегда примем. Заодно и демографическую проблему поможете решить, а то мигрантов миллионами завозим.

В орбиту этой деятельности вовлечена масса разных госструктур — от МИД до МВД, миллиарды тратятся на создание привлекательного имиджа страны, пресловутой «мягкой силы». Не счесть количества фестивалей, «культурных обменов», форумов-конференций. На словах — все красиво. А по факту вернувшиеся на родину люди попадают в болото бюрократических процедур, законов, которые можно трактовать по-разному, безразличием властей на местах, которые четко дают понять человеку: без бумажки ты букашка…

Ранее «СП» рассказывала на конкретных примерах, какова практика работы властей и силовиков в России с соотечественниками, которые переселяются из других стран.

---

Другие материалы Уральского Федерального округа читайте в разделе СП-Урал