«Suka любовь»: Француженки готовы вцепиться в волосы гарным дивчинам, которые их мужиков уводят

У француженок, традиционно считающихся эталоном элегантности, стиля и женской красоты, на «любовном фронте» появились конкурентки в лице коварных украинок. Мало того, что «понаехавшие» гарны дивчины массово прибирают к рукам местных мужчин — как свободных, так и уже женаты.

Многие еще добиваются для себя и своих детей от предыдущих браков полного финансового обеспечения, в то время как бывшие супруги-француженки остаются без содержания.

Чтобы противостоять энергичным украинкам, местные дамы, судя по всему, готовы на все, даже на радикальные меры. И уже забросали, как пишет Telegram-канал SHOT со ссылкой на представителей русскоязычной диаспоры, французские социальные службы, органы опеки и школы, где учатся дети потенциальных соперниц, анонимными заявлениями.

В них сообщается о «жестоком обращении» в семье, якобы мать-украинка регулярно избивает ребенка.

Естественно, администрация школы обязана на такие сигналы реагировать. Поэтому ученика приглашают на беседу с психологом и просят рассказать, что происходит дома, спрашивают детали отношений с родителями и обстановку в семье. При этом, когда ребенок утверждает обратное, его словам не всегда верят.

Но даже если информация не подтверждается, подобные проверки, по словам собеседников канала, бьют по так называемому социальному рейтингу семьи — по сути, по её репутации в глазах французской системы. В будущем это может осложнить поступление ребёнка в престижный университет и доступ к другим возможностям.

На самом деле с коварством украинских беженок первыми столкнулись вовсе не француженки, а британки.

Особенно показательна в этом плане история супругов Гарнетт. 30-летний охранник Тони прекрасно жил с 28-летней женой Лорной и двумя дочками трех и шести лет, пока в их дом в Брэдфорде не подселили 22-летнюю львовянку Софию Каркадым в рамках госпрограммы Homes for Ukraine.

Ушлая дивчина, как утверждали местные таблоиды, за считанные десять дней окрутила отца семейства, предоставившего ей кров, и разрушила 10-летний брак Гарнеттов. Тони ушел от жены и стал жить с юной возлюбленной.

Но на этом история не закончилась. Через несколько месяцев мужчина сообщил репортерам, что выгнал подругу… за пьянство. София вернулась на Украину, однако пара продолжала общаться по интернету. В конце концов, британец не выдержал, приехал за девушкой и увез ее обратно на Альбион.

Что до Лорны Гарнетт, то она воссоединение мужа и разлучницы оценила так: «Я удивлена, что они сошлись. Но, видимо, эти двое друг друга стоят».

Впрочем, о финале этой «Санта-Барбары по-английски» ничего неизвестно.

Между тем, в 2022-м подобный случай имел место в польском городе Ольштыне, куда, по информации издания Fakt, переехала 31-летняя Татьяна из Херсона. Её приютила польская семья — 42-летний Петр и 29-летняя Анна. Но квартирантка в итоге не только отбила мужчину, она еще выжила Анну из собственного дома, после чего женщина даже пыталась покончить с собой.

Позже исследование, которое провел Варшавский университет, показало, что молодые польки в возрасте до 29 лет со средним и высшим образованием менее всего настроены помогать именно украинским беженкам. Поскольку испытывают к ним особую неприязнь из-за боязни конкуренции на рынке труда и опасения, что украинки уведут потенциальных мужей.

«Польские женщины заметили, что в последние месяцы брачный рынок стал особенно многолюдным. В популярных приложениях для знакомств больше женщин, чем мужчин. Кроме того, с каждым годом в Польше становится все больше свадеб между поляками и украинками», — отмечает Gazeta Wyborcza.

В общем, обеспокоенность француженок, наверное, можно понять. Но только ли в банальной ревности дело?

— Я думаю, это такой общий тренд, — комментирует ситуацию экс-депутат Верховной Рады, известный украинский общественный и политический деятель Спиридон Килинкаров. — Позиция француженок в данном случае в целом совпадает с политикой самой Франции, которая в результате действий непрофессиональных политиков тоже в какой-то части не выдерживает конкуренцию. И прибегает к абсолютно протекционистским шагам, чтобы хоть как-то устоять перед теми вызовами, с которыми сталкивается.

Условно говоря, если француженки мыслят примерно, как их правительство, они считают, что для решения проблемы нужно заниматься не собой, а просто ограничить возможности других.

То есть «раз мы не выдерживаем конкуренции внутри Франции, то надо лишить права украинок вообще посещать Париж» — логика примерно такая. А чем это отличается от политики, которую проводят французские власти? Абсолютно ничем.

Я бы даже сказал, это общий тренд европейского видения того, как должны решаться те или иные проблемы, который, скорей всего, будет набирать обороты.

И, конечно, украинские беженцы какую-то часть европейских обывателей будут раздражать. Причем это касается не только Франции, но и других стран.

И дело не только в том, что мужчины-европейцы больше обращают внимание на украинок, которые, я уверен, выглядят гораздо лучше, чем француженки, польки или, тем более, британки. Это очевидная вещь. Но это будет касаться и рабочих мест.

«СП»: Поясните, пожалуйста.

— Люди всегда ищут варианты, кто виноват, и всегда примитивно находят тот, который их бы устроил. Будь то украинские беженки или кто-то еще.

Раньше во всем были виноваты евреи, теперь — русские. Примерно так сейчас рассуждают на Западе. При этом они, как говорится, видят соломинку в чужом глазу, а бревно в собственном не видят.

Думаю, эти противоречия будут нарастать по мере того, как мир начнет погружаться в глубочайший экономический кризис.

Проблема в том, что Европа не была готова к столь длительному конфликту. Им казалось, что привилегированные условия, которые они были готовы предоставить украинским беженцам, это на год-полтора. Что Россия рухнет, и завтра они все эти привилегии отменят и будут жить как прежде.

Но конфликт затянулся. Обязательств много. А выполнять их, по крайней мере, в тех объемах, которые задекларированы, европейцы уже не могут. Это требует дополнительных финансовых ресурсов, а также отказа от части социальной политики, которая становится уже не по карману.

Что, конечно, в свою очередь, будет усугублять ситуацию и вносить дополнительную напряженность между коренными жителями и мигрантами, украинскими, в том числе.