Сенсация: За годы СВО русский осетр вернулся в Азовское море

Это стало главной темой декабрьской коллегии Всероссийского НИИ рыбного хозяйства и океанографии. На итоговое мероприятие прибыл шеф Росрыболовства Илья Шестаков. Отмечая высокие результаты, достигнутые в 2025-м, он обозначил приоритетные задачи на ближайшие годы. И выяснилось, что главным таким приоритетом «является возобновление промысла осетровых в Азовском море».

Настоящая предновогодняя сенсация, которая еще десять лет назад казалась чем-то невероятным. В прежние времена в Азовском море обитали три вида осетровых — севрюга, белуга и самый распространенный представитель этого вида, черноморско-азовский осетр. Еще одно его название — осетр русский. Ценная и неимоверно вкусная промысловая рыба с великолепной зернистой черной икрой.

Однако осетровую популяцию в буквальном смысле уничтожила самостийная Украина. По утверждению Шестакова, украинские браконьеры «беспощадно выбивали этого осетра».

Четверть века подряд в азовских водах творился полный беспредел. Если на российском берегу от Таганрога до Кубани еще существовал хоть какой-то контроль, незалежное побережье очень быстро оказалось в руках осетровой мафии.

Рыбацкие села под Бердянском, в Приморске, Геническе и Арабатской стрелке жили по бандитским законам. Ровно то же самое происходило в Крыму. Вместе с браконьерскими снастями в лодочные ящики грузили автоматы Калашникова. Несогласные навеки исчезали в ледяных волнах зимней путины.

Так из моря выгребли буквально все. Жутко было смотреть, как у дорожных обочин Сиваша явно уголовные типы открыто торговали банками икры, а на базарных прилавках того же Бердянска лежала осетровая мелочь в две ладони величиной.

Как итог, азовские осетровые практически исчезли. Самое страшное, когда уже после Ельцина пять лучших рыбзаводов Кубани раз за разом выпускали в море сотни тысяч мальков, пытаясь спасти осетров. Однако, повинуясь законам природы, подросший молодняк шел на запад. То есть, в украинские воды, на верную смерть.

Спасение пришло легендарной весной-2014, когда Крымский полуостров окончательно вернулся в родную гавань. С тех пор части осетровой популяции удавалось выжить. Ученые севастопольского «Института биологии южных морей» утверждают, что за период с 2014 по 2022 годы запас русского осетра вырос практически с нуля до уровня 2 тысячи особей. Хотя промышленный лов с подобным количеством все еще был невозможен.

СВО сделало Азовское море внутренним российским морем. Прежнее массовое укро-браконьерство херсонских и запорожских хуторян постепенно осталось в прошлом. Плюс боевые действия и особый режим прифронтовых регионов вызвали целый ряд ограничений для рыболовства вообще.

Звучит шокирующе, но нынешняя природная ситуация этого южного края чем-то похожа на Чернобыльскую зону. Там развелось немеряно самого разного зверья, птицы и рыбы.

Четыре военных года потребовались, чтобы запас азовских осетровых тоже вырос в разы. Причем на юге радиации нет. И вот теперь глава Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков дает долгожданную отмашку на возобновление добычи «царской» рыбы:

— Сейчас, когда порядок более-менее наведен, запасы восстановились, мы видим, что можно открывать коммерческий промысел. Уже в первый год объемы вылова могут составить около 350 тонн.

Есть еще одна радостная новость. На просторах Азовского моря в прежних объемах можно восстановить вылов пиленгаса. Этот оптимистичный прогноз, сделанный главой крупнейшего рыбхозяйства Керчи Анатолием Скрипниченко, подтвердил председатель ассоциации рыбопромышленников Севастополя и Республики Крыма Валерий Сивочуб.

Кто не знает, пиленгас — вкуснейшая рыба семейства кефалевых. Крупная, мясистая, вообще без мелких костей, она заслуженно считается деликатесом. Богата фосфором и витаминами группы В, жирными кислотами Омега-3 и Омега-6. В печени пиленгаса витамина А почти столько же, сколько в знаменитой печени трески.

Вообще-то исторической родиной пиленгаса считается Дальний Восток. При Советском Союзе его пытались акклиматизировать в черноморском бассейне. Увы, у мощного Одесского НИИ рыболовства ничего не получалось. Гости из далекого Приморья упорно не давали потомства.

Зато полным успехом закончился эксперимент 1974 года, когда Ростовская производственно-акклиматизационная станция выпустила первых мальков пиленгаса в Азовское море. Одновременно такие же опыты провели сотрудники биостанции на запорожской косе Кирилловка.

Переселение оказалось более чем удачным. К 1980-м дальневосточная кефаль стала неотъемлемой частью здешней акватории.

Принципиальная деталь. Сложилось так, что своим основным местом нереста азовские пиленгасы выбрали 35-километровый Молочный лиман, что неподалеку от Мелитополя. Сам лиман отделен от моря косой Пересыпь. Полстолетия подряд приходилось постоянно расчищать его протоку, чтобы рыба свободно уходила в открытое море.

Постоянные работы продолжались вплоть до распада СССР. Потом от случая к случаю. Ситуация резко ухудшилась после Евромайдана. Бандеровская власть откровенно крышевала местную браконьерскую мафию, за считанные годы уничтожившую основной запас пиленгаса. В то же время Киев вообще перестал выделять бюджетные средства на очистку русла Молочного лимана. Ценной рыбе грозила тотальная гибель.

Сейчас проблема снята. Запорожская область вошла в состав РФ, получены федеральные деньги и животворящий лиман возродился. Рыбаки ждут официального разрешения на начало ловли. Народ искренне надеется, что сразу после заключения мирного соглашения отменят все ограничения на выход в море рыбацких артелей.

Азов очень важен для снабжения населения свежей рыбой. По сути, это персональная рыбная ферма России. Дошло до того, что ученые Азово-Черноморского филиала Всероссийского НИИ рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) зафиксировали в Азовском море представителя редчайшего вида семейства осетровых — шипа, который не встречался тут больше 70 лет.

Молодой шип попался в ставной невод у краснодарского урочища Кучугуры. Последнее документальное упоминание о нем в Азовском бассейне датируется 1955 годом.

Отечественная ихтиология считала этого уникального осетра окончательно исчезнувшим. Однако он вернулся — в грохоте сбитых вражеских БПЛА, в дыму пылающего рядом морского порта Тамань. И есть обоснованная надежда на восстановление популяции.