Владимир Соловьев: «Не стреляйте в журналиста!» — этот призыв не для ВСУ

Каждый год в середине декабря в России отмечают День памяти погибших журналистов. Только за 2025 год погибли семь наших коллег.

Почему профессия журналиста становится все более опасной? Какие изменения ждут журналистику в будущем? Какие СМИ будут популярны и где границы дозволенного? На эти вопросы в студии СП-ВИДЕО ответил председатель Союза журналистов России Владимир Соловьев.

«СП»: Хочу вернуться в сентябрь 1991 год, когда в Югославии пропали наши тележурналисты Виктор Ногин и Геннадий Куринной. Тогда вы отправились на их поиски, а затем сменили их на боевой вахте. Что все-таки случилось с нашими журналистами, удалось выяснить?

— 1 сентября 1991 года корреспонденты Первого канала Виктор Ногин и Геннадий Куринной проводили детей в школу в Белграде и поехали снимать немецкий самолет, который якобы привез оружие хорватам. Они проехали границу с Хорватией, хорваты их пропустили. Судя по всему, на горе стояла позиция хорватов, к которым подъехали наши коллеги. А внизу, в долине реки, сербы держали окопы.

---

CМОТРИТЕ В СП-ВИДЕО

Прямые ссылки передачи в RuTube, YouTube, VK. Смотрите все передачи СП-Видео

---

Перед машиной наших коллег проехала машина скорой помощи, она ехала к позициям сербов, и из нее открыли по позициям хорватов огонь. Хорваты увидели, что следом едет машина с надписью «Пресса», и, возможно, ударили очередью по машине, в которой были Ногин и Куринной. Это только одна из версий.

Есть версия, что хорваты наших журналистов расстреляли, а следы уничтожены. До сих пор неизвестно, где тела наших коллег.

«СП»: «Гуру» журналистики Владимир Познер как-то сказал, что честные журналисты живут недолго. Да и вообще журналистов нельзя назвать долгожителями. Почему так?

— Даже если журналист не работает в «горячей точке», у него почти каждый день — стресс.

Работа в программе Первого канала «Время» вообще часто напоминала службу в военной организации, где все подчинено жесткому порядку, и срыв эфира может не понять страна.

Моя история с работой в «Кремлевском пуле» — это когда нервы уходили тоннами, потому что иногда просто будили ночью, машина у порога, а потом — «Внуково-3». Куда летишь — неизвестно. И в этой неизвестности надо понимать, куда летит президент, что и где будет говорить, в незнакомом месте найти место для монтажа материала и его перегона. Хочу сказать, что при этом за все годы работы я ни разу не опоздал с передачей материала на эфир.

«СП»: Что изменилось за последнее время в работе военных корреспондентов?

— С одной стороны, работать военкорам стало проще: он всё снимает сам, делает стендап в виде селфи, сам монтирует видео на телефоне и, когда есть интернет, отправляет материал в редакцию. Вроде бы технология проще, но, с другой стороны, работа военкоров стала опаснее.

Дело в том, что бронежилет с надписью «Пресса» в Югославии еще спасал. Сейчас наоборот, это — цель украинских снайперов. Они даже получают награды за убийство журналистов. Бандеровские снайперы и операторы дронов специально целятся, чтобы убить российского журналиста.

Вот так ударили по съемочной группе телеканала «Звезда» в этом году, ребята погибли. Точно так же погибла корреспондент Первого канала Анна Прокофьева: в нее специально целились наводчики дронов ВСУ.

Хочу сказать, что наши коллеги — западники чаще всего на линию фронта посылают стрингеров, то есть тех, кто работает за деньги, рискуя жизнью, а сами, чтобы стендап записать. Наши журналисты — всегда сами на линии фронта. И еще хочу добавить, что в отличие от ВСУ, российские снайперы не стреляют в журналистов, операторы наших дронов в журналистов не целятся. Вот в этом разница.

«СП»: Союз журналистов участвует в обучении военкоров перед отправкой на передовую?

— Сейчас мы проводим курсы, чтобы научить наших молодых коллег, как вести себя в экстремальных ситуациях. Недавно вспоминали погибших журналистов ВГТРК Антона Волошина и Игоря Корнелюка.

Ребята первый раз оказались на СВО, и когда полетели мины, опытный оператор успел прыгнуть в канаву и остался жив. А они стояли на дороге, и попали под мины… Мы проводили разные курсы, где объясняли, как себя вести в экстремальных ситуациях не только во время боевых действий, но и во время стихийных бедствий — наводнений, землетрясений.

Готовим в том числе и психологически, объясняем, что главное — не героически погибнуть, а сделать свою работу, вовремя остановиться и раньше всех успеть передать репортаж в редакцию.

«СП»: Как Союз журналистов помогает семьям погибших журналистов?

— Помогаем прежде всего материально. Но это не всё. В Марьино, в парке имени Артема Боровика, возводится храм в честь святых мучеников Анатолия и Протолеона, это соратники Георгия Победоносца. Это храм в честь тех, кто погиб за Родину. По решению Патриарха и мэра Москвы там была открыта галерея памяти погибших журналистов.

«СП»: Журналистов последнее время часто критикуют. Приходится слышать, что многие предпочитают федеральным СМИ интернет. Что вы думаете о перспективах журналистики? Какие СМИ выживут?

— Интересные данные дают социологи. В последнее время все больше людей отдают предпочтение печатной прессе. Почему? Когда человек заходит на интернет-сайт, всплывают какие-то посторонние окна, которые уводят в сторону и дают лишнюю информацию. А в газете все просто и понятно. На главной странице — основные новости, потом внутренние, потом спорт, погода, программа передач.

Сегодня всего несколько газет выходят ежедневно: «МК», «Комсомолка», «Коммерсант» и «Ведомости». Остальные не тянут ежедневный формат. Но есть мнение, что будущее — за традиционным газетным форматом.

Кстати, на последнем журналистском форуме в Сочи встала девушка из регионального СМИ и задала вопрос, почему ее сайт умирает.

Руководитель комитета Госдумы по информационной политике Сергей Боярский на это ответил: «Сайты уже умерли, потому что никто не будет сейчас набирать эти длинные сочетания букв и цифр, чтобы попасть на какой-то сайт. На сайты заходят случайно по ссылкам из социальных сетей и телеграм-каналов».

«СП»: Но электронных СМИ сейчас — большинство. Как выдержать конкуренцию?

— Один из главных способов — кликабельные заголовки. Приведу один пример: в Болгарии журналистка газеты «Труд» в конце интервью задала мне вопрос, есть ли у нашего президента двойники. Я объяснил, что много лет работал в «президентском пуле», лично общался и продолжаю общаться с президентом и могу заявить: «Путин на тысячу процентов настоящий».

Выходит газета. Читаю заголовок: «Председатель Союза журналистов России: Путин не заменен двойником». Естественно, материал прочитали тысячи человек.